науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И других наследников у него нет. Мэри-Энн сама об этом не подозревает. А я вот знаю, я завещание видел. Так что ты, когда женишься, подумай: мы ведь можем и компаньонами стать. А что ты каторжник – так у меня воли ненамного больше. Документы на твою супругу оформим, чтоб никто не придирался.
– Всегда знал, что у меня изумительное чутье на деньги и хороших женщин.
«Жизнь налаживается, – думал Майкл, стоя посреди малюсенького, но собственного кабинета минутой позже. – Месяц назад я подыхал. Через полгода буду уважаемым и богатым членом местного общества. А Железный Кутюрье еще не раз пожалеет, что меня предал».
* * *
– Ты в Бога веруешь? – спросил Роберт.
Майкл отложил газету, внимательно посмотрел на соседа. Роберт казался веселым.
– Хрен его знает. Но вообще-то я крещеный. Православный, – ответил Майкл честно. – А что?
– Там падре. В бильярдной.
– В смысле? В колонии завели священника?
– Не, пришлый какой-то. Вроде миссионера. Говорят, папа возмущен развратом, вот и разослал молодежь – трудиться по закоулкам, души наши заблудшие спасать.
Газета слетела на пол, а Майкл поскакал к двери, пытаясь обуться на бегу. У двери споткнулся, упал с грохотом. Ругаясь, принялся завязывать проклятые шнурки.
– Во-во! – смеялся Роберт. – Все точно так же. Как услышали, что падре неприкормленный, так рассудок потеряли.
Человек с воли! Майкл забыл уже, что есть на свете люди, живущие в большом мире. Те, кто в тауне, по существу, такие же заключенные, они так же привязаны к колонии, как и каторжники. Одна разница, что селятся по ту сторону забора. Но в мире-то все относительно, и можно сказать, что таун – это колония, а колония – это таун. Это смотря с какой стороны забора поглядеть.
– Джулиан говорит, падре вместо мессы придется обо всех новостях рассказывать, потому что газеты – это не то, – рассуждал Роберт.
Майкл наконец сорвался с места и гигантскими прыжками понесся в бильярдную. Распахнув дверь, прямо с порога угодил в гудевшую, возбужденную толпу товарищей по несчастью. Прибытие священника взбудоражило всех. Майкл занял очередь.
Под зеркалом кучковались страждущие. Майкл прибился к ним, жадно хватая новости. Информация, полученная от Роберта, подтверждалась. Накануне прибыл корабль с папской миссией на борту. Администрация растерялась. Точных распоряжений на случай вторжения священнослужителей не было, а проконсультироваться оказалось не у кого: Железный Кутюрье неделю как отбыл на отдых. «Ну да, – подумал Майкл, – теперь до самого сентября его искать бесполезно». Привычки своего отца он изучил в лучшем виде. Тот каждое лето пересекал на парусной яхте Тихий океан. Не то чтобы он был совсем недоступен, нет. Но беспокоить его разрешалось только по самым важным делам, и мелкие непонятки в колониях вряд ли к ним относились. Администрации пришлось решать самой.
Нику Харри не хотелось ссориться с папой. Кто его знает, как там оно за гробом-то. Откажешь в пустяке, а потом вечность кипи себе в адском котле да чертям подмахивай. Харри рассудил, что большой беды не случится. Заключенные были опытные, знали, что раскрывать тайны Железного Кутюрье в колонии еще более опасно, чем на воле. И пустил падре за забор, правда, только в Верхнюю Палату.
На территории «Вечного солнца» не было ни церкви, ни даже заваляшей часовенки. Падре собрал прихожан в сердце разврата – в кирпичной палатке, где развлекались заключенные. Осмотрел предварительно все помещения, отверг читалку, предложенную ему поначалу. К счастью, за бильярдным залом нашлась подходящая комнатенка, откуда не видать было игорных столов, там падре и обосновался.
– Возмутился сначала, – рассказывал Джулиан, уже побывавший у гостя, – там же не то что стенки, там даже ширмы нет! Ну как исповедовать – глаза в глаза, что ли? Но мы его уговорили. С понятием мужик оказался, правильный. Нам-то ведь уже неважно, видим мы священника или нет, мы на допросах бывали. А душу облегчить надо.
Джулиан выглядел просветленным, Майкл вздохнул с завистью. Тут же укорил себя: грех завидовать. Стало смешно: за минимум одно осознанное убийство совесть его не мучила. А тут – одного знания, что рядом священник, вполне хватило, чтобы вспомнить о душе. Проснулись забытые принципы, и сердце защемило от сладкой тоски – универ, субботняя утренняя месса, после которой их отпускали на праздники. Майкл к мессе не ходил, потому что крестился по материнской традиции, но изредка выбирался в ближайший православный храм, который находился в Лондоне…
О прогулке сегодня не вспоминали, хотя, Майкл заметил, Верхняя Палата очень любила посидеть на свежем воздухе – в отличие от Нижней. Сказывалась возможность выбора: инженеров не так сковывал внутренний режим. У них было только шесть обязательных этапов: подъем, завтрак, барщина, которую они тут именовали работой, обед, ужин, отбой, да и те при желании игнорировались. Все остальное время узники были предоставлены сами себе. Режим они соблюдали исключительно от скуки.
– А некрещеные?! – воскликнул кто-то от двери. – Некрещеным можно?
– Ты зайди к падре и спроси. – посоветовали ему. – Может, он тебя и покрестит сразу.
Через пять минут некрещеных обнаружилось уже четверо. Толкались в конце очереди, галдели испуганно.
Падре не спешил, но и не затягивал. Уже перед самой дверцей Майкл сообразил: креста на нем нет. И даже не знает, куда подевался символ веры. На Сигме-Таурус был. Потом исчез. И вот что непонятно: можно ли осенять себя крестным знамением, если креста нет? С такими мыслями перешагнул порог и застыл.
Его встречал старый знакомец, бывший дерьмовый художник Борис. Тоже обомлевший от неожиданной встречи.
– Вот это да… – протянул опомнившийся Майкл. –
Борис…
– Отец Патрик, – сообщил тот. – Борисом я был в миру. Надо же, кого не ожидал увидать в столь скорбном месте!
– Как говорили мои русские предки – от сумы да от тюрьмы не зарекайся.
Конечно, строгий ритуал исповеди нарушился. Майкла точно так же интересовало, каким образом бывший отщепенец превратился в священника, как и Бориса – что произошло с Майклом, Сандерсом и Эллой.
– Со мной всё просто, Майк. Я же родился в богатой семье, но мне претил разврат. Я по натуре человек сдержанный. Добровольно отказался от богатства, уехал в общину, жил скромно – ты сам видел. Творил картины из того, что было под рукой, вносил свою лепту в украшение мира, данного нам Господом. Но мне все время казалось, что жизнь моя пуста. Я не понимал, почему. Когда вы уехали, мой дом опустел. И я, чтобы развеять тоску, отправился путеществовать. У меня были небольшие сбережения. Я прибыл на Заверен, там случилась художественная выставка. Я отправился туда. Каково же было мое удивление… нет, я даже описать не могу, что пережил, увидав, что экспонируются наши картины! Я узнал три своих полотна, узнавал работы своих соседей. А потом я спросил, во сколько их оценивают. – Борис замолчал. – Майк, мне стыдно вспоминать, что было потом. Эти суммы… они в сотни раз выше тех, по каким их у нас приобретали. Я не смог сохранить спокойствие. У меня не было ничего под рукой, тогда я разулся и расколотил стеклянные футляры ботинками. Из футляров потекло… запах… все побежали, кому-то стало дурно… люди не знали, каким образом были созданы картины, которыми они восхищались. А меня схватили полицейские.
Майкл не смог скрыть ухмылку, представив себе разгром на выставке и заголовки новостных выпусков.
– Меня защитил Господь. Я получил всего три месяца каторжных работ. Устроители выставки и хозяева галереи пострадали намного сильнее. Как мне удалось узнать, они разорились. А меня на каторге постигло просветление. Я осознал, как мерзостно было то, что я делал.
– Неправда! Ты прекрасно рисовал!
– Да, Майк, я получил художественное образование, развившее мое дарование. Но я говорю о выбранном материале… Ведь я пользовался тем, что наше тело, созданное по Образу и Подобию Божию, из себя исторгало. То, что было нечистым, на что и смотреть-то было грешно, не то что руками прикасаться. Я понял, что мое отшельничество было ответом родителям и людям их круга. Я унизил себя, я пачкал не пальцы, но душу – тем, что ежечасно их ненавидел. Это ведь гордыня – делать что-то из нечистот и заставлять восхищаться тем, чему нет места в человеческом теле, что из него изгоняется. Так я мстил этому миру, который оказался слишком тесным для моих амбиций. Это-то и отвратительно. Я жил хуже, чем в грехе, но почитал себя почти святым, потому что отказался от роскоши. А в действительности я подменял чью-то роскошь нечистотами. Тогда я спросил себя: за что я ненавижу этот мир? Не за то ли, что не умею его полюбить? И я оглянулся – и понял, что людям нужно утешение, а не насмешка. Им нужна молитва и заступничество на небесах. Сначала я хотел поступить в монастырь. Но мои учителя и наставники дали иной совет, и я к нему прислушался. На свете слишком много несчастных, и моя жизнь обретет новый смысл, если я посвящу ее служению. Эта миссия – первая в моей жизни. Но уже сейчас я чувствую, что моя жизнь наконец-то наполнилась. А ты, ты как?
– Плохо. Если б мои прегрешения исчерпывались гордыней, я почитал бы себя святым, – криво усмехнулся Майкл. – Я человека убил. И не раскаиваюсь.
Борис не переменился в лице.
– Не знаю, могу ли я тебе исповедаться, – замялся Майкл, – я ж православный вообще-то…
– Наша миссия имеет соответствующие разрешения от глав всех других церквей. У меня довольно широкие полномочия, с учетом сложной обстановки, в которой мне поручили служить.
Майкл рассказал Борису все. Коротко, не вдаваясь в детали. Но не забыл ничего.
– А сейчас неплохо устроился. Месяц назад познакомился с женщиной, их тут пускают на свидания. Хочу жениться на ней, потому что она на второй неделе беременности. Свадьбу назначили уже, на третье июля. Начальник колонии взял меня директором в свою фирму, пока на зарплату, но вот дядюшка моей невесты помрет – стану компаньоном. По Сандерсу скучаю, а так – вполне прижился. Жаль, в тауне нет церкви, исполняющие христиане ездят в радиационный центр, но меня туда не выпустят.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики