ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он запрещает им ходить не только к язычникам, но и к
самарянам. В "нагорной проповеди" он опять наставляет своих учеников -
не давать святыни псам и не метать бисер перед свиньями. Но в других
случаях Иисус, по Матфею, говорит прямо противоположное: "Идите,
научите все народы, крестя их во имя отца и сына и святого духа, уча
их соблюдать все, что я повелел вам"[Евангелие от Матфея, гл.XXVIII,
ст.19-20.]. Сопоставляя такого рода противоречия, Штраус объясняет их
тем, что здесь отражаются разные этапы истории самого евангелия. Но
это значит, что евангелия имели определенную историю своего развития,
а не вышли готовыми из рук их "богодухновенных" авторов.
Если евангелие Матфея, по мнению Штрауса, самое древнее и
достоверное, оказывается таким противоречивым, то тем более это можно
сказать об остальных евангелиях. И вот Штраус формулирует свой вывод о
происхождении евангельских книг: "Из всякого рода кратких и неполных
заметок составлялись более пространные евангелия, эти последние не
рассматривались как законченные произведения и время от времени
обогащались новыми вставками и новыми дополнениями. Эти добавления не
всегда согласовались с подлинными деяниями или словами Иисуса,
сохранявшимися до тех пор единственно в устном предании или скрытыми в
какой-нибудь книге, оставшейся случайно неизвестной предыдущему
евангелисту. Напротив, когда с течением времени начала обнаруживаться
тенденция, казавшаяся бесспорным последствием принципов христианства,
то сейчас же признавали, что Иисус должен был сказать или сделать
что-либо в этом смысле. Отсюда появились новые рассказы и новые
изречения Иисуса, которые распространялись сперва путем устного
предания, а потом перешли в евангелия. С каждым новым шагом
теологического сознания... евангелия подправляли. Их очищали от того,
что устарело и вело к соблазну. В них вводились соответствующие эпохе
добавления, соответствующие эпохе лозунги и девизы данной минуты.
Таким образом, церковь втягивается в непрерывное производство
евангельских речей и сентенций, пока движение не заканчивается
исключительным признанием наших синоптиков и первым укреплением
вселенской церкви"[Д.Ф. Штраус, Жизнь Иисуса, т.I, стр.112.].
Все сверхъестественное, занимающее такое большое место в
евангелиях, Штраус рассматривает как мифы. Науке, утверждал он, нет
никаких оснований усматривать в чудесах события, которые могли когда
бы то ни было происходить, ибо если допускать возможность чудес, то
вообще незачем исследовать историю: могло быть все, что угодно; зачем
же, спрашивает он, тогда проверять исторические источники,
сопоставлять их между собой, отсеивать достоверное от недостоверного и
т.д.?! И действительно, в этих рассуждениях Штрауса есть
неопровержимая логика. В самом деле, представим себе, что в
каком-нибудь историческом сочинении мы прочитали бы, как император
Наполеон встретился и беседовал с вавилонским царем Навуходоносором.
Единственное объяснение такого текста могло бы состоять в том, что
автор его сошел с ума или просто шутит над читателями. Но если
признавать возможность чудес, то отчего не допустить, что исторические
деятели, которых разделяет промежуток в два с половиной тысячелетия,
встретились и побеседовали? Исходить из возможности чудес - значит
вообще закрыть себе путь к научному решению вопроса.
Рационалисты становились на другой путь - тоже ненаучный: они
объясняли чудеса так, что истиной могло стать любое неправдоподобное
сообщение. При таком подходе к делу опять-таки теряется возможность
отделить достоверное от недостоверного.
Отказавшись от таких приемов, Штраус, как мы указывали, стал
исходить из того, что все неправдоподобное, все, противоречащее
истории и законам природы, может быть только мифом. В истории
духовного развития всех народов мифотворчество занимало большое место.
Огромное количество мифов создала религиозная фантазия древних греков,
древних восточных и многих других народов. Во всех этих мифах
фигурируют боги, полубоги, пророки, всевозможные герои; все они творят
чудеса, недоступные для обыкновенного смертного. Нет никаких оснований
выделять евангельские рассказы о Христе из массы мифов о других таких
же богах. Мифология есть мифология, связана ли она с именем Христа или
с именем любого другого персонажа, фигурирующего в мифах.
Штраус отвечает и на вопрос о том, кем придумывались религиозные,
в том числе евангельские, мифы. Не отдельные люди, считал он, сочиняли
их, а народ в целом, фантазия широких народных масс. Конечно,
первоначально тот или иной миф сочиняется отдельным человеком, но если
он признается массами, то, значит, в нем выразились какие-то созревшие
в массах настроения и стремления. Но возникновение того или иного мифа
всегда обусловливалось определенными конкретно-историческими
причинами.
Новозаветные мифы, по мнению Штрауса, возникли в результате
непрестанного ожидания мессии древними евреями. Умы из были так
подготовлены к появлению мессии, что, когда определенному человеку
стали приписывать мессианические качества, фантазия легко пошла по
этому пути. Материалом, питавшим ее измышления о мессии, являлись
ветхозаветные пророчества. Штраус находит почти для каждого момента
биографии Иисуса соответствующее пророчество в Ветхом Завете. Найдя
ветхозаветные источники евангельских мифов и показав, таким образом,
что эти мифы представляют собой как бы осуществившиеся в фантазии
ветхозаветные пророчества, он счел, что нашел и причины возникновения
этих мифов.
Согласно Штраусу, на основе евангельских рассказов можно
построить биографию Иисуса как человека, лишенную каких бы то ни было
элементов сверхъестественного. И он действительно построил такую
биографию, используя все, что можно, из евангелий и других
произведений Нового Завета, дополняя недостающее собственными
догадками и предположениями. В результате получилось жизнеописание
человека по имени Иисус, жившего в Иудее в I веке н.э. Никаких,
однако, серьезных оснований для такого жизнеописания Иисуса у Штрауса
не было.
Критика Штраусом Нового Завета сыграла большую роль в раскрытии
действительной истории Библии. Он показал, что новозаветные сказания
представляют собой собрание мифов, основанных в свою очередь на мифах
Ветхого Завета. Следующий важный шаг вперед в научном исследовании
Нового Завета сделал другой немецкий ученый - Бруно Бауэр (1809-1882).
*Бруно Бауэр* Свое исследование ветхозаветных книг Бауэр начал с
евангелия Иоанна. В 1840 г. он выпустил свою первую работу,
посвященную Новому Завету, - "Критика евангельской истории Иоанна".
Как и Штраус, Бауэр решительно отверг ценность этого евангелия
как исторического источника. По мнению Бауэра, евангелие Иоанна не
дает никаких, мало-мальски точных, указаний относительно места и
времени описываемых в нем событий, плохо освещает события и факты,
сосредотачиваясь преимущественно на абстрактном философствовании.
Каков источник этого философствования? Бауэр устанавливает чрезвычайно
близкое сходство всего строя идей и мыслей евангелия Иоанна с
религиозно-философскими взглядами жившего в Египте еврейского философа
Филона Александрийского (20 г. до н.э. - 54 г. н.э.).
В сочинениях Филона Александрийского Бауэр находит в почти
готовом виде все богословие евангелиста Иоанна. Филон был иудеем, он
верил в бога Яхве и в истинность ветхозаветных сказаний, но эти
сказания он трактовал не буквально, а иносказательно, аллегорически.
Филон находился под влиянием греческой идеалистической философии,
поэтому его иудаизм по своему содержанию весьма сильно расходился с
традиционной религией Яхве, исповедовавшейся в Палестине. Бог для
Филона был некоей возвышенной сущностью, чрезвычайно удаленной от мира
и сносящейся с миром через ряд посредников - идей, которые
объединяются логосом, таинственным словом. У Филона Бауэр обнаружил
также и другие идеи первоначального христианства, нашедшие свое
выражение в евангелии Иоанна, например учение о прирожденной
греховности человека.
Отсюда Бауэр сделал вывод о том, что фактическим отцом
христианства был не кто иной, как Филон Александрийский, а евангелие
Иоанна - это религиозная популяризация философии Филона. Стало быть,
фигура Христа и сказания, связанные с ней, не имеют реального
исторического значения, это воплощенные в образах идеи филоновской
философии.
Искать историческое зерно первоначального христианства, как и
личности Иисуса, следует, по Бауэру, в синоптических евангелиях. Он
взялся за их исследование и в начале 40-х годов издал трехтомный труд
под заглавием "Критика евангельской истории синоптиков".
За несколько лет до появления работ Бауэра были опубликованы две
работы по истории евангелий, которые толкнули Бауэра на новый путь.
Это были книги немецких богословов Вейсе ("Евангельская история") и
Вильке ("Первоевангелист"), в которых первым из евангелий признавалось
евангелие не Матфея, а Марка. Вейсе и Вильке доказывали это чисто
лингвистическим путем - кропотливым изучением языка, которым написаны
евангелия. Бауэр же привлек исторические данные. В дальнейшем вывод о
том, что евангелие Марка является по времени первым из синоптических
евангелий, стал общепризнанным;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики