науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его пальцы нашли выключатель. Щелк! - И ничего. Никакого
света!
Вот те на! Электричество!
Джордж отдернул руку, как от корзины, наполненной змеями. Он шагнул в
разверстую дверь подвала, сердце у него в груди учащенно билось.
Электроэнергии не было, конечно, - он забыл, электроэнергию отключили. Бог
ты мой! Что теперь делать? Идти назад и сказать Биллу, что он не может
достать коробку с парафином в темноте, он боится, ведь ЧТО-ТО может схватить
его, пока он стоит на лестнице в подвал, ЧТО-ТО такое, что заграбастает его,
намного страшнее комми или убийцы? ОНО просто размажет часть его "я" по
ступеням лестницы? Другие ох и посмеялись бы над такой нелепой фантазией, но
Билл, он смеяться не станет. Билл взбесится и скажет: "Стань взрослым,
Джордж! Ты хочешь этот кораблик или нет?"
И, как будто отгадав его мысли, Билл позвал из спальни:
- Ты там не уммер, Джордж?
- Нет, я иду, - тотчас отозвался Джордж. Он потер руки, стараясь
разгладить кожу, чтобы исчезли предательские гусиные пупырышки.
- Я просто задержался попить...
- Ну, ппоторапливайся!
И он прошел четыре ступеньки вниз, в самый подвал, - сердце, теплый
бьющийся молоточек, ушло у него в пятки, волосы на затылке встопорщились,
глаза горели, а руки были ледяные - уверенный, что вот сейчас дверь подвала
распахнется сама собой, закрыв белый свет, проникающий из кухни, и потом он
услышит ЕГО, нечто похуже всяких комми и убийц на свете, хуже, чем японцы,
хуже, чем варвар Аттила, хуже, чем что-либо в сотне фильмов ужасов. ОНО
ползает где-то в глубине подвала -
он слышит рычание в доли секунды перед тем, как ОНО набросится на него
и выпустит ему кишки.
Запах в подвале сегодня был тяжелее, чем всегда, из-за наводнения. Их
дом стоял высоко на Витчем-стрит, у гребня холма, и потому избежал
наихудшего, но все равно внизу стояла вода, просочившаяся через старый
каменный фундамент. Из-за неприятного запаха становилось трудно дышать.
С максимальной быстротой Джордж изучил весь хлам, разбросанный на
полке: старая банка из-под киви, гуталин, тряпки, разбитая керосиновая
лампа, две пустые бутылки Виндекс, банка с воском "Черепаха". Каким-то
таинственным образом эта банка стукнула его, и он несколько секунд в
гипнотическом замешательстве смотрел на черепаху, нарисованную на крышке.
Затем подвинул ее... - и вот, наконец-то, она, вожделенная квадратная
коробочка с надписью "Галф".
Джордж схватил ее и быстро побежал вверх по лестнице, сообразив вдруг,
что у него сзади болтается незаправленный хвост рубашки, и уверенный в том,
что эта оплошность сработает против него: ТО, что в подвале, выпустит его,
но в самый последний момент схватит за этот хвост и затащит обратно...
Он добежал до кухни, с грохотом затворил за собой дверь и прислонился к
ней спиной, закрыв глаза, весь в поту, крепко сжав в руке коробочку с
парафином.
Пианино замолкло, и до него донесся голос мамы:
- Джордж, в следующий раз не мог бы ты быть поаккуратнее с дверью? Так
ты нам разобьешь все тарелки в буфете.
- Извини, мама, - отозвался он.
- Джордж, ты теряешь время, - сказал Билл из спальни. Он говорил тихим
голосом, чтобы мама не слышала.
Джордж выдавил из себя смешок. Его страх уже улетучился. Так ускользает
кошмар от человека, только что проснувшегося в холодном поту и тяжело
дышащего; он ощущает свое тело и осматривается, чтобы удостовериться, что
ничего страшного не происходит, и вскоре полностью абстрагируется от сна.
Кошмар понемногу оставляет его в тот момент, когда ноги его коснутся пола,
рассеивается, когда он примет душ и разотрется полотенцем, а к концу
завтрака и вовсе улетучивается... до следующего раза, когда, снова
охваченный кошмаром, он вспоминает все.
"Та черепаха, - думал Джордж, приближаясь к полке, на которой лежали
спички. - Где раньше я видел такую черепаху?"
Но ответа не было, и Джордж выбросил вопрос из головы.
Он взял с полки коробок спичек, снял нож с гвоздя (держа острие на
расстоянии от себя, как учил его отец) захватил маленькую миску из буфета в
столовой и направился в комнату к Биллу.
- Какой же ты жжжопа, Джордж, - сказал Билл довольно дружелюбно и убрал
на ночной столик часть своего гриппозного набора: пустой стакан, бутыль с
водой, книжки, пузырек специфического лекарства, запах которого Билл потом
всю жизнь будет связывать с астматическим дыханием и с сопливым носом. Там
было и старое радио, игравшее не Шопена и не Баха, а мелодию "Маленький
Ричард", только очень нежно, так нежно, что Маленький Ричард лишен был своей
неистовой силы. Их мать, изучавшая классическую музыку в Джуллиарде, не
признавала рок-н-ролл, она просто не выносила его.
- Я не жопа, - сказал Джордж, присев на край кровати Билла.
- Нет, жопа, - сказал Билл. - Ничего, кроме большой черной жопы, вот ты
кто.
Пытаясь представить себе ребенка в виде большой жопы на ногах, Джордж
начал хихикать.
- Ты жопа больше, чем Августа, - сказал Билл, тоже захихикав.
- А ты жопа больше, чем вся страна, - ответил Джордж. Мальчики
раззадорились.
Затем разговор перешел в шепот, понятный только маленьким мальчикам:
обсуждалось, кто самая большая жопа, у кого самая большая жопа, чья жопа
самая черная и т. п. Наконец, Билл произнес одно из запрещенных слов - он
обвинил Джорджа в том, что тот - большая черная ЗАСРАННАЯ жопа - и оба они
расхохотались. Смех Билла перешел в приступ кашля. Когда он стал задыхаться
от кашля (лицо его приобрело сливовый оттенок, испугавший Джорджа), пианино
снова замолкло. Оба мальчика посмотрели в сторону гостиной и услышали скрип
отодвигаемого от пианино стула, и торопливые шаги матери. Билл уткнулся ртом
в локтевой сгиб, пытаясь подавить кашель, и указал на бутыль с водой. Джордж
налил ему стакан воды, и Билл ее тотчас выпил.
Пианино снова заиграло - снова "к Элизе". Заика Билл никогда не забывал
этой пьесы и даже много лет спустя у него по спине и. по рукам бегали
мурашки и падало II сердце, когда он вспоминал: "Мама играла это в тот день,
когда умер Джордж".
- Ты больше не кашляешь, Билл?
- Нет.
Билл вытащил таблетку из коробочки с лекарствами, откашлялся, выплюнул
мокроту в марлечку, скрутил ее и бросил в корзинку для мусора, стоявшую у
кровати,
в которой уже было полно марлевых комочков. Затем он открыл коробочку с
парафином и положил кубик воска на ладонь. Джордж внимательно смотрел на
Билла, но молчал и никаких вопросов не задавал. Джордж знал: когда Билл
что-то делает, он не любит, чтобы с ним заговаривали, зато если будешь
держать рот на замке, Билл сам все объяснит.
Билл взял нож и отрезал маленький кусочек от кубика парафина. Он
положил кубик в миску, зажег спичку и положил ее поверх парафина. Оба
мальчика уставились на маленькое желтое пламя, а ветер на улице в это время
стучал дождем в окна дома.
- Нужно сделать кораблик водонепроницаемым, иначе он намокнет и
потонет, - сказал Билл. Говоря с Джорджем, он мало заикался, иногда вообще
не заикался. А вот в школе заикание было настолько сильным, что становилось
трудно говорить. Общение с одноклассниками прерывалось, и они отводили глаза
в сторону, а Билл сидел, стиснув руками края парты, и лицо у него
становилось красным под цвет волос, а глаза суживались в щелки, когда он
силился выдавить слово из своей заикающейся глотки. Иногда довольно часто -
это получалось. Но порой усилия оказывались тщетными. Когда ему было три
года, его сбило машиной и отбросило в сторону дома. Мама говорила, что тот
несчастный случай и вызвал заикание. Но Джорджу иногда казалось, что отец,
да и сам Билл не были в этом уверены.
Кусочек парафина в миске почти полностью растаял. Пламя спички
расползлось, стало синим в месте соприкосновения с картонной подпоркой, а
затем потухло. Билл опустил палец в жидкость и тут же, обжегшись, отдернул.
"Горячо" - сказал он. Через несколько секунд он снова окунул палец в жидкий
воск и начал размазывать его по сторонам кораблика; воск быстро высыхал,
приобретая молочный оттенок.
- Можно мне? - спросил Джордж.
- О'кей. Только не капни на одеяло, а то мама убьет тебя.
Джордж опустил палец в парафин - очень теплый, но не горячий - и начал
растирать его по другой стороне кораблика.
- Не клади так много, жопа! - сказал Билл. - Ты хочешь утопить его в
самом первом рейсе?
- Нет-нет.
- Тогда клади поменьше.
Джордж закончил другую сторону, подержал кораблик в руках. Он стал
чуть-чуть тяжелее, но не намного. - Холодно. Я пойду пущу его, - сказал
Джордж.
- Да, давай, - сказал Билл. Он вдруг устал - устал и выглядел не лучшим
образом.
- Жаль, что ты не можешь пойти, - сказал Джордж. Он действительно
жалел. Правда, Билл любил командовать, но у него всегда были здравые идеи и
он никогда не задавался. - Это ведь твой кораблик.
- Он твой. Мне тоже жалко, что я не могу пойти.
- Ну... - Джордж с корабликом в руках переминался с ноги на ногу.
- Надень дождевик, - сказал Билл, - а то подхватишь грипп, как я. А
можешь заразиться и от моих микробов.
- Спасибо Билл. А здоровский кораблик... - и он сделал то, что давно не
делал, и чего Билл никогда не забывал: он наклонился и поцеловал брата в
щеку.
- Теперь наверняка заразишься, жопа, - сказал Билл, но при этом был
очень доволен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики