науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В одном городе всем известно, что монахини устраивают распутные вечеринки и ночами разгуливают по улицам. Члены монашеских орденов (мужчины и женщины) открыто сожительствуют, потомство таких союзов в народе называют «антихристово семя», в его интересах процветает кумовство. Мы обнаружили азартные игры, пьянство, сильное пристрастие к охоте и грубым видам спорта. В Асунсьоне есть два монастыря, которые регулярно устраивают между собой футбольные матчи. На игру собирается поголовно вся братия, место выбирается равноотстоящим от обоих монастырей. Футбольный мяч иногда общепринятого вида, но порою другой предмет, обычно – телячья голова или кокосовый орех. Цель игры – перебросить мяч через стену противника. Правил в игре не существует: сплошные тумаки, тычки, столкновения, таскание за волосы, а поток непотребных выражений покоробил бы даже портовых грузчиков и тех, кто привык ухаживать за безумными. В конце игры все окровавлены, в разорванных одеяниях, и можно только догадываться, во что обходятся монастырям наведение порядка и ремонт. Слава богу, соперники не прибегают к оружию: нами установлено, что до десяти процентов сельских священников его имеют, от небольших револьверов до ружейных обрезов, которые легко скрыть под рясой. Такая практика отчасти является понятной реакцией на разгул бандитизма, а отчасти – извращенным желанием покичиться самцовой мужественностью, которая в этой стране сама по себе объект поклонения.
Мы установили, что в вопросе ортодоксальности веры наше духовенство с почти идеальной точностью вписывается в общую путаницу учений, характерную для нации в целом, что вынуждает задаться вопросом об эффективности наших духовных семинарий. Мы рассмотрим этот аспект, а именно разнообразие христианской веры, в части третьей нашего доклада; вторая часть касается бытующих в народе заблуждений и дьявольских обычаев. В заключение данного раздела отметим, что во вступительной речи, обращенной к Четвертому Латеранскому Собору, Его Святейшество Папа Иннокентий III признал: порок в миру вызван непосредственно порочностью духовенства.
8. про то, как любовь стала возможной в Кочадебахо де лос Гатос
Пожалуй, это непреложный факт бытия: всепоглощающие страсти возникают, лишь когда для них есть время и силы; любовь ставит непременное условие – определенная степень общественного устройства и экономическая стабильность, что делает возможным досуг, и тогда занесенные ветром семена желания прорастают на сей отдыхающей земле, пускают корни и буйно разрастаются орхидеями в джунглях.
Разумеется, многие пары уже были созданы до переселения из Чиригуаны: любовь учителя Луиса и Фаридес естественно произросла в селении, ныне скрытом илом; донна Констанца с Гонзаго и Глория с Томасом познали страсть в праздности лагеря «Народного Авангарда», а призрачная любовь Федерико и Парланчины расцвела в безграничном досуге смерти.
Весьма соблазнительно назвать расцвет любви в Кочадебахо чумой, чумой благотворной, как великое нашествие кошачьих, но это слово не подходит для истинного обозначения того цветка, что неизбежно пробивается из плодоносного слоя цивилизации.
Поначалу людей заботило только выживание: укрыться негде, пропитание скудно. Труды по раскапыванию руин древнего города инков заняли много месяцев, и все это время людей хлестал дождь и пекло солнце. Многие дома уцелели – их строили из камней, так идеально обтесанных, что в стыках не просунешь и листка бумаги, хотя камни не скреплял раствор. Но старые крыши из пальмовых листьев давно прогнили до слизи, все ужасно отсырело; казалось, сюда не проникает ни капли воздуха, ни солнечного луча. Первое время люди сбивались на ночь во Дворце Богов или в храме Виракочи, согреваясь теплом друг друга и мускусным жаром кошек.
Днем они лихорадочно работали, выкапывая ил кубиками и передавая их по цепочке, восстанавливали андены, что окружат город и обеспечат его картофелем, гречихой и фасолью, а горным склонам придадут вид лестницы для Титанов. Кто-то трудился над саманными кирпичами, чтоб залатать дыры в строениях, где разрушились камни, а другие уходили в горы добыть мясо или без устали вышагивали по бездорожью, собирая пальмовые листья для кровли домов.
Люди исхудали от работы и недоедания, но усердно трудились, веря, что потом станут недокучаемо отдыхать в своем городке у черта на куличках, жить тихой жизнью, потихоньку толстея и радуясь, что военные беды обходят их стороной. Люди надеялись, что история забудет о них и продолжится сама по себе где-нибудь еще. Эта надежда прибавляла сил, как и морские свинки, вискачи и викуньи, которых приносили охотники и громадные кошки, а также бананы, лимоны, миндаль, что привозили на мулах после обмена в индейских поселениях, разбросанных по сьерре. Когда платье от работы без отдыху превращалось в лохмотья, его заменяла одежда, сшитая теми же индейцами, и со временем могло сложиться впечатление, что здесь расположилось нетронутое доколумбово поселение, если б не физиономии негров и метисов, заменившие расчетливо бесстрастные лица индейцев, какие ожидаешь увидеть над этим полосатым красно-черным одеянием. К тому же индейцы не такие рослые; вот Мисаэль и Педро, оба под два метра, и вот Фелисидад, стройная и смуглая, как те, кто танцует «сигирийю» в Андалусии, совсем не похожая на кряжистых местных женщин, у которых грузные бедра, бесчисленные нижние юбки, а рты собраны в гузку.
И вот когда они разбирали завалы естественной плотины, чтобы окончательно осушить город, Мисаэль перегнулся через край обрыва и увидел: в трехстах метрах ниже простирается идеальный для земледелия участок, если бы только добираться к нему не кружным путем. Огромный каскад воды из трещины в озере смел лесок, покрыл участок толстым слоем плодородной почвы и снабдил речкой для орошения. Большая часть работы сделана.
– Hijo de puta! – крякнул Мисаэль, ухмыляясь до ушей. – Ну разве я не гений и не спаситель города? – И он зашагал разыскивать учителя Луиса.
Тот строил очередной ветряк, чтобы подключить к динамо от грузовика и в части города поднять напряжение до двадцати четырех вольт. Луис разглядывал свое произведение и прикидывал, нельзя ли его переделать, чтобы еще повысить напряжение без особой потери силы тока.
– Привет, дружище! – сказал Мисаэль. – Это и впрямь замечательная машина. – Они стояли, глядя, как крутятся на ветерке две половинки бочонка для керосина, и Мисаэль положил руку учителю Луису на плечо: – У меня такая задачка, какой у тебя в жизни не было.
– Посложнее, чем переспорить Фаридес?
– Гораздо сложнее, старина. Пошли, увидишь.
Глядя на равнину внизу, уже зазеленевшую, с изломанными в щепки деревьями, Мисаэль раздулся от гордости за свой план, а учитель Луис опьянел от грандиозности замысла.
– Это будет наша усадьба, наше поместье, это будет лучшая ферма на свете.
Учитель Луис прикрыл глаза рукой, щурясь против солнца.
– Мы вырастим все, – говорил он. – Где сыро, у нас будет рис; посадим авокадо и бананы, а на паровой земле станем пасти скот. Мы захлебнемся в молоке и сыре, будем барахтаться в апельсинах.
– Может, и так, – ответил Мисаэль, отбросивший всегдашнее недоверие к поэзии. – Только нужно придумать машину, чтобы нас опускала и поднимала. Самую большую машину в твоей жизни, такую, что ветряки детскими игрушками покажутся.
– Я построю небывалую машину, – сказал учитель Луис.
Он ушел и два дня пролежал в темноте, закутав голову одеялом, пока принесенное ветром с гор семечко идеи не обосновалось в перегное воображения, не прорвало оболочку силой первого побега, не выпустило стержневые и волосяные корешки, не дало ростки веточек, пестиков и тычинок и не превратилось в механизм великолепнее небесной системы. Учитель Луис отправился съесть picante de polio в ресторане Долорес, вытер рот, откинулся на стуле и мысленно подготовил описание машины для тех, кто естественно возглавил Кочадебахо де лос Гатос.
«Дайте мне точку опоры, и я переверну мир», – высокопарно заявил он, но первое усилие Архимедова рычага потребовалось не для сбора средств, но чтобы уговорить жителей взяться за выполнение колоссальной задачи. Люди сочли это безумием – они еще раскапывают город, переделывают крыши, перебиваются с хлеба на воду, и вдруг кто-то предлагает отвлечься от работы и строить гигантский подъемник.
– Ты шизанутее отца Гарсиа, – слегка невнятно сказал Хосе – он держал за щекой кусок коки.
– Замечательная идея! – бурно жестикулируя, говорил отец Гарсиа. – Он бы у нас поднимался и опускался метафизически, с помощью ангелов. Будь я уверен в безупречности левитации, сам бы им управлял.
– У нас и так дел хватает, – сказала Ремедиос, – и, если вдуматься, мы только что ушли с равнины. Зачем же на нее возвращаться, когда здесь мы в безопасности?
– Но это не равнина, Ремедиос, это плато, оно для земледелия лучше любой равнины.
– По мне, это равнина, – ответила Ремедиос и снова принялась чистить «Калашников», приглядывая за графом Помпейо Ксавьером де Эстремадурой, который ностальгически рисовал на пыльном полу ландскнехтский меч.
– Да пошло оно в задницу! – вскричал дон Эммануэль, когда учитель Луис обрисовал свой план. – Я и так уж заезжен больше панамской шлюхи. Этим можно заниматься, когда делать нечего. Ты взгляни, у меня брюхо съежилось от рытья этих анден!
Учитель Луис внимательно оглядел предложенный к осмотру живот – тугой, как барабан, и украшенный рыжеватой порослью.
– Вы преувеличиваете, дон Эммануэль, – заметил он.
Хекторо выпустил густое облако от своей puro, сморщился от дыма и потрепал по шее лошадь.
– А я смогу спускаться, сидя верхом? – спросил он.
– Несомненно, – ответил учитель Луис.
– Хм, оно, конечно… – сказал Хекторо. Он считал, чем меньше слов человек произносит, тем больше выглядит мужиком, а чем больше выглядит мужиком, тем реже ходит пешком.
Мисаэль искренне поддерживал план – идея-то его, но даже он теперь чуть остыл, потому что ему несколько раз снились кошмары, как большая деревянная клеть срывается, люди разбиваются насмерть, и он боялся, что это – предостережение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики