науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В принципе, несмотря на все сделанные выше оговорки, предлагаемый М. Портером вариант реформирования корпоративной Японии, по «более эгалитарной» американской модели корпоративного управления, вполне осуществим. Более того, из всех существующих моделей, именно американская модель корпоративного управления является наилучшей как с точки зрения возможностей реализации предпринимательского потенциала работников, так и с точки зрения возможностей повышения уровня административной компетентности высшего корпоративного руководства. Действует эта модель чрезвычайно просто: если предпринимательские способности работника в корпорации США превосходят уровень административной компетентности руководителя, у работника всегда есть шанс произвести впечатление на внешних инвесторов. Для этого работник, имеющий свой «стартап», может воспользоваться широким спектром услуг, предлагаемых многочисленными венчурными фондами. Если впечатление произведено, внешние инвесторы начинают отзывать свои капиталы для реализации именно его предпринимательских идей, наказывая руководителя американской корпорации долларом за его недальновидность и недостаточную административную компетентность.
Примеры многих японских компаний дают основание предполагать, что в условиях большей открытости японской экономики внешним, иностранным инвесторам, американская модель корпоративного управления может работать в Японии не хуже, чем в США. Подсказывая японскому правительству пути скорейшего приобщения к американским достижениям в области корпоративного управления, Портер даёт ряд важных рекомендаций о том, как «Японии нужно обеспечить б?льшую прозрачность управленческих решений и финансовых результатов, установить правила, которые сделают советы директоров более независимыми, и дать больше власти акционерам». Портер подчёркивает, что в направлении реформирования корпоративного законодательства японское правительство должно действовать быстро и решительно.
С большинством рекомендаций Портера, равно как и с его призывами к быстроте и решительности, нельзя не согласиться. Однако ещё быстрее и решительнее японское правительство должно действовать в направлении реструктуризации общинной власти. Только после того, как община станет одним из главных структурных элементов корпоративного управления, и административная компетентность высшего корпоративного руководства начнёт повышаться, граждане Японии смогут не опасаться открытой конкуренции и выходить из своих общинно-бюрократических «гаваней» в открытый океан рынка.
«Управление современными ТНК - настолько сложный процесс, что лишь далекие от реальной экономики гарвардские консультанты … могли предположить, что для их эффективного функционирования необходим энтузиазм частного собственника». Последователям Портера, пытающимся разработать для частно-индивидуальных компаний и акционерных корпораций самую эффективную предпринимательскую стратегию, следует принимать во внимание, что уникальность, о которой часто пишет известный профессор из Гарварда, должна опираться на общинные основания нравственности и на массовые научные знания. Без такой опоры уникальность пуста и бесполезна. Более того, реализация любой уникальной стратегии без такой опоры, скорее всего, будет сопровождаться угнетением предпринимательских возможностей и трудового потенциала.
3.5 От собственности общины к собственности коллектива: взгляд из России
Анализируя трудности глобализации, переживаемые целым рядом стран азиатского региона, сохранивших сильные общинные традиции, американский политолог японского происхождения Ф. Фукуяма, предполагает, что «практически никто сегодня в Азии не считает возможным, чтобы азиатские общества в конечном итоге конвергировали в конкретную модель либеральной демократии, представленную современными Соединенными Штатами. Более того, никто даже отдалённо не считает такую возможность желательной».
Действительно, если общество имеет давние традиции общинного хозяйствования, оно должно, казалось бы, обладать стойким иммунитетом против навязывания индивидуалистической модели общественного развития, основой которой является «уникальная» самопрезентация индивида, не подкреплённая ничем, кроме желания быть «оригинальным, непохожим» ни на кого другого. Однако, при массированном характере информационно-идеологического воздействия на общественное сознание, «общинный» иммунитет может быть существенно ослаблен, и призывы к обобществлению собственности станут казаться необольшевистским бредом. Наглядным примером тому, как именно может быть ослаблен «иммунитет», является Россия - страна с давними общинными традициями, с населением, никак не желающим отказаться от своей истории и начать наконец-то в частном порядке, по одному, приспосабливаться к открытой конкуренции, страна, которую, так же как Японию, принуждают организовать корпоративное управление по американскому образцу.
У России с Японией много общего. Наряду с тем, что «Россия - самая государственная и самая бюрократическая страна в мире», в которой «бюрократия развилась до размеров чудовищных» и где «русская государственность…превратилась в самодовлеющее отвлечённое начало», это ещё и страна с искони развитым общинным укладом. Русская передельная община, часто называемая становым хребтом крепостничества, долгое время нацеливала население Руси-России на некритичное отношение к уровню административной компетентности руководителей любого уровня, заставляя униженно терпеть всяческий их произвол.
Устойчивые общинно-передельные отношения, выходящие за рамки кровнородственных, и охватывающие основную массу как сельских, так и промышленных производителей, регулировались на Руси властью «мира» и связывались общей собственностью на средства производства. Земля, например, прикупленная крестьянином «на свои кровные» и ставшая его собственностью «навсегда», в системе круговой поруки подлежала частым переделам и принудительному «обобществлению». Власть общины, представлявшая собой механизм систематического «поравнения» и переделов имущества, и нацеливающая индивидов на обобществление их собственности, наилучшим образом обеспечивала выживание в природно-климатических условиях, которые в России, с её морозами, были примерно столь же суровыми, как в Японии, с её цунами. «В суровых климатических условиях России чрезмерно большая, по сравнению с другими странами, доля трудовых усилий общества должна была направляться на поддержание элементарного физического выживания, в силу чего не существовало объективной возможности распределения материальных благ пропорционально заслугам человека перед обществом».
История русской национальной экономики представляет собой сплошную эпопею отторжения индивидуалистической модели хозяйствования. Именно передельная община в условиях России всегда была основным гарантом нормального функционирования и воспроизводства семейного хозяйства, «обеспечения защиты, передачи производственного и в целом социального опыта в поколениях». Специфические условия формирования русской общины, позже включившие в себя, помимо сурового климата, ещё и угнетение со стороны самодовлеющего государства (своеобразного наследия, оставленного монголо-татарским игом), превратили общину не только в оплот экономики, но и в оплот милосердия, обретшего в русском Православии мессианские очертания и космополитическую направленность. В своё время ещё Ф. Энгельс обращал внимание на то, что «на русском языке одно и то же слово мир означает, с одной стороны, «вселенную», а с другой - «крестьянскую общину». Ves' mir, весь мир означает на языке крестьянина собрание членов общины».
Община по сей день является основным источником представлений русского народа о том, какой должна быть социальная справедливость во всём мире. Источник этот не иссяк даже тогда, когда к власти в России пришли большевики. Как пишет Л.В. Данилова, «и в условиях классово-антагонистических формаций сельская община удерживает в своих недрах - в видоизмененной форме, конечно, - наследие первичной (доклассовой) социальности. Эта сторона дела… выявляет становление гуманистических начал в человеческой истории, преемственность принципов коллективизма и демократизма, существовавших на разных стадиях, их выход в процессе исторического развития за рамки ограниченных общностей их породивших, на уровень макрообщества и человечества в целом». «Русская община как форма организации совместных работ и механизм общения с внешним миром (государством, церковью и т. д.), сыграв главенствующую роль в развитии, сохранении и передаче культурных и духовных ценностей, определяет своеобразие не только прошлого России, но также её настоящего и будущего».
То, что исторически сложившиеся на Руси формы хозяйствования оказывают влияние не только на настоящее России, но и на её будущее, вовсе не означает, что скорейшее наступление этого будущего связано со скорейшей национализацией экономики - обобществлением средств производства в масштабах государства. Популистские призывы к всенародному обобществлению средств производства нелепы с точки зрения хозяйственной целесообразности. Как писал М.И. Туган-Барановский, намечая пути «к лучшему будущему», «община в несколько сот семейств, удовлетворяющая трудом своих членов всем своим важнейшим потребностям - от этого идеала дышит седой древностью. На заре истории, в эпоху господства натурального хозяйства, когда обмен существовал лишь в слабых зачатках и отнюдь не проникал в толщу хозяйственной жизни, община действительно могла быть основной ячейкой хозяйственного строя. Но наше время уже давно переросло общину и сделало невозможным коммунальный социализм». Наше время, характеризующееся доминированием акционерной собственности, требует совершенно иного отношения к нацеленности народа на обобществление средств производства - отношения гораздо более рассудительного и уважительного, по сравнению с тем, которое демонстрируется сегодня политической и научной элитой России.
Российская политическая элита, часто идёт на крайности, когда руководствуясь стратегией институционального импорта, рассматривает русскую общинность не как фундаментальную историческую данность, которая должна быть сохранена в качестве основополагающего элемента дальнейшего общественного развития, а исключительно как патологию национального самосознания, блокирующую нормальный ход демократизации в политической сфере и либерализации в экономической сфере общества.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики