науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Воистину они избрали сам Выбор — каждый рожденный имел теперь право в свое время решить, какой стороне служить. Так они получили возможность обращаться к любой из двух Сил, подчиняясь собственным желаниям; и хотя кантри и ракши были существами, обладавшими небывалым могуществом, именно гедри унаследовали этот мир...
Вариен улыбнулся: его повествование завершилось.
— Скажи же, Джемет, неужели ты никогда не слышал этой истории? Ваши барды наверняка помнят ее.
Я посмотрела на Джеми. Тот ответил:
— Может, и помнят, да только я ни разу не слышал, чтобы они такое пели. — Голос его казался каким-то странным, и я всмотрелась в него пристальнее. Выражение его лица было очень необычным.
— Сдается мне, все же нечто подобное я слыхивал от своего деда, когда был совсем еще юным мальчишкой. — Он поднял взгляд, и в голосе его зазвучало изумление: — Сколько же тебе лет, Вариен?
Но Вариен не ответил на его вопрос — я решила, что это и к лучшему. Он поднял руки, словно собираясь растереть затекшую шею, однако действовал при этом донельзя неуклюже: вывернув кисти, он попытался было использовать тыльные стороны ладоней, как вдруг остановился и, посмотрев на меня, медленно придал своим рукам прежнее положение. Я ахнула, поняв, в чем дело: он позабыл, что у него нет когтей. Он привык, что всю свою долгую жизнь ему приходилось выворачивать кисти наружу, чтобы случайно не поранить чешую своими огромными когтями, каждый из которых был длиною в локоть. Улыбка его сделалась намного шире, когда он при помощи кончиков пальцев растер мышцы шеи, которые затекли от попытки вытянуть ее так же, как если бы она была драконьей. Потом он рассмеялся, и я вместе с ним.
— Во имя Ветров! — воскликнул он, вскакивая на ноги; глаза его светились восторгом, а голос был низким от переполнявшей его радости.
Он повернулся к Джеми с горящими глазами, в которых, казалось, отражалась вся его душа.
— Эта вторая жизнь — неописуемое чудо, хозяин Джемет! Хотелось бы мне поведать тебе о том, каково это! Я по сто раз на дню останавливаюсь только лишь затем, чтобы прислушаться к собственному дыханию: почувствовать быстрое биение сердца, ощутить, как грудь наполняется воздухом... Должен сказать: это сон, о котором я и не мечтал, — обрести человеческий облик, обладать такими же руками, что и у гедри! Надо же: я — и вдруг хожу на двух ногах! — внезапно он вновь рассмеялся. — Ты себе даже не представляешь, Джемет, до чего это удобно: больше не нужно носить хворост в зубах. На вкус он просто отвратителен, уж поверь.
Я расплылась в улыбке: мне доводилось видеть, как он таскал в пасти хворост; после ему приходилось изрыгать пламя, чтобы выжечь застрявшие в зубах щепья. Сейчас он был ну вылитый Акор — если бы только Джеми был знаком с ним прежде, он бы это тоже понял.
— Годами я пытался научиться ходить выпрямившись, — продолжал Вариен, — но наши ноги для этого совершенно не приспособлены. Каждый раз после таких занятий у меня по целым дням болели суставы, и в конце концов мне пришлось сдаться.
Немного успокоившись, он стоял теперь у огня, грея руки.
— Сколько же тебе в то время было лет? — спросила я, подтрунивая над ним. — Ты мне рассказывал лишь, что учился приземляться на задние ноги, но об этом ни словом не обмолвился.
Он немного помолчал, с улыбкой припоминая давнюю свою глупость.
— Я тогда уже достиг совершеннолетия — правда, недавно, — когда впервые попытался это проделать. Мне шел шестой келл, когда я взялся за эту затею, а свое поражение признал лишь за сотню лет до того, как мне перевалило за сит. — Он с улыбкой повернулся ко мне. — Трудно было отказаться от такого желания, любовь моя, но к тому времени я почти достиг своего полного роста. Шикрар как-то вынудил меня признаться, почему я целый месяц ходил с таким трудом. Боль была ужасная. Я был глупцом, пытаясь проделать подобное.
— А что такое «сит»? — спросила я.
— Тогда уж пусть объяснит заодно, что это за «келл»! — вставил Джеми.
— Келл — это сто зим, — ответил Вариен, глядя на пламя очага, и в огненном полумраке голос его звучал тихо и спокойно, — а ситом кантри называют середину жизни, когда возраст наш вдвое превышает совершеннолетие и пройдена лишь половина жизненного пути. Это радостное время, когда можно спокойно наслаждаться своей молодостью. Сит включает в себя десять келлов — это тысяча зим. Я встретил свой сит двенадцать... нет, теперь уже тринадцать зим назад.
Джеми смачно выругался; лицо его было скрыто полумраком, однако, когда он заговорил, в голосе его послышались странные нотки.
— Ты что, всерьез пытаешься утверждать, что тебе больше тысячи лет?
Я не могла понять, было ли это страхом, или недоверием, или гневом, или же всем сразу.
Оставаясь неподвижным, Вариен ответил:
— Я говорю только правду, Джемет из Аринока. Я видел тысячу и тринадцать зим, и будь я по-прежнему в облике кантри, я бы надеялся увидеть еще столько же. Наш народ живет очень долго — если не возникает никаких препятствий, и многие из нас могут встретить второй сит, прежде чем их заберет смерть.
— Будь все проклято! — вскричал Джеми.
Он не мог больше сидеть на месте: вскочив со стула, он принялся ходить из угла в угол — подальше от огня и от Вариена — и вдруг в один миг развернулся и приблизился ко мне, совершенно не обращая внимания на Вариена. Он встал передо мной, и я была удивлена: на лице у него застыло огорченное выражение.
— Ланен, прах тебя задави, что на вас нашло? Зачем вы так поступаете? Ты ведь знаешь: я тебя никогда бы не осудил, никогда бы не отрекся от тебя. Так зачем же выдумывать эту дикую историю? Ты что, уже не веришь, что я по-прежнему люблю тебя, как любил все эти долгие годы? — Голос его сделался хриплым. — Неужели ты настолько от меня отдалилась, девочка, за такой короткий срок?
Я встала и, положив руки ему на плечи, заглянула ему в глаза. Мне пришлось смотреть на него сверху вниз: я переросла Джеми еще в двенадцать лет. Он вдруг показался мне маленьким и слабым. Я даже слегка опешила.
— Джеми, положа руку на сердце и вверяя душу Владычице, я клянусь, даю тебе святое слово, что это не выдумка. Это чистейшая правда, — сказала я. Мне было нелегко выдержать его взгляд, полный сомнения и неприятия. — Думаешь, я не знаю, что это звучит как безумие? — продолжала я со злостью. — Но я не спятила, и ты меня хорошо знаешь — я не стала бы лгать тебе. Это все правда, Джеми. От начала до конца. Если б я сама там не была, я тоже не поверила бы, но это правда, клянусь тебе душою. Впервые я повстречалась с Вариеном, когда он был Акором, повелителем кантри, истинных драконов. Уже тогда я полюбила его, хотя и знала, что любовь эта ни к чему не приведет. Я видела, как он сражался с заклинателем демонов, и видела ужасные рваные раны на его теле. Святая Владычица, сквозь одну даже виднелись кости! — Я содрогнулась и провела рукой по лицу, пытаясь отогнать страшное видение: Акор, весь израненный Мариком, моим собственным отцом. — Шикрар, Кейдра и Идай отнесли его в его чертог, и там он... ну, то есть мы думали, что он умер, и я вместе с его товарищами оплакивала его кончину. Я сама обнаружила Вариена таким, какой он сейчас, всего лишь через пару часов после смерти моего возлюбленного Акора, — он был гол, точно новорожденный, и лежал посреди праха дракона, которым совсем недавно был сам. Душа его осталась прежней, как и его сердце, разум и память, — изменилось лишь его тело.
Джеми глазел на меня, все еще выражая своим видом огорчение и недоверие. Отвернувшись, я вздохнула и тут обнаружила, что не в силах сдержать улыбки, которая сама собой вылезла на лице. Я вновь с размаху плюхнулась в кресло.
— Клянусь зубьями Преисподней, Джеми, не мне тебя обвинять. Если бы я услышала подобную историю, я бы так и решила, что рассказчик либо спятил, либо врет.
Тогда Джеми повернулся к Вариену, который все так же молчал, глядя в огонь.
— Ну что, Вариен? — сказал Джеми, и огорчение его обернулось холодным гневом. — Теперь уж я заставлю тебя выложить все, что бы там ты ни скрывал. Кем бы ты ни был — убийцей, вором, заклинателем демонов, нищим поэтом, наемником, — я требую, чтобы ты, ради спасения своей души, ради своих же надежд попасть на небеса, во имя любви к моей дочери, — и если ты все еще надеешься узреть перед смертью лик Владычицы, — чтобы ты сейчас же рассказал мне все: кто ты и откуда взялся!
— А с чего это ты решил поверить мне на этот раз? — спросил Вариен, в свою очередь начиная сердиться.
— Потому что второй раз я просить не буду! — ответил Джеми, глядя на него в упор.
К нашему с Джеми удивлению, Вариен низко поклонился:
— Хорошо же, Джемет из Аринока. Вверяю свою душу Ветрам: во имя всего, что для меня свято, во имя надежды попасть на небеса, какими бы они ни были отличными от ваших небес, я поведаю тебе раз и навсегда, кто я такой и откуда родом, насколько мне позволит время.
Пусть унесут Ветры мою душу — среди моего народа эта клятва священна. Я был рожден тысячу и тринадцать зим назад. Матерью моей была Айярэйлиннэрит Мудрая, отцом — Кариштар из колена Лориакейрисов. Я появился на свет с серебристой кожей — подобного мой народ еще не видывал, и это было воспринято как некое знамение, смысла которого никто не знал. Глаза мои и самоцвет моей души были зелеными, как и сейчас, однако это среди моих сородичей не редкость. Я начал летать тридцати зим от роду, на двадцать пять зим раньше обычных детенышей. Совершеннолетия я достиг на исходе пятого своего келла, как это водится у кантри, а менее чем через келл я был избран новым царем, когда умер старый Гареш, отец Шикрара. Впервые я почувствовал зов ферриншадика еще в юности, когда мне было двести сорок зим от роду, — тогда я впервые увидел гедри, приплывших на наш остров. Они сбились с курса, и некоторые из моих сородичей почувствовали к ним жалость. Мы помогли им починить корабль, хотя вступить с ними в общение оказалось нелегко, ибо языки наши очень сильно отличаются друг от друга. Но мы помогли им, чем сумели. Когда они обнаружили лансиповые деревья и открыли, что листья их способствуют исцелению, мы позволили им взять с собой столько листвы, сколько они пожелали, а также несколько саженцев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики