науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Оглядевшись, решил, что проснуться не удалось. Потому что вот такого не могло случиться точно. Он лежал на койке в медблоке на борту «Аргента», флагманского корабля Силверхенда. Рядом сидел Док, настоящее имя которого Майкл узнать так и не удосужился – незачем, врач он и есть врач. А за спиной Дока маячили трое: Борис в черной рясе, сияющий Сандерс и сам знаменитый пират.
– Добро пожаловать домой! – проорали они в три горла.
Глава 3

МИХАИЛ ПОРТНОВ, 28 ЛЕТ, РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ
«Приходит к царю царица и говорит:
– Иван Васильевич, меня изнасиловали.
– Как?! – кричит царь. – Кто посмел?!
– Да шут его знает, – отвечает царица. – Козел какой-то.
Делать нечего, вызывает царь Думского.
– Понимаешь, – говорит, – Филипп Эрнестович, беда случилась. Анастасию Ильиничну какой-то козел изнасиловал.
– Козел, говоришь? – переспрашивает Думский, задумчиво оглаживая подбородок».
И все!
Анекдот дурацкий, кто бы спорил. Майкл его потому и рассказал, что дурацкий. А кто виноват, спрашивается, если козлиная бородка Думского, начальника департамента имперской безопасности, давно стала притчей во языцех?!
И за это – в тюрьму?!
Майклу одно время нравилась поговорка «От сумы да от тюрьмы не зарекайся». Вставлял в разговор по делу и без дела. Мол, предки мои мудрые люди были, в жизни всякое случается. Когда он на собственной шкуре прочувствовал подлинный смысл изречения, волосы дыбом встали. Как можно жить, если тебя за анекдот на каторгу отправить могут?! Причем не просто могут, а считают необходимым это сделать?! Дерьмо. Вся жизнь – дерьмо. Майкл сидел на нарах. Больше двух лет минуло с тех пор, как он оказался на свободе. Соскучился по баланде, наверное. Новую тюрьму отыскал. Самую экзотическую. Русскую. Политическую. Во как! Первая ходка за то, что родился не в той семье, второй раз его арестовали за несколько слов, сказанных не в той стране. Взять, к примеру, Сандерса. Дурак дураком. До двадцати четырех жил как хотел, ждал, пока бабка наследство оставит. Потом его накрыло идиотское обвинение в убийстве. Бабка умерла, сам вне закона оказался. В жизни бы он не выплыл, если б умный Майкл его не вытащил! Только Сандерс до сих пор летает с Силверхендом, уже новые документы купил и нехилое бабло на старость отложил. А умный Майкл поменял одну тюрягу на другую. Горе от ума, бля. Тоже, между прочим, местного происхождения крылатая фразочка, чтоб им, русским, весело было… Та самая загадочная русская душа в Майкле пробудилась? Ох, спросить бы у матери: за что ж ты, сволочь безрассудная, паленым добром меня наградила?!
И спросил бы, только мама оказалась такой, что запросто ей даже «привет» не скажешь. Майклу, несмотря на внешнюю ее ласковость, к родительнице хотелось обращаться исключительно на «вы», с обязательной прибавкой «Ваше высокоблагородие».
Ключ в замке провернулся с лязгом. Майкл поднял голову: может, передумали и выпустят? Потому что с допроса его только что привели…
– Портнов! – невыразительно рявкнул конвоир. – На выход. Без вещей.
Непонятно. Майкл шагал по обитому пупырчатыми металлическими листами полу, заложив руки за спину. Конвоир впереди, конвоир сзади. Убойное эхо, производимое тремя людьми, сотрясало здание тюрьмы. Понятно, что с таким шумовым сопровождением не удерешь, но не слишком ли дорого – сталь тратить? Неужели не дещевле сканеры поставить? С другой стороны, Майкл тайно радовался, что русские не скупятся на содержание тюрем. Нары деревянные, матрасы ватные, одеяла шерстяные. Подушки перьями набиты – неслыханная роскошь! Он, конечно, понимал: пока здесь промышленность не поднимется по меньшей мере до предысходного уровня, натуральная продукция будет обходиться дешевле синтетики. Тот самый случай, когда роскошь свидетельствует о нищете.
Железный коридор кончился, Майкл ступил на вытертые дощатые полы следственного корпуса. Все-таки на допрос. Зачем? Ну ладно, все лучше поговорить с живым человеком, чем в одиночной камере сидеть.
Кабинет был тот же – маленький, покрашенный нудной синей краской, без окон, но с решетчатой клеткой в дальнем углу. Справа в центре стены висит портрет государя с государыней, под картиной – грубый простой стол дознавателя с одним ящиком, в котором стоит беспроводной телефон. Арестанту полагается стоять у противоположной стены или сидеть в клетке, но обычно для него выставляют стул на середину комнаты.
Дознаватель поменялся. Утром был занюханный, студенческого вида, в лоснящемся от грязи пиджаке неприятный субъект. Новый явился во всем блеске – в сером мундире, сидевшем на фигуре, как латы на рыцаре, причесанный, выбритый, ногти отполированы.
– Ваше благородие, задержанного Портнова доставили, – доложил конвоир.
– Свободны, ефрейтор, – кивнул дознаватель и уставился на Майкла. Разглядывал его долго, с веселым любопытством. – Ну что ж, садитесь, задержанный Портнов.
Дверь за конвоирами давно захлопнулась, а дознаватель все молчал. И смотрел. Майкл от нечего делать изучал трещинки на стенах.
– Курите? – дознаватель щелчком отправил по столу пачку сигарет. Сам то ли не курил, то ли курил другие. Майкл взял эту его черту на заметку – любит создавать видимость доверительной беседы. Но пачку принял. Спички обнаружились внутри, заботливо обернутые папиросной бумагой и уложенные рядом с сигаретами. – Пепел на пол стряхивайте, ничего страшного.
К земному – а русские именовали новую планету старым названием – табаку Майкл не то чтобы пристрастился, но подымить любил. Он сильно напоминал то, что за «горизонтом» считали травкой. Майкл попробовал и местную траву, окосел с первой затяжки и больше не рисковал.
Дознаватель положил перед собой папку, вынул из нее бумаги, пролистал со скучающим выражением на лице и отодвинул.
– Ну-с, что вы имеете сказать по этому поводу? – осведомился он.
– Я уже все рассказал.
– Да-да. Вас задержали за сочинение и декламацию в высшей степени непристойной истории о государыне.
– Ничего я не сочинял, – Майкл поморщился. – Анекдоту тыща лет в обед. И вовсе он не о нашей государыне.
– Интересно. А о ком?
Майкл хмыкнул. Подумал: это тот случай, когда его происхождение из-за «горизонта» пригодится. Можно врать, что в голову придет – все равно даже у «компетентных органов» проверить руки коротки.
– О моих собственных предках.
– Еще интересней. Но вы же называли имена не своих предков, а государя и государыни. Присовокупляя к этому имя его превосходительства Думского.
– Ну, в этом виноват, – согласился Майкл. – Думского тогда не было. А царя на самом деле так звали. И царицу тоже. Был такой царь, еще на той Земле – Иван Васильевич.
– Да-да, прозванный Грозным. Вы меня в истории родного края просветить желаете? А я, верите ли, ее неплохо знаю. До такой степени, что помню: из семи жен Ивана Грозного Анастасией именовали лишь первую, и была она вовсе не Ильинична, а Романовна.
– Я не помню, какое у нее было отчество. Мне прадед рассказывал вообще без отчеств. Царь Иван и царица Анастасия. Я почему-то был уверен, что та Анастасия – обязательно Ильинична.
– Замечательная история. Люблю беседовать со студентами. Такие, знаете ли, байки порой услышишь – нарочно не придумаешь. Ну что ж, травите дальше. Мне, пожалуй, уже любопытно, с чего бы ваш прадед рассказывал вам русские анекдоты тысячелетней давности.
Он так расцветил интонацией последнюю фразу, чтобы задержанный понял: его истинная биография известна. «Вот и замечательно, – подумал Майкл, – мне же проще. Не придется делать загадочное лицо и ссылаться на государственную тайну, если пойдет серьезный разговор».
– С того, что это вам анекдот. А мне – семейное предание. Мой род идет от внебрачного ребенка Василия Ивановича, того самого, которого Грозный посохом убил. При Петре его потомки эмигрировали в Европу, в Англию. Глава семьи был классным портным, и потому за родом закрепилась фамилия Тейлор. Кстати, когда Тейлоры уехали в Америку, они уже были дворянами. Ну, а в начале двадцать первого века купили у вас, в смысле у русских, лицензию на производство кое-какого вооружения и основали корпорацию PACT.
И всем детям в нашей семье с рождения твердят, что они по происхождению русские. Кстати, языку я не здесь учился, а дома. Это-то вы, раз такой осведомленный, можете проверить.
Дознаватель улыбался.
– Ну хорошо, а изнасилование-то при чем?
– Как при чем? Анастасию изнасиловал опричник с козлиной бородой. Его за это порвали конями, а козлиные бороды носить запретили, вообще бриться запретили, что было отменено только Петром Первым.
Дознаватель закрыл лицо ладонями. Плечи тряслись от смеха. Однако через минуту он успокоился.
– Какая же все-таки фантастика это ваше американское образование… – пробормотал он. – Главное дело, вы считаете, что и мы такие же недоучки. Ну что ж, задержанный Портнов, а теперь скажите мне правду: зачем вам это потребовалось?
Майкл насупился:
– Да затем, что бесит меня эта думская козлиная борода! Понимаете? Не могу я смотреть на уродство, вот и все! Мужчина должен следить за собой, и тем внимательней, чем выше занимаемый пост! У него что, имиджмейкера нет?!
– Поэтому вы высказали свое мнение, не заботясь о том, что попутно тяжко оскорбили государыню.
– Не оскорблял я ее. Если б ее кто оскорбил, я бы сам этого подонка в сортире утопил. Своими руками.
– По вашим рукам не скажешь, что вы способны на такое рыцарство.
Майкл посмотрел на свои кисти. Костяшки чистые, кожа гладкая, розовая. Вспомнил Киску, как тот барахтался и пускал пузыри. Поглядел в лицо дознавателю, сказал жестко:
– По мне много чего не скажешь.
– Возможно, – дознаватель резко сдал на попятный. – Ну, а ваши товарищи – они как отнеслись?
«Они ржали в голос», – подумал Майкл.
– Никак. Толком внимания не обратили. Там шумно было, все выпили, больше о личном говорили. Шурик Подгорный возмутился. Хотел мне пощечину дать. Сейчас я понимаю, что он тоже усмотрел крамолу в анекдоте, а тогда решил, что он Надежду Чернышёву ко мне приревновал.
Шурик та-акое добавил, что пощечину дала Надька, и не Майклу, а Шурику.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики