науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Однако дестабилизация и разрушение традиционных общественных структур и социальных институтов, привела к значительной утрате душевных связей, сохранявшихся в доиндустриальном обществе. Без таких связей общественные представители часто отказывались от прогрессивно-производительных идей в угоду своекорыстным потребительским интересам. Вся государственная бюрократическая мощь, которая могла бы быть направлена на поддержание условий для наиболее производительного труда, всё чаще работала в режиме бюрократической самодеятельности и потребительского произвола. «Дороговизна» отправляемой таким образом власти опять становилась в ряд самых серьёзных общественных проблем.
«Разрушая докапиталистический каркас общества, капитализм, таким образом, сломал не только преграды, мешавшие его прогрессу, но и те опоры, на которых он сам держался. Этот процесс, внушительный в своей неумолимой неизбежности, заключался не просто в расчистке институционального сухостоя, но и в устранении партнёров капиталистического класса, симбиоз с которыми был существенным элементом капиталистической системы».
Кризис государственно-бюрократической системы управления, сложившейся в эпоху акционирования и индустриализации капиталистического производства, становился всё более очевидным. Уже в начале 19 века граф де Сен-Симон обосновал идею о том, что современное государство является препятствием для развития индустриального общества, и что оно должно быть превращено из орудия защиты потребительских интересов класса рантье в орудие организации производства и защиты интересов производителей. Чуть позже эта идея была подхвачена К. Марксом и прочими радикальными критиками капитализма, осознавшими, что в недрах государственного капитализма назревает противоречие, против которого буржуазная идеология великодержавности бессильна - противоречие между общественным характером производства и частной (частнокапиталистической) формой присвоения результатов производства.
1.2 Основное противоречие государственно-монополистического капитализма: характеристика и перспективы разрешения
Наиболее ярко основное противоречие капитализма стало проявляться в периоды кризисов, успевших к середине 19 века приобрести мировой масштаб и вполне отчётливую циклическую динамику (1825, 1836-1838, 1847, …гг.). Разворачивались они всякий раз по одному и тому же сценарию. В описании Ф.Энгельса этот сценарий выглядит следующим образом: «начиная с 1825 г., когда разразился первый общий кризис, весь промышленный и торговый мир, производство и обмен всех цивилизованных народов вместе с их более или менее варварскими придатками приблизительно раз в десять лет сходят с рельсов. В торговле наступает застой, рынки переполняются массой не находящих сбыта продуктов, наличные деньги исчезают из обращения, кредит прекращается, фабрики останавливаются, рабочие лишаются жизненных средств, ибо они произвели эти средства в слишком большом количестве; банкротства следуют за банкротствами, аукционы сменяются аукционами. Застой длится годами, массы производительных сил и продуктов расточаются и уничтожаются, пока накопившиеся массы товаров по более или менее сниженным ценам не разойдутся, наконец, и не возобновится постепенно движение производства и обмена. Мало-помалу движение это ускоряется, шаг сменяется рысью, промышленная рысь переходит в галоп, уступающий свое место бешеному карьеру, настоящей скачке с препятствиями, охватывающей промышленность, торговлю, кредит и спекуляцию, чтобы, в конце концов, после самых отчаянных скачков снова свалиться в бездну краха. И так постоянно сызнова».
К середине 19 века результаты многочисленных исследований мировых экономических кризисов, периодически обнажавших пороки индустриально-капиталистической экономики, и получивших название «кризисы перепроизводства», составили серьёзный теоретический багаж. Использование и приумножение этого багажа позволило К. Марксу и Ф. Энгельсу выстроить серьёзную аргументацию в поддержку идеи революционного преодоления противоречия между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения результатов производства.
Кризис перепроизводства, по мысли К. Маркса и Ф. Энгельса, нарастает с двух сторон, в неразрывном двуединстве «кризиса капитала» и «кризиса труда». Со стороны капитала кризис нарастает по мере того как «базис кредитной надстройки» освобождается от реального имущества капиталиста-собственника. По словам К. Маркса, в условиях, когда кредит освобождается от имущественных (залоговых) обязательств капиталиста, он «оказывается главным рычагом перепроизводства … потому, что процесс воспроизводства, эластичный по своей природе, форсируется … до крайних пределов, и именно потому форсируется, что значительная часть общественного капитала применяется не-собственниками его, пускающимися в силу этого в предпринимательскую деятельность совсем по-иному, чем собственник, который, поскольку он функционирует сам, боязливо взвешивает ограниченные возможности своего частного капитала».
После того, как в конце 18 века каждому предпринимателю была предоставлена возможность формировать собственный капитал за счёт акционерного финансирования, имущество фактически перестало быть объективной мерой ответственности. Финансовые рынки, как универсальные точки концентрации денежного капитала, стали приобретать всё большую независимость по отношению к производительному сектору экономики. Скованный наследственными обязательствами мир реального капитала и реального производства начал вытесняться «раскованным» миром спекулятивного капитала, миром симуляций и фальсификаций.
Главным симптомом утраты институтом наследования своих прежних регулятивных возможностей стала спекулятивная коммерциализация традиционных финансово-кредитных учреждений. Если до распространения практики акционерного финансирования развитие спекулятивного ростовщичества пресекалось резкой социальной критикой и постоянными погромами и избиениями не в меру алчных ростовщиков, то после - мера алчности устанавливалась уже самими ростовщиками.
В новом финансово-экономическом климате утрачивались вещественные гарантии того, что деятельность предпринимателя будет и далее хотя бы частично согласовываться с ценностями созидательного труда, испокон веков охраняемыми институтом наследования. Отныне, в условиях свободы от имущественного залога, безо всякой связи с наследственными обязательствами, предприниматель мог беспрепятственно искажать общественное сознание ложно-субъективными представлениями о ценности произведённых им товаров и услуг. Предприниматель, субъективно оценивающий значимость своих собственных идей и стремящийся к их скорейшей реализации, стал некритичен в отношении величины ссудного процента. Основываясь на субъективной интерпретации проблемы ответственности за развитие своего бизнеса, предприниматель утратил способность к защите своих интересов с позиции созидательных потребностей общества в целом и превратился в вечную жертву ростовщической эксплуатации. Старые ростовщики и новые банкиры могли теперь повышать кредитные ставки, закладывая в них не только увеличивающиеся риски, но и значительную спекулятивную составляющую, неконтролируемую индивидуализированным и деморализованным предпринимателем.
В условиях ослабевающего социального контроля добропорядочность ростовщиков и банкиров стремительно уменьшалась, но это уже не мешало переходу ростовщического и банковского бизнеса из разряда постыдных в разряд престижных занятий, ведь отдавать деньги «в рост» стало выгоднее, чем вкладывать их в хозяйство. В капиталистическом мире была произведена подмена ценностей добросовестного производительного труда на ценности легкомысленно-расточительного потребления. «Можно утверждать, что речь больше не идёт о капитализме собственников в той мере, как это было, когда понятие собственности применялось к земле и подразумевало непрерывность, инерцию. Полная свобода сделок, снижение их стоимости, возможности покупки в кредит ослабили связи владельца с конкретным имуществом, которым он владел. Теперь ищут не доход, а сверхприбыль. Но этот поиск оторван от конкретной действительности. Извращённость достигает предела, когда на деньги, взятые в кредит, играют на биржевых курсах, заставляя их изменяться на основании слухов».
Темпы научно-технического прогресса в эпоху фабричного капитализма оказались существенно более высокими, чем при капитализме мануфактурном, ведь акционерный капитал, по сравнению с капиталом наследуемым, обладал несомненными преимуществами по части способности к мобилизации и концентрации. Однако углубление кризиса капитала, связанное с тем, что значительная часть общественного капитала применяется не-собственниками его, сопровождалось также и социальной деградацией, масштабы которой были немыслимы для предыдущей эпохи взвешенно-боязливого (опосредованного семейными связями и личными зависимостями) развития капиталистических отношений. Произошедшее накануне промышленной революции освобождение предпринимательства от пут наследственного бизнеса, сделавшись необходимым условием научно-технического прогресса, в то же время стало интенсивно разрушать духовные и нравственные ориентиры, порождая в обществе, развращённом индивидуализированными установками спекулянтов-акционеров, неуверенность и страх.
В доиндустриальную (докризисную для капитала) эпоху не могло быть и речи о форсировании столь масштабного воспроизводства «фиктивных предприятий и спекулятивных оборотов, поощряемых кредитом», поскольку основой любого кредита были надёжные имущественные (залоговые) обязательства осторожного и добродетельно-набожного капиталиста-собственника. Фиктивные предприятия и безудержная спекуляция стали обычным явлением лишь в условиях масштабного распространения акционерных обществ с ограниченной ответственностью, в которые «объединяются не отдельные лица, а капиталы. Благодаря этой манипуляции собственники превратились в акционеров, то есть в спекулянтов. Концентрация капиталов ускорилась, и, как её естественный результат, ускорилось разорение мелкой буржуазии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики