науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. мне показалось, будто я снова сошел с ума. Мне беспрестанно мерещились голоса. Они что-то говорили, говорили и не желали умолкать, как я ни вопил. Тебе не понять, каково мне было, Берис. Я себе места не находил: они не затихали ни на миг. Но когда смолкли, сделалось еще хуже. После этого я чувствовал лишь... Нет, не могу.
— Что случилось, расскажи мне как следует, Марик, — проговорил он, пристально вглядываясь мне в лицо. — Ты был слишком слаб, чтобы поведать мне все сразу, но теперь, я думаю, ты сумеешь найти в себе силы. — Когда я, кивнув головой, осушил свою кружку, он продолжал: — Ну же, Марик. Все позади, напасть твоя избыта. Лучшее, что ты можешь сделать ради собственного восстановления, — рассказать обо всем, что произошло, во всех подробностях. И ничего не упуская. Давай же, друг мой, поведай мне об этом.
Но я уже достаточно пришел в себя, чтобы насторожиться: с чего бы ему так обо мне печься? Бериса никогда не заботили другие, если только они не могли как-то повлиять на его замыслы, и он никогда не заводил друзей. Впрочем, предложение его было заманчивым. Я чувствовал, как с каждым днем разум мой все больше восстанавливается, а вместе с ним крепну и я; для меня было бы большим облегчением излить все разом — и покончить с этим. К тому же я долгое время был в беспамятстве, а Берис умеет выведывать, что ему нужно. Я был уверен, что он испытывает меня на искренность.
— Кадеран и я сразились с ними — с двумя драконами, серебристым и темно-бронзовым. Серебристого звали Акор, он был Стражем, именно он принес Ланен ко мне на исцеление, а потом опять забрал ее, когда я пытался принести ее в жертву одному из владык Преисподней. — Воспоминание об этом заставило меня содрогнуться. — Чтобы войти, он проломил стену, Берис. Сил этой тварюге не занимать. Бьюсь об заклад, у него одна только голова была длиной с меня — нетрудно прикинуть, каких он был размеров. Даже в дом бы не влез.
— Это произошло незадолго до решающего столкновения, Марик. Ну же, давай, деваться некуда! Не упускай ничего, ни мельчайшей подробности. Вы с Кадераном бились против двух драконов.
— Да. Они плевались в нас огнем, но заклятия Кадерана оберегали нас, и эти твари не смогли проникнуть за магический круг, чтобы до нас добраться. Я бился с ними при помощи Кольца семи кругов; первые пять кругов почти доконали серебристого, но тут еще один дракон, которого мы прежде не замечали, ринулся на нас с высоты. Кадеран отправил его на тот свет, но его мертвое тело обрушилось вниз, раздавив моего товарища напрочь. Я направил мощь шестого круга на бронзового и ранил его, но прежде, чем успел воспользоваться последним кругом, Ланен сбила меня с ног. При ней не было оружия, так что чары Кадерана не могли ее остановить. В ярости я хотел было убить ее последним из семи кругов, но позабыл, что оружие это предназначено только против драконов. Потом я попытался выпустить последний круг, чтобы добить серебристого, но тут услышал, как они... проклятье, Берис! — Дыхание мое было частым и прерывистым, словно я только что как следует пробежался; я весь так и трепетал от ужаса, вновь переживая те страшные мгновения. — Они... Я услышал крики, как будто издалека, но потом понял, что они звучат у меня в голове. Не помню даже, воспользовался ли я последним кругом или нет. Думаю все же, что успел, хотя и не уверен до конца. Я не мог изгнать их из своей головы — они вырвали меня из тела и зашвырнули куда-то во мрак. И я скитался, одинокий, потерянный, лишь изредка на миг возвращаясь назад, словно по чьему-то зову. — Передо мной возникло несколько расплывчатых образов. — И я... я не помню, что было после, лишь смутно припоминаю что-то про наговор Кадерана. Он еще заранее предупреждал меня об этом, все твердил, насколько его наговор гибелен для смертных, — боялся, наверное, что я вздумаю от него избавиться. Не имею ни малейшего представления, как нам всем удалось выжить: то ли Кадеран просто наврал, то ли они как-то сумели раскрыть его замыслы и предотвратить гибельное воздействие наговора. — Я отвернулся от Бериса. — И кажется, я помню, как во тьме мне слышался голос Ланен: будто она говорила со мною... Но нет, это невозможно. — Я содрогнулся. — Мне многое мерещилось, пока я пребывал в небытии... После этого я помню лишь голос Майкеля: он то и дело обращался ко мне, хотя слов я не понимал; он меня чем-то кормил — ничего подобного я в жизни не пробовал: точно налитая спелостью груша, точно сладчайший абрикос... Провалиться мне в Преисподнюю, выругался я: лишь теперь до меня дошло. — Проклятье, это ведь был плод лансипа, так?
— Да, и не будь его, ты бы не выкарабкался. Больше ты ничего не мог есть. Не беспокойся, Марик, плодов еще оставалось предостаточно для нас обоих; твой заместитель продал всю твою долю, выручив за них уймищу серебра. А свои плоды я частью продал, частью съел.
Я уставился на него. Вот уж не думал, что он способен на подобное расточительство; впрочем, ему ведь не было известно, насколько ценны эти плоды.
— Не знай я тебя, Берис, я бы... Нет, готов поклясться: ты выглядишь куда моложе!
— Сейчас это неважно. — Он сдвинул брови, почесал подбородок и принялся мерить шагами комнату. — Я верю всему, что ты рассказал, Марик, хотя на первый взгляд кажется, что это невозможно. То, что они с тобою сделали, могло произойти лишь в том случае, если бы ты обладал даром бессловесной речи, это прежде всего. — Тут он пристально посмотрел на меня. — И похоже, дар этот у тебя имеется — но вот как они об этом узнали? Разве что...
И тут он принялся бормотать что-то невнятное. Я сумел разобрать лишь несколько слов: «С чего бы им... если только...»
Внезапно он вскинул на меня глаза, застыв на другом конце комнаты, и лицо его просияло улыбкой, от которой даже у бывалого человека зашевелились бы волосы на голове.
— Клянусь всеми владыками Преисподних! — проговорил он с каким-то благоговейным восторгом. — Они посеяли зерна своей собственной гибели. Равновесие потребует этого. — Он буравил меня глазами через всю комнату — добрый десяток локтей отделял его от меня. — Марик, ты когда-нибудь предполагал, что обладаешь способностями к бессловесной речи?
— Нет, конечно. Я и слышал-то об этом только из детских сказок, — ответил я. — Но лучше бы это и вправду было сказкой.
— О нет, Марик, друг мой, ни в коем случае. Нам ниспослан великий дар. Сила бессловесной речи никогда не была до конца изучена. — Выражение его лица медленно переменилось — сейчас он удивительно походил на одного из демонов, которых сам не раз вызывал. — И ты был привлечен к этой силе; должно быть, они как-то догадывались, что у тебя есть такие способности. Это значит, что, по меньшей мере, один из них обладает этим даром, а если ты слышал не один голос...
— Иногда мне казалось, будто шепчутся сотни голосов, — перебил я.
— Тогда, вероятно, им всем свойственно это. — Он вдруг рассмеялся — обыкновенным, восторженным смехом. — Ну, Марик, теперь они в наших руках! — Ухмыляясь, он не спеша подошел ко мне. — Эти твари сами сделали так, чтобы ты их слышал, и если ты слышишь хотя бы одного, тогда им от нас никуда не деться! — Он приблизился ко мне вплотную, так что его горящие глаза оказались в пяди от моего лица; дышал он часто и быстро. — А говорить с ними ты можешь?
— Отстань, Берис! — огрызнулся я. — Клянусь Преисподними, ты-то чего об этом так печешься?
— Сделай это ради меня, Марик. Ради нас обоих. Попытайся заговорить с ними.
— И как прикажешь мне это сделать?
— Ты сейчас слышишь голоса?
— Берис, я не хочу...
— Меня не интересует, чего ты хочешь, а чего нет! Прислушайся! Ты слышишь голоса?
Тон его не требовал возражений; я поклялся про себя, что отомщу ему за это.
— Только один, слабый, точно издалека. Совершенно непонятно, что он говорит.
— Прислушайся повнимательней. Можешь разобрать слова? Я закрыл глаза.
— Нет, ничего. Просто слышу, что кто-то говорит, вот и все.
— Попробуй что-нибудь сказать.
— Каким образом? — вопросил я.
— Не знаю. Просто попробуй.
Я попытался направить мысли на голос, но ничего не почувствовал, не услышал.
— Тщетно, Берис. Ничего, совсем ничего.
— Тогда, должно быть, ты можешь их лишь слышать. — Он со вздохом отстранился. — Но все-таки и это гораздо больше чем ничего.
— По мне, так все едино. У меня голова раскалывается, подлец ты этакий. Сними боль.
Он рассмеялся, громко и протяжно; однако же боль тут же пропала, и меня снова стало клонить в сон. Теперь доволен? — спросил я.
— Доволен ли я, Марик? Да, вполне. Ты сейчас гораздо разумнее чем был прежде, до того как покинул Колмар, а благодаря этому ему дару, хоть его и навязали тебе насильно, ты теперь — погибель для любого дракона. Только подумай, Марик, только представь себе. Напасть, что они на тебя обрушили, обернется им же на погибель. Усни сейчас с этими мыслями и узришь во сне, насколько всеобъемлющей может быть власть.
Но я был слишком утомлен, чтобы внимать ему. Улегшись на кровать, я сразу же заснул мертвым сном.
Ланен
Когда мы проснулись, было яркое, солнечное утро. Дождем и не пахло — хвала Владычице! — и даже как будто потеплело. При наличии воображения можно было уже почуять в воздухе легкий аромат приближающейся весны, однако мне не стало от этого лучше.
По правде сказать, я не на шутку начала волноваться. Со мною происходило что-то такое, чему я не находила объяснения: Дело было уже не в голосах, хотя они по-прежнему меня допекали. Уже целую неделю меня мучили постоянные головные боли, а последние несколько дней начала ныть поясница. У меня совсем недавно прошли месячные крови — легко и быстро, чего раньше со мною не бывало; однако боли и отеки до сих пор беспокоили меня. В это утро я проснулась от рези в животе; меня всю так и ломало — и я мечтала лишь о том, как бы найти какого-нибудь целителя, да побыстрее.
Как бы ни было мне паршиво, Релла чувствовала себя не намного лучше. Когда утром мы проснулись в тесноте, она, попытавшись подняться, вскрикнула и выругалась. К тому времени я уже знала, что лучше даже не пытаться ей помогать, и все-таки попробовала, ничего не добившись и лишь рассердив ее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики