науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Услышьте слово Божье, вы, лишенные веры, и покайтесь!
Мэр Ринконондо раздраженно дернулся в ускользающем сне. Он заткнул уши руками, тотчас пожалев о движении, поскольку сразу обильно вспотел, и попытался досмотреть сон с того места, где уже почти раздел Сильвию – смазливую дочку полицейского. Но ужасный шум повторился именно в момент, когда Сильвия необъяснимо преобразилась в игуану; мэр сел в гамаке и злобно выругался. Натянув кобуру, он прошел в соседнюю комнату, где ругались двое разбуженных полицейских.
Втроем они поспешно выбрались на улицу и, ныряя из тени в тень, перебежками добрались до сокрушительного солнцепека площади в тот момент, когда восстали из прострации еще несколько рассерженных горожан, у которых тоже сдали нервы. Плод гуайявы, описав в воздухе изящную дугу, радостно взорвался на сутане отца Лоренцо.
Мэр, решительно выставив щетинистый подбородок, шагнул вперед:
– У нас закон – чтоб никакого шума во время сиесты. По правилам, под страхом ареста за поведение, вызывающее нарушение покоя, я вправе обеспечить, чтоб вы тут немедленно прекратили шуметь; могу также конфисковать у вас колокольчик и оштрафовать.
– Мы подчиняемся высшему закону, – ответил отец Валентино.
Отец Лоренцо попробовал другую линию поведения:
– Покажите мне, где это написано в законе.
Мэр вздохнул и обвел рукой жителей:
– Это общее правило, с ним тут все согласны, бумажек не требуется. Или ведите себя тихо до четырех часов, или я вас арестую.
Священники не испугались; полные решимости показать, что спасение важнее покоя, они переглянулись и в один голос вызывающе затянули псалом. Отец Лоренцо громко звякнул в колокольчик, но отпрыгнул, когда рядом срикошетила пуля. Мэр наставил пистолет прямо на них и заявил:
– До четырех часов вы находитесь под арестом, а ваш колокольчик объявляется конфискованным в собственность города. Он будет передан в школу. И вам очень повезло – не будь вы попами, заслужили б смертный приговор.
Шумно протестующих и предрекающих адский огнь священников увели и заперли до означенного времени в здании школы. Здесь они пели церковные гимны, молились, перебирая четки, и сравнивали себя со святым Павлом. Когда дверь не поддалась их совместным усилиям, ликующее негодование сменилось скукой, и священники стали, коротая время, листать книги, что годами собирала учительница, создавая ядро школьной библиотеки. Отец Валентино прочитал «Красную шапочку», потом сказку про дикобраза, потерявшего иголки, а отец Лоренцо освежал начальные познания английского с помощью древней книги, предлагавшей определить, что означают и когда используются такие предложения и обороты, как «Холодная погода для этого времени года» и «Я веду свою собаку к ветеринару». Потом они наткнулись на полку, где учительница держала книги для себя, и обнаружили много такого, что привело их в ужас.
Ринконондо преобразился много лет назад с прибытием «сирийцев»; это слово обозначало любого торговца родом откуда-нибудь с Ближнего Востока, а потом так стали называть всех мусульман. Самым первым сирийцем был человек с подходящим именем Магомет, который прибыл с ручной тележкой, нагруженной кожаными сумками, серебряными безделушками и приворотными средствами сомнительного происхождения. Вначале он озадачил народ своей манерой стукаться лбом о землю, когда молился, обратившись лицом на восток, – туда обычно поворачивали голову барашка перед тем, как зарезать. Людей впечатлили одежда сирийца и утверждения, что там, откуда он пришел, ламы в два раза больше. Бахвальство вызвало некоторое подозрение: не переодетый ли он янки?
Затем, словно из ниоткуда, появились его жена и многочисленные родственники и обустроили свою колонию в большом доме на площади. Народ предположил, что жена, видимо, уродлива, потому как всегда скрывает лицо, но, объяснил Магомет, это для того, чтобы избавить красавицу-жену от домогательств и уберечь мужчин от жалящих уколов внебрачной похоти. Естественно, все мужчины страстно возжелали хоть мельком увидеть ее лицо; вуаль с годами соскальзывала все ниже и ниже, потом незаметно для сирийцев пропала совсем, а мужское население забыло о своих похотливых мечтах.
Поскольку не было ни священника, ни имама, чистота верований разжижалась. Семьи роднились и перемешивались, детей нарекали Абдулой и Фатимой, какие-то исламские законы привились в местный обычай, соединились Великий пост и Рамадан, христиане изготавливали статуэтки Пророка, а мусульмане носили на шее крестик. Некоторые мужчины брали по две-три жены, что разумно, ибо мужчины жили меньше и явно были не способны к единобрачной верности, а певцы вводили муэдзинские вопли и завывания в искаженные церковные гимны предков.
Все бесконечно упрощалось тем обстоятельством, что почти никто не умел читать, и со временем все позабыли, какая история про Иисуса, а какая – про Магомета, словно мудрость двух сказаний неприметно соединилась в одну божественную ткань.
А потом Рикардо-козопас выгуливал у водопада своих подопечных, и ему нанесли визит. Рикардо, можно сказать, был придурковат, или, если помягче выразиться, – святая простота. Он почти не говорил, хворал чем-то вроде паралича, отчего у него сильно подергивалась голова, и обиходить себя совершенно не мог. Но он обладал сверхъестественным даром заботиться о животных и тем обеспечивал себе право на существование в сельской общине, где собаки по непонятным причинам вдруг начинали грызть себе хвосты или коровы сутками не могли отелиться, а потом давали чудо-приплод с двумя головами и двумя парами внушительных гениталий.
Рикардо сидел в теньке и угощался оладьями из подорожника, когда в цветастой радуге на водяной пыли водопада стало вырисовываться нечто. Одним глазом Рикардо наблюдал за видением, другим караулил коз. Нечто разделилось натрое, и он отчетливо увидел: это – Мария, а по бокам у нее – две мужские фигуры, которым она матерински возложила руки на плечи.
– Смотри! – повелела Мария, и очертания Магомета и Иисуса выдвинулись вперед, соединившись в одно.
– Слушай меня! – сказала она. – Сие сын мой, он вернулся, поелику ни един человек не понял, что есть любовь, пока не познал ее во всех проявлениях.
Она заставила Рикардо повторить эти слова, и лишь затем он осознал, что впервые произнес законченную фразу, а паралича больше нет.
Рикардо бросил стадо и с сияющими глазами помчался на площадь – он исцелен и благословлен откровением! Его чудесное выздоровление убедило всех до одного, что видение – не галлюцинация дурачка, и без долгих разговоров все пришли к выводу (возможно, ошибочному): Иисус вернулся в облике Магомета, чтобы познать любовь женщины. В честь события жители установили под водопадом изваяния, что на время вызвало кой-какие нехорошие чувства у тех мусульман, кто полагал, что не следует изображать человека, но в конечном счете водопад стал излюбленным святилищем, где молились и размышляли в ожидании мелких чудес.
На полках в классной комнате отец Лоренцо и отец Валентино обнаружили неумело отпечатанный учительницей рассказ о богоявлении, несколько экземпляров Корана, преданно переведенного на кастильский диалект, отыскали собрание писем Камило Торреса – священника, что принял марксизм и тут же стал мучеником, проявив бессмысленный героизм не там, где нужно. Прищелкивая языком от праведного отвращения, попы свалили книги в кучу возле двери и стали дожидаться освобождения в четыре часа.
Когда полицейские отперли дверь, двуличные отцы изобразили смирение. Они просили прощения и умоляли показать им святыню у водопада. Мэр, более благодушный, поскольку дневная жара остывала, выразил готовность лично их проводить, и священники, как подобает, восхитились святым местом, вознесли пару молитв и вообще вели себя дружелюбно и сговорчиво. У мэра зародились подозрения, но он все же организовал отцам ночлег в ратуше, а те сказали, что в знак примирения хотели бы пожелать спокойной ночи каждой семье.
Домов с книгами нашлось совсем немного, но где книги все же были, один из отцов ухитрялся стащить и спрятать предосудительное чтиво в складках просторной сутаны. Вот так они унесли томики Ортеги-и-Гассета, несколько экземпляров Корана, протестантскую Библию, романы Маркеса и книгу Пауло Фрейре о просвещении бедняков. Потом забрали кучу книг из школы и спрятали в своей комнате в ратуше. В конце, перед отходом ко сну, они посетили бордель, где опасных книг не нашли, но, вероятно, попытались перевоспитать несколько заблудших душ.
Городок проснулся на рассвете от звучной вдохновенной проповеди и запаха гари. Горожане с кружками кофе и еще не прояснившимися от подвигов во сне мозгами выходили из домов и видели двух священников, которые жгли груду книг, призывая город к покаянию и отказу от ереси. Одно это оскорбляло, но тут люди стали различать в обугливающейся куче дорогие сердцу книги, да еще донна Сисимота на всех парах примчалась с известием, что изваяния в святом месте разбиты вдребезги.
Волна гнева прервала увещевания попов, излившись шквалом плодов и камней. Отцов схватили, связали им ноги в лодыжках, перебросили через ветку дерева, безжалостно избивали палками и плашмя лупили мачете до прибытия мэра, который попытался всех успокоить. Когда его известили о происшедшем, он отвязал священников и опять запер в школе, пока советовался со старейшинами, как быть.
Порешили на традиционном наказании кечуа и заставили отца Валентино и отца Лоренцо неделю таскать камни. Из этих камней построили по небольшому минарету по углам местной церкви – вот так завершился проект, из-за которого несколько лет спорили. Затем отцов освободили, измазав им лица навозом и напустив в сутаны кусачих рыжих муравьев, и попы двинулись в скорбный путь к столице, чтобы доложить монсеньору Рехину Анкиляру о жестоком с ними обращении, а тот немедленно принял решение навербовать отряды верующих для защиты своих проповедников.
Рассказывают, что в годовщину явления Непорочной Девы и ее спутников Рикардо-козопасу изваяния самопроизвольно восстановились у водопада, и народ считал, что теперь они еще божественнее, живоподобнее и безмятежнее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики