науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Все виды. Домашний скот, птица, дичь, рептилии, разумеется. Но особого подхода требует человечина.
Майкл подавился.
– Вы никогда не пробовали? – удивился Себастьян.
– Гм… Знаете, меньше всего мечтал стать каннибалом.
– Фи, молодой человек, не ожидал от вас подобной пошлости. Вы производили впечатление воспитанного и образованного. Каннибализм, да будет вам известно, одна из древнейших культурных традиций человечества. К сожалению, на сегодняшний день совершенно вульгаризованная дилетантами. Виданное ли дело – они разделывают тушку и замораживают! Да что это, говядина, что ли?! Она ж половину тонких вкусовых качеств Потеряет, я уж молчу про аромат! О-о! – он закатил глаза. – Какой у нее аромат… Сказка, песня без слов, мечта поэта…
– Слышал где-то, что человечина горчит – из-за того, что люди пьют спиртное, – выдавил Майкл. Ну и везет ему сегодня… только маньяка и не хватало для полного счастья.
Себастьян подобрался, сделал серьезное лицо.
– Не знаю, вероятно, дело в другом. Вообще-то человечина обладает легким, нежным сладковатым привкусом. После нее другое мясо уже кажется грубым. Но это справедливо только в том случае, если забой был осуществлен правильно.
Кусок синтетического овоща застрял-таки в глотке. Майкл закашлялся. Себастьян приподнялся, один раз хлопнул его дланью между лопаток. От удара глаза Майкла едва не выпрыгнули на стол, а злосчастный кусок вылетел изо рта и плюхнулся рядом с тарелкой профессора.
– Извините, – пробормотал Майкл.
– Ничего, мальчик, – утешил его Себастьян. – Бывает. Эта дрянь вместо того, чтобы, как полагается нормальной пище, проваливаться вниз по пищеводу, норовит застрять в дыхательных путях. А я, видите ли, удосужился в свое время получить некоторые медицинские навыки… Так о чем мы? Ах да… Я скажу так: в пищу можно, употреблять человечину любого качества. Я подразумеваю, конечно, свежую, то есть сейчас речь веду исключительно об исходных физических кондициях. Но по собственному опыту могу смело утверждать: нюансы есть, есть. Например, многие дилетанты уверяют, будто вкусней ребенка ничего нет. Ничего подобного. Детское мясо нежное, но практически не обладает ароматом и ярко выраженным вкусом. К примеру, если вы когда-либо имели возможность сравнить телятину и говядину, то поймете, о чем я. Не советовал бы употреблять в пищу и мясо взрослых мужчин. Оно не жесткое и не горчит, но у половозрелых особей, особенно ведущих активную сексуальную жизнь, мясо явственно пахнет… простите, не за столом будь сказано, мочой. Да-да. Избежать этого неприятного аромата можно лишь в случае, если мужчина был в детстве кастрирован. Но и в этом случае его мясо не будет обладать полноценным букетом, и в некоторых отношениях оно уступает мясу некастрированных самцов. Можно, конечно, вымачивать мясо в растворе пищевого уксуса, но после этого оно годится только для блюд, которые готовятся на решетке. Нет-нет, господа, уважающий себя повар скажет вам: только женщина. Не девочка, а взрослая, рожавшая женщина. Ее мясо можно кушать даже сырым, настолько оно хорошо.
Майкла начала забавлять ситуация. Себастьян вещал на половину столовой, каторжники и вертухаи с интересом прислушивались.
– На моей родине был особенный обычай, – откровенничал маньяк. – Выбранную женщину помещали в закрытую комнату, обязательно хорошо проветриваемую. Подготовка к забою проводится месяц. За это время она крепко привязывается к хозяину и перестает его бояться. Сейчас объясню, почему это важно. Конечно, питание в течение этого срока тоже играет роль, но, на мой взгляд, второстепенную. Все равно человечья требуха не столь вкусна, как говяжья. Так вот, доверие, возникающее между поваром и женщиной, сказывается на качестве продукта. Дело в том, что у любого живого существа в момент испуга в кровь выбрасывается огромное количество гормонов, которые делают мясо жестким или горьким. Если же забой провести правильно и женщина умрет счастливой, то ее мясо будет великолепным. Мой учитель рекомендовал перед забоем вести с этой женщиной половую жизнь, а забивать, когда та спит. Лучше всего, конечно, поместить ее в бассейн с водой и надрезать крупные сосуды, но она проснется. Я обычно забивал ударом в сердце. Был у меня специальный тонкий, удивительной остроты кинжал, не используемый мной ни для каких иных целей.
– И всегда перед этим месяц с ней спали? – спросил Майкл.
– Конечно!
– Ну и как оно – есть женщину, с которой жил как с женой?
– Обижаете, молодой человек! Я не женат. Жена – это… это товарищ. Ну как я могу считать полноценным товарищем женщину?! Ну скажите сами! Вы бы еще на собаке жениться посоветовали… – Себастьян засмеялся.
– Собака – животное.
– А женщина – нет?
– Женщина – такой же человек, как вы.
– Вот уж нет! Она совершенно иная. У нее нет разума.
– Здрасте, приехали. А как женщины разговаривают, если у них нет разума?
– Молодой человек, вы меня удивляете все больше и больше. Есть масса птиц, которые успешно подражают человеческой речи. Они даже обмениваются членораздельными фразами с себе подобными – с такими же птицами. Вы готовы признать птиц разумными только на том основании, что они передразнивают нас? Молчите? Вот то-то же. Впрочем, приятно было побеседовать с понимающими людьми. Всего хорошего, господа, до встречи на променаде.
С этими словами Себастьян поднялся и направился к выходу. Майкл посмотрел на профессора:
– По-моему, уж он-то точно не может иметь отношения к «третьему изотопу». Никаким боком. Его наверняка и осудили за каннибализм.
– Ошибаешься. Он работал фельдшером на «Карно» и лечил массовые ожоги после взрыва на испытательном стенде. Просто из всех, кого сюда отправили тогда, до сегодняшнего дня дожил он один.
– Но он на самом деле каннибал?
– Откуда мне знать?
К вечеру профессору стало вовсе уж плохо. На прогулке он присел на камень и не двигался, а Майкл простоял рядом, загораживая его от пронзительного ветра. Делали вид, что поглощены беседой, хотя говорить профессор не мог: ужасно болело горло. До камеры он еле добрался, отказался от ужина, лег на койку и, казалось, уснул. Майкл ужинал в обществе Себастьяна, посвятившего его в тонкости сливания крови у только что забитой женщины, а также просветившего относительно способов кулинарной обработки мозгов.
В камере Майкл обнаружил повеселевшего профессора. Тот сидел на нарах, положив на тощие колени пухлую бумажную книжку, и торопливо заполнял страницы.
– Мой дневник, – сообщил он Майклу, слегка шамкая. – Единственное сокровище, зато подлинное. Если решишься на побег, возьмешь мои записи с собой. Помнишь, ты намекнул, что мог бы призвать Железного Кутюрье к ответу? Здесь то, чего он боится.
– Проф, что вы сделали со своим зубом?
– Ах, это? Флюс лопнул, я прекрасно себя чувствую. Потому и взялся за карандаш.
– Ну и слава богу, – сказал Майкл и почувствовал, как с плеч свалилась гора.
Он очень беспокоился за профессора. И про себя решил, что все-таки уговорит его бежать вместе.
* * *
Последующие двое суток профессор не расставался со своим дневником. Писал так торопливо, что порой обламывал тонкий грифель. Тогда он ругался вполголоса и обтачивал карандаш об первую попавшуюся стенку. И снова возвращался к книжке.
– Проф, вы бы не привлекали так внимания, – осторожничал Майкл, замечая неприязненные взгляды сторожей. – Ну хоть смотрите, чтоб их рядом не было. А то как начнут задавать вопросы, что вы там пишете…
Профессор мелко смеялся:
– Я скажу, что роман. Мол наконец-то я понял, что должно стать делом всей моей жизни. И что любой умный человек обязан оставить в наследство потомкам какую-нибудь собственноручно написанную книгу. После подобного заявления наши доблестные охранники решат, что я рассудком повредился, и отвяжутся.
– Да, но они же прочитают!
– Мальчик мой, им это и в голову не придет. А если придет – пусть читают. Я на первой странице нарочно написал затравку литературного произведения, – ужасно выспреннего и совершенно бездарного, в стилистике первой половины двадцать первого века. Это тяжеловесный слог, переполненный помпезными оборотами, в котором за мишурой слов не видно смысла. Ученый литературовед, возможно, получил бы удовольствие, но простые люди чтиво такого рода забросят после первой же фразы. И кроме того, Майк, это ты получил классическое образование и держал в руках бумажные книги. А местный контингент книги видел в лучшем случае по тиви. Они не смогут читать с бумаги, для этого требуется определенная культура восприятия. Многие из них не осилили бы даже комикс, если б диктор за кадром не разжевывал им повороты сюжета. И, поверь моему опыту, они считают чтение скучнейшим и бесполезнейшим занятием, а тех, кто хоть что-то пишет, – безобидными людьми, но дураками.
– Так подумают лишь те, кому ничего не говорит ваше имя, – буркнул Майкл.
Профессор тяжело вздохнул:
– Если бы ты был прав, я бы думал об этом мире лучше. Но, увы, реальность такова, что люди глупей, чем мы думаем. Я мог бы безнаказанно перенести на эти страницы чертежи всех секретных разработок, которые ведутся в городском лабораторном комплексе. Никто не сообразит, что чертеж можно не рисовать, а описать словами. Да, это тяжелый труд, требующий недюжинного терпения, отличной памяти и ясного ума. Но это возможно. А они думают, что чертежи существуют лишь в виде компьютерных моделей.
Майкл смутился:
– Если честно, я бы тоже не додумался…
– Вот то-то же. Но на тот случай, что отыщется равный мне умник, я не пренебрегаю конспирацией. Я пишу на смеси русского и английского. Служебные и прочие безобидные словечки – понятные, а несущие смысловую нагрузку – на языке, который подавляющему большинству ныне живущего человечества покажется тарабарщиной и будет играть на все ту же легенду слегка спятившего старика. Если же меня спросят, что это за абракадабра, я скажу, что выдумал новый алфавит и новые слова для своих литературных целей.
– Проф, вам когда-нибудь говорили, что вы гений?
– Я и сам это знаю.
Неловко повернувшись, профессор скривился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики