науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Болезненная девушка, курившая только "Винстон" -
одну сигарету за другой - то и дело трогавшая прыщи на висках, настаивала,
что рассказ - социальнополитическое заявление в духе раннего Оруэлла.
Большинство участников, включая руководителя семинара, согласились с ней, но
все равно дискуссия продолжалась.
И тут встал Билл - высокий и очень заметный. Все глаза обратились к
нему.
Стараясь говорить осторожно, не заикаясь (он не заикался уже пять лет),
он начал так: - Я вообще не понимаю. Ничего в этом не понимаю. Почему
рассказ должен быть социально - Каким-то? Политика... культура... история...
не являются естественными компонентами рассказа. Рассказ может быть просто
хорошим. Я имею в виду... - Он смотрит вокруг, видит враждебные глаза и
понимает смутно, что они расценивают его слова как вызов. А может, это и
впрямь - вызов. Они сейчас небось вообразили, думает он, что среди них
завелся этакий женоненавистнический торговец смертью. - Я имею в виду... а
почему вы, ребята, не можете позволить рассказу быть просто рассказом?
Никто не отвечает. Молчание. Он стоит, переводя взгляд с одной холодной
пары глаз на другую. Болезненная дама прекращает курить и гасит сигарету в
пепельнице, которую принесла с собой в рюкзаке.
В конце концов руководитель семинара говорит ему увещевательно, как
ребенку, раздраженному без всякой причины: - Вы думаете, Уильям Фолкнер
просто рассказывал истории? Вы думаете, Шекспир просто интересовался, как
делать деньги? Давайте, Билл, скажите нам, что вы думаете.
- Я думаю, это очень похоже на правду, - говорит Билл после длинной
паузы, во время которой он честно обдумывал вопрос, - и в их глазах читает
осуждение.
- Я полагаю, - говорит руководитель, играя ручкой и улыбаясь Биллу,
полуприкрыв глаза, - что ВАМ нужно МНОГОМУ учиться.
Из глубины комнаты раздаются аплодисменты.
Билл уходит... но на следующий неделе возвращается, решив сразиться с
ними. За это время он написал рассказ "Тьма" - историю о маленьком мальчике,
который обнаруживает монстра на чердаке своего дома. Маленький мальчик
встречается с монстром лицом к лицу, вступает с ним в схватку и в конце
концов убивает его. Билл писал этот рассказ в какой-то священной
экзальтации; даже чувствовал, что не столько он рассказывает историю,
сколько разрешает истории вытекать из него. Наконец он дал отдых своей
горячей, натруженной руке и вышел на улицу в десятиградусный декабрьский
мороз. Он ходит вокруг, его зеленые тупоносые ботинки скрипят на снегу, как
маленькие ставни, которым нужна смазка; его голова, кажется, распухла от
рассказа; делается немного страшно: как выбраться? Он чувствует: если рука
его не будет поспевать за рассказом, он, рассказ, заставит работать глаза.
"Я добью его", - уверяет он пронизывающую зимнюю тьму и нервно смеется. Он
понимает, что в конце концов сделал открытие: десять лет попыток увенчались
успехом - он вдруг обнаружил стартовую кнопку на огромном мертвом
бульдозере, занимающем так много места в его голове. Начало положено, кнопка
нажата. Машина набирала и набирала обороты. Она не для того создана, чтобы
водить хорошеньких девушек на прогулки. Она - не статический, но символ. Она
олицетворяет бизнес. Если он не будет соблюдать осторожность, машина
сокрушит его. Билл бросается в комнату и в возбуждении заканчивает "Тьму",
работая до четырех часовутра и засыпая прямо за столом. Предложи ему ктолибо
написать о брате Джордже, он бы удивился. Он годами не думал о Джордже - он
искренне верил этому. Рассказ возвращается от рецензента - руководителя
семинара - с оценкой 2 на титульном листе. Два слова приписаны внизу,
заглавными буквами. ЧЕПУХА, кричит одно. ХАЛТУРА, кричит второе.
Билл берет рукопись - пятнадцать страничек - подносит ее к камину и
открывает дверцу. Всего лишь дюйм отделяет бумагу от огня, от расправы,
когда ему ясно становится вся абсурдность содеянного. Он садится на
креслокачалку, и, глядя на плакат с "Благодарным мертвецом", смеется.
Чепуха? Прекрасно! Пусть будет чепуха! Леса полны ею!
"Пусть валяются эти хреновые деревья!" - восклицает Билл и смеется,
смеется до слез.
Он перепечатывает титульный лист, лист, на котором вынесен приговор
рукой рецензента, и посылает рукопись в мужской журнал под названием "Фрак"
(хотя по сути дела, он должен был называться "Обнаженные девочки, наркоманки
с виду"). И все-таки, судя по читательскому спросу, они покупают рассказы
ужасов; в двух потрепанных выпусках, которые он купил в местном магазинчике,
действительно было четыре таких рассказа, втиснутых между обнаженными
девочками и рекламой порнофильмов и таблеток для потенции. Один из них,
"Деннис Эчисон" был даже вполне приличным.
Он отослал "Тьму" без всякой надежды - он ведь и раньше писал много
хороших
рассказов в журналы, но их отфутболивали - и был ошеломлен и обрадован,
когда художественный редактор "Белого галстука" ответил ему, что покупает
рассказ за двести долларов. Помощник редактора приписал от себя, что считает
его "лучшим адскистрашным рассказом после "Кувшина" Рэя Брэдбери". И еще
добавил: "Жаль, что мало людей прочтет его", но Биллу Денбро наплевать на
это. Двести долларов!
Он идет к консультанту с зачетной книжкой. Тот ставит в ней свои
инициалы. Билл Денбро скрепляет зачетную книжку с поздравительной запиской
помощника художественного редактора и прикалывает ее к доске объявлений на
двери руководителя семинара. В углу доски - антивоенная карикатура. И вдруг
- это получилось как-то само собой - его пальцы достают ручку из нагрудного
кармана и он пишет через всю карикатуру: "Если литература и политика
действительно станут когда-нибудь взаимозаменяемыми, я убью себя, потому что
не буду знать, что делать. Политика, видите ли, всегда меняется. Литература
- никогда. - И, подумав, добавляет, не сдержавшись: - Я думаю, вы должны
многому учиться".
Его зачетная книжка возвращается по университетской почте через три
дня. В графе: ОЦЕНКА НА МОМЕНТ СДАЧИ, руководитель даже не поставил ему
"удовлетворительно", сердитая двойка красовалась там. Ниже руководитель
приписал: "Вы думаете, Денбро, деньги что-нибудь доказывают?"
- Разумеется, - сказал Билл Денбро пустой квартире и снова громко
расхохотался.
На последнем курсе колледжа он осмеливается написать роман, потому что
не знает, как выкрутиться. Он спасается рукописью в пятьсот страниц. Он
посылает ее в "Викинг Пресс", считая это первой попыткой пристроить свою
книгу о привидениях... Первая попытка оказалась последней. "Викинг"
приобретает книгу... и для Билла Денбро начинается сказка. Человек, которого
знали когдато как ЗаикуБилла, стал пользоваться успехом в возрасте двадцати
трех лет. Три года спустя и в трех тысячах миль от севера Новой Англии он
становится еще более известным благодаря женитьбе на кинозвезде, которая
старше его на пять лет; бракосочетание состоялось в голливудской церкви.
В светской хронике им предрекают семь месяцев совместной жизни.
Обсуждается лишь вопрос, кончится ли брак разводом или просто аннулируется.
Друзья (и враги) с обеих сторон - того же мнения. Кроме разницы в возрасте,
несоответствие - разительное. Он высокий, лысеющий, склонный к полноте.
Медленно, порой невнятно, говорит в компании. Одра, с ее каштановыми
волосами, вылепленная как статуэтка, великолепна - не земная женщина, а
существо из какой-то полубожественной суперрасы.
Его наняли сделать сценарий своего второго романа "Черные пороги",
главным образом потому, что право сделать по крайней мере первый набросок
сценария было непреложным условием продажи, хотя его агент брюзжала, что он
сумасшедший; набросок его на самом деле оказался очень приличным. Его
приглашают в университетский городок для последующей работы и постановочных
встреч.
Его агент - маленькая женщина по имени Сюзан Браун. Рост у нее - пять
футов. Она неистово энергична и еще более неистово эмоциональна. - Не делай
этого, Билли, - говорит она ему. - Откажись. У них много денег на это, и они
найдут когонибудь, кто напишет сценарий. Может быть, даже Голдмана.
- Кто?
- Уильям Голдман. Единственный хороший писатель.
- О чем ты говоришь, Сюз?
- Он был там у них, но остался самим собой, - сказала она. - Твои шансы
подобны шансам приобрести рак легких - можно, конечно, но кто захочет
попробовать? Ты сгоришь на сексе и пьянке. Или на наркотиках. - Сумасшедшие
карие глаза Сюзан метали молнии.
- Сюзан...
- Послушай меня. Билли! Бери деньги и беги. Ты молод и силен. Вот, что
они любят. Ты войдешь туда, и они сначала лишат тебя самоуважения, а затем и
твоего умения писать прямую линию от точки А до точки В. Последнее, но не
меньшее - они возьмут твои пробы. Ты пишешь как взрослый, но ты просто
высоколобный ребенок.
- Я должен .ехать.
- Здесь кто-то пукнул? Должно быть так, уж очень сильно воняет.
- Но я должен. Должен.
- Господи!
- Я должен уехать из Новой Англии. - Он боялся продолжить. Это было как
произнести ругательство, но ей он обязан сказать: - Я должен уехать из Мэна.
- Зачем, ради Бога?
- Не знаю. Просто должен.
- Ты говоришь мне что-то реальное или выдуманное писателем?
- Реальное.
Во время этого разговора они в постели. Ее груди маленькие, как
персики, сладкие, как персики.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики