науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В этот раз с билетами туго было, нам предложили места в плацкарте, да еще и на попутных поездах. И в последний момент подвернулся этот состав. Конечно, арестантский, но нам уже не до разборчивости было. А вчера мы в ресторане засиделись, только потому в вагоне не оказались вовремя. Говорят, там двери заклинило, а пока окна открывали, вагон уже в реку свалился. Мы-то успели. Толпа плотная была, нас друг от друга оторвало, я обернуться не мог. Повезло, что я в первых рядах оказался: снаряд прямо в толпе разорвался. Я интуитивно с моста в воду прыгнул. Одним из первых на берег выбрался.
– Неужели нельзя было раньше этот корабль сбить?! – вырвалось у Майкла.
Горчаков вздохнул.
– Для того мы и собирались орбиталку ставить. Но… ты кто по образованию вообще-то?
– Студент. Перед армией на второй курс юрфака перещел.
– А выглядишь старше.
– Я до этого успел специальность получить.
– Значит, ты человек подкованный. Должен понимать, что даже орбиталка всех проблем не решит. Всегда можно подгадать момент и проскочить в слепой сектор. Потому у нас высотная артиллерия дублируется наземной. Чтобы гарантированно уничтожить Чужих. На самом деле наземная артиллерия применяется всегда, потому что обеззаразить осколки корабля можно только высокотемпературной обработкой. Используются специальные снаряды, которые… Ну, ты сам видел, как мост горел. Иначе нельзя.
– Если б еще при этом столько наших не гибло!
– Миша, ты умный человек. У нас находились добровольцы, готовые на себе испытать действие этого вируса. Они контактировали с необеззараженными фрагментами. В стерильном боксе, разумеется. Никто из них не прожил потом больше трех месяцев. Эта болезнь напоминает скоротечную форму проказы. Только прокаженные не испытывают боли, а эти люди очень страдали. Они просили убить их, не дожидаясь окончания эксперимента. А вирус не удалось даже выделить, не говоря о лекарстве.
– Мрак какой…
– Да. Это Чужие, Миша. Думаешь, нам легко стрелять по территории, зная почти наверняка, что там и люди есть? Наши, русские люди. Ни в чем не повинные. Для того нам и показывают фотографии, фильмы о тех, кто умирал от этой болезни. Чтобы мы не забывали: кто-то погибнет, но быстро. Зато остальные выживут. Понимаешь? Не мы начали эту войну. Нам ее навязали. И мы спасаем свой народ так, как можем. Нет у нас иного выхода. Те, кто гибнет вместе с Чужими, жертвуют собой ради остальных. Они простые русские герои. И каждый из нас знает, что может оказаться на их месте. – Горчаков помолчал. – Мы стараемся, чтобы эта информация – как на самом деле уничтожаются Чужие – не просочилась в прессу. Мирному населению не следует этого знать. Одно дело мы, мы выбрали такой путь. А гражданским не нужно терять покой.
– Да это понятно, – согласился Майкл. – Начнется паника.
Еще помолчали. Майкл чувствовал себя безмерно уставшим, но уснуть не мог. Даже согреться не получалось. Чужие. От этого слова внутри клокотало. Майкл вспоминал взрыв на космодроме, когда он потерял корабль и двоих членов экипажа, которым полагалось ночевать на борту. Он вспоминал Никитенко, живого и простодушного. Никитенко мог быть артиллеристом… Майкла пронзило странное чувство. Будто чужая незавершенная судьба перешла на него.
– Никогда не интересовался, – обронил Майкл, – может ли солдат срочной службы перевестись из одного рода войск в другой. По собственной воле, а не по приказу,
– Хочешь к нам? – догадался Горчаков.
Майкл отвернулся. Взгляд против воли шарил по тускнеющему небу. Закатные краски почти догорели, звезды уже превратились в яркие точки. Над горизонтом взошла первая луна.
– Хочу.
* * *
Майкл подозревал, что в русском языке найдется подходящее высказывание на каждый случай. На каждый случай русской жизни.
Например: от добра добра не ищут.
Он-то думал, что был в армии. Оказалось, на курорте. В армию он попал, только прибыв в секретный военный городок, расположенный в центре очень большого, размером с Британию, острова почти на Южном полюсе.
Майкл давно понял, что судьба его не любит. Наверное, за гордыню. Или за мозги, которым в голове тесно. Или еще за что-то. Всякий раз, едва он обустраивался на новом месте, создавал себе мало-мальски комфортные условия, происходило нечто – и Майкла швыряло в очередную бездну боли и отчаяния. Причем он всячески помогал судьбе засунуть его ну в самую безвыходную ситуацию. По-русски говоря – в задницу.
Он слышал, что высотная артиллерия – элитные части. Конечно, он хотел служить в элите, чтоб потом с гордостью говорить: я вам не арестантов охранял да мятежников гонял – я Чужих валил. Движимый тщеславием и уверенный, что его оружейные познания пригодятся, он наотрез отказался от нескольких выгодных предложений. Прибыв в Москву для переопределения, Майкл попался на глаза пехотному генералу. Тот впечатлился внешними данными солдата, оценил выправку и решил, что ему для имиджа именно такой денщик и требуется. Майкл к тому моменту уже понял, что карьера юриста его не привлекает, а хочется ему быть офицером. Служба денщиком давала реальный шанс поступить не в военное училище, а в Высший офицерский корпус – куда людям с его происхождением путь был заказан. Майкл гордо отказался.
Потом ему предложили служить при Штабе – умный, эффектный, образованный. То, что надо господам из высшего командования, чтобы не портить себе настроение видом солдата из народа. Опять же, реальный шанс получить великолепные рекомендации для поступления в Корпус. Майкл опять отказался. Героем, бля, хотел быть. Не понимал, отчего на него все смотрят с жалостью и плохо скрытым недоумением.
Самой последней нажала мать. Она предложила Майклу устроить службу в артиллерии, да, но при штабе. Вполне приличные условия, офицерское общество – разумеется, предупрежденное, что солдатик не простой, а с родителями. Возможно, и с блестящим офицерским будущим. Чтобы сильно не завидовали, мать обещала подогнать легенду, что сынок попер против папы, который его службой в армии и наказал за непослушание. Майкл взбеленился окончательно и даже на последнее свидание отказался выходить. С матерью его мирили сестры-близняшки.
Пройдя все необходимые инстанции, Майкл получил назначение и отправился в часть. Он ехал поездом, чему в глубине души радовался. Краткое замечание покойного Никитенко, что самолеты здесь умеют только падать, раз и навсегда отвратило Майкла от желания путешествовать по воздуху. Хотя единственная катастрофа, в которой он побывал, случилась на железной дороге.
Южногорск-23 – так на секретных картах именовался населенный пункт, в котором располагалась искомая артиллерийская точка. В пути Майкл почти не разговаривал со своим сопровождающим – коренастым меланхоличным контрактником. Майклу представлялось грандиозное будущее. С юных лет изучая оружие, в том числе и древнее, он не без оснований рассчитывал угодить в число лучших специалистов части, Он почти видел длинные белые офисы, аккуратных служащих, мощные компьютерные сети – и себя в роли командира над всем этим богатством. Место службы рисовалось в виде слегка измененной копии его офиса на Сигме-Таурус. В багаже он вез редкие и весьма дорогостоящие книги по тяжелому вооружению, которые могли пригодиться специалисту. «А в свободное время, – думал он расслабленно, – надо походить в бассейн и в зал. Восстановить физические кондиции. Негоже солдату терять форму. Особенно если этого солдата две недели назад повысили до ефрейтора».
Он ехал через всю нечеловечески огромную Россию, казавшуюся ему шире, чем оставленная в прошлом Вселенная. Страна больше не подавляла его, но внушала благоговение. И это тоже настраивало Майкла на патриотический лад.
И только в Южногорске-23 он понял, что до сих пор в армии не служил.
В учебке, пройденной сразу после призыва, его муштровали и заставляли учить Устав. Майкл неохотно подчинялся, думая, что на практике Устав ему никогда не понадобится. Первый «боевой» выезд подтвердил подозрения. Охраняя каторжников, он не чувствовал себя солдатом в армии, потому что казарменные требования сводились к минимуму. Обязательным считалось ношение формы. Все остальное при желании можно было назвать рабочими обязанностями. Они с Никитенко были предоставлены почти что самим себе. И еще Майкл вообразить не мог, что в обычной казарме размещается более четырех человек – столько, сколько было коек в купе солдатского вагона.
По прибытии в часть Майкл убедился, что мерзкий характер его судьбы не изменился. Ему по-прежнему не везло в крупном, но фартило в мелочах.
Через неделю ему уже казалось, что на самом деле он просек фишку с первого же взгляда. Даже раньше. Потому и успел приготовиться морально к беспределу в части.
Сойдя с поезда вместе с сопровождающим, Майкл мгновенно замерз. В Москве ему выдали комплект зимней шерстяной формы вкупе с солдатской шинелью, который он, конечно, и не подумал надевать, сочтя очередным издевательством. Он привык, что в России не просто тепло – жарко. А в Южногорске (главном, не городе-спутнике, который отличался наличием порядкового номера) лежал снег. Майкл снег последний раз видел в универе. Тогда снегопад был чудесной развлекухой. Помнится, он бегал из корпуса в корпус в незастегнутой куртке, пижонски набросив ее на плечи. И не успевал почувствовать ничего, кроме особенной свежести воздуха. В «Вечном солнце» холодно было всегда, холодно и сыро, но снег там не выпадал.
Здесь лежали сугробы. Местами по плечи. Плотные снеговые кучи, сбитые и утрамбованные дворниками. Все вокруг белое и сверкает, а солнце яркое – глаза режет. Майкл подумал, что при первой возможности купит очки, но сердце намекало, что помечтать не вредно. В легкой гражданской куртке поверх хэбэшной формы, с шинелью-скаткой через плечо, в дурацком пробковом шлеме Майкл выглядел клоуном. Особенно на фоне плотно упакованного сопровождающего. А тот, урод меланхоличный, и не подумал предупредить – утеплись, мол, парень, не на пляже.
На перекладных добрались до автовокзала. Тут Майкл не выдержал, забился в грязный сортир и переоделся. Натянул оба комплекта формы, шерстяную поверх хэбэшной, со скрипом втиснулся в тощую стандартную шинель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики