науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Будет уж вам. Мне надо переговорить с магистрисой Эрфик.
Я направился к двери и отворил ее.
Ну откуда же мне было знать?
Магистриса Эрфик была там, но я не мог с ней поговорить. И никто другой уже не смог бы. И она, и магистр Кайлин — оба лежали на полу, неестественно скрючившись, точно куклы, которым внезапно обрезали все веревки. У него на лице застыло лишь удивление. У нее — неподвижная ярость.
Я попятился назад.
— Уходим, живо! — проговорил я повелительным тоном. Не знаю, почему они не возразили, даже не поинтересовались, в чем дело. Позже Арал рассказала мне, что я был бледен как полотно, а голос мой в то мгновение напомнил ей голос ее отца. Они последовали к выходу без вопросов.
Велкас бросил лишь один взгляд на пол, после чего схватил Арал под руку и потащил ее прочь — к главным воротам. Я последовал за ними.
«Ну что ж, — думал я, поспешая следом, — вот и я влип по самые уши, это уж точно».
Едва мы достигли пустынных коридоров, что начинались сразу за покоями первогодок, как припустились бегом.

Глава 10
ЦЕНА СЧАСТЛИВЫХ МГНОВЕНИЙ
Вариен
В тот вечер я узнал, почему Ланен так нездоровится. Релла встретила меня на лестнице, когда я возвращался после принятия ванны.
— Вариен, тут была целительница, она осмотрела Ланен, — сказала Релла, остановившись на одну ступеньку выше меня. Мы оба держали в руках по свече, и тени от пламени тревожно прыгали по стенам. Я не мог разобрать выражения ее лица, но голос ее звучал удручающе. — Сейчас ей немного лучше, и все же дела ее плохи.
Теперь Релла казалась еще больше озабоченной, чем была до того, как мы прибыли в город.
— А разве целительница не сумела ей помочь? — спросил я. — Я видел целителя-гедри, который вытащил Ланен даже из объятий смерти минувшей осенью. А что сказала целительница? Из-за чего моей милой так плохо?
Релла отстранила свечу от своего лица.
— Ступай к ней, Вариен. Ты ей нужен.
Я отступил, чтобы позволить ей сойти вниз. Потом принялся медленно подниматься, стараясь дышать глубоко и протяжно, прибегнув к начальным приемам Упражнения Спокойствия, которое всегда помогает кантри усмирять бурные страсти души. Мне и в самом деле удалось немного замедлить торопливое биение сердца.
Я осторожно отворил дверь нашей комнаты, чтобы не разбудить ее, если вдруг она спит...
Неоднократно с тех пор я пытался изгладить из памяти те мгновения, но тщетно. Странное дело: кантри хранят в памяти события во многом подобно гедри, и часто воспоминания бывают неподвластны воле, особенно в тех случаях, когда глубже всего затронуты чувства сердца. Тогда даже самые нелепые картины накрепко запечатлеваются в памяти...
Длинная кровать стояла напротив двери, изголовьем к правой стене, и единственная свеча подле ложа бросала отблески на распущенные волосы Ланен: лица ее было не видать; она подняла ноги к груди и сидела так, обхватив колени. Я решил, что она смотрит в небольшое оконце над кроватью.
— Ланен, — произнес я негромко, ставя подсвечник на полку сбоку от двери.
Она не пошевелилась.
— Ланен! — позвал я снова, закрывая дверь.
Она не ответила, и я понял, что не стоит к ней приближаться. Я уже достаточно изучил Проявления гедри, особенно те, которые были свойственны Ланен. Положение плеч, какая-то напряженность в изгибе спины, чувствуемая даже сквозь ткань, сорочки, — все это красноречиво говорило о том, что сейчас к ней не следует резко подступать, даже мне, ее супругу. Я прислушался к ее внутреннему голосу, но ничего не услышал.
Я обратился к ней на Языке Истины, ибо опасения, таившиеся в моем сердце, грозили вот-вот вырваться наружу, миновав слабую преграду, что я попытался воздвигнуть.
«Прости меня, дорогая, но я боюсь за тебя. Релла сказала, что к тебе приходила целительница, но тем не менее тебе по-прежнему нездоровится».
Я прислушался: в тишине темной комнаты до меня донесся слабый ответ. Точно издалека слышалась мне ее Истинная речь — растерянная, полная мольбы и отчаяния.
«Акор! Акор! Помоги мне!.. О милостивая Владычица, помоги мне!..»
Я сейчас же заключил ее в объятия, пытаясь успокоить и мысленно, и вслух, крепко прижав ее к себе.
— Ланен, сердце мое, я здесь, здесь, — повторял я. Знаю, что это может показаться бессмысленным, ведь она и так знала, что я рядом с нею, однако именно такие слова, как мне казалось, и были нужны ей сейчас. Она схватила меня за руки, сжав их что было сил, и мы долго сидели в тишине, даже дыхания ее не было слышно; потом вдруг в мгновение ока она отстранила меня и встала на ноги. Она принялась ходить из угла в угол, скрестив руки на груди, и босые ее ноги сотрясали пол, точно она вымещала свой гнев на половицах. Дыхание ее было тяжелым, словно она только что изрядно пробежалась.
— Акор... Целительница сказала... что я не могу...
Она остановилась и посмотрела на меня, плотно прижав руки к груди: ее била дрожь.
— Акор, я беременна. И целительница сказала... она сказала, что это погубит меня. Вот почему мне так нездоровится, вот почему я не могу нормально есть и чувствую себя такой разбитой: тело мое отекло, а головная боль совсем одолела.
Я чувствовал себя совершеннейшим глупцом, но ничего не мог с этим поделать.
— Прости меня, милая, но я не знаю, что означает это слово. Как это понять — «беременна»?
— Я жду ребенка, — пояснила она тихо.
Хорошо, что я сидел, а то наверняка рухнул бы на пол.
— Как, уже? — только и мог выговорить я, и вышло довольно глупо.
— Да, уже, — подтвердила Ланен с раздражением. — А ты думал, сколько для этого нужно времени? Мы с тобою спим вместе вот уже почти четыре месяца! — При этих словах голос ее сорвался, и она попыталась улыбнуться. — И неплохо провели вдвоем все это время.
— Дорогая, ты научила меня многому, но вот о зарождении новой жизни в человеческом теле я не знаю ничего. У нас на то, чтобы зачать, уходят годы, да еще потом детеныш пребывает в материнском чреве почти пару лет, прежде чем появиться на свет.
— Ах, прах бы меня побрал, Вариен, прости! Я и забыла, что ты и впрямь не знаешь, — сказала она, медленно приблизившись к кровати, где я сидел. — Мы можем зачать и после первого раза, а спустя девять месяцев ребенок появляется на свет.
— Девять месяцев! — воскликнул я.
— Это если все хорошо. А сейчас совсем наоборот. — Она снова встала, обхватив себя руками за плечи. — Вариен... целительница сказала, что внутри моего тела идет борьба и что лучше... лучше было бы избавиться от ребенка. А еще она заявила... — Ланен вновь зашагала по комнате, с трудом проговаривая слова, застревавшие у нее в горле, — она заявила, что так будет лучше, потому что тело мое знает, что делает, когда... — горло ее опять сжалось, но она постаралась закончить, хотя голос ее при этом подвел, — в тех случаях... когда ребенок неправильно сложен и все равно не выжил бы.
Вот это-то и было тем ужасным мгновением, о котором я не люблю вспоминать. Я вскочил, подхватив ее на руки: силы все же оставили ее. Какое-то время она рыдала в моих объятиях, не стыдясь явить мне свою слабость, а я лишь прижимал ее к себе. Для Ланен такое поведение было самым что ни на есть сокровенным, личным, что скрывают, подобно наготе.
Нежно подняв ее на руки, я осторожно уложил ее на постель, но она тут же уселась, откинувшись спиной на подушки. Я накрыл одеялом ее босые ноги и сел рядом.
— Ланен, кадреши, твоя боль — она ведь и моя, — произнес я, поглаживая ее по волосам, и с удивлением обнаружил, что и мне слова даются нелегко. — Ибо ребенок, которого ты носишь, такой же мой, как и твой. — Я пристально посмотрел ей в глаза. — Дорогая моя, а если целительница права — что нам делать?
— Нет! — вскричала она. — Нет, я не верю ей! Как бы там ни было, она пыталась избавиться от ребенка, даже не посоветовавшись со мной, но у нее ничего не вышло. — Она вздохнула и положила руку себе на живот. — И я рада, что не вышло. Она ведь ничего не знает о тебе. Понятно, ребенку из-за этого непросто. — Она рассмеялась — грубовато, сквозь гнев — и добавила уже потише: — Во имя Ветров, Акор, да ведь у него отец наполовину дракон — само собой, родиться ему будет нелегко.
— Возможно ли, чтобы все было настолько просто? — произнес я озадаченно. — Но ведь если я обладаю обликом гедри, то и все мое существо вполне такое же!
— Ты так в этом уверен? — ответила она. — В ночь пожара ты остановил меч голой рукой, получив лишь небольшой порез.
— До самой кости, и он до сих пор побаливает, — уточнил я.
— Акор, будь ты обычным человеком, ты бы сейчас был одноруким, если бы вообще в живых остался. Видала я этого рыжего ублюдка. А помнишь, что ты сделал со стояком для упражнений? Я глазам своим не поверила: чтобы человек твоего сложения был настолько силен!
— При чем тут сложение? — спросил я, смутившись. — Это новое тело, которое мне даровано, легкое, но при этом очень сильное: мышцы да кости, и...
— Как у драконов. Я все гадала раньше: как это такие огромные создания ухитряются летать? Это было бы невозможно, не обладай вы на диво крепкими костями, полыми внутри, точно у птиц, и мышцами, во много раз превосходящими по силе человеческие. — Она перевела дыхание и поглядела на меня. — А если ты слеплен из того же теста и поменял лишь облик, — святая Владычица, немудрено тогда, что целитель был не в силах тебе помочь! А стояку Джеми и вовсе не позавидуешь!
Теперь она разгорячилась: от былой муки не осталось и следа, глаза ее так и сверкали в тусклом мерцании свечи. Люблю я в ней этот дух: он не покидает ее даже в минуты отчаяния.
— Вариен, в этом-то, наверное, все и дело! Во многих отношениях ты по-прежнему остаешься кантри: облик твой изменился, но сшит ты все из того же сукна, и... — она глянула на свой живот и внезапно посерьезнела, — и в этом вся причина. Вот, должно быть, почему тело мое сопротивляется. Ребенок этот... О Шиа!
Она вдруг прикрыла обеими руками рот, точно позабыв нужные слова. Я обратился к ней мысленно — спасибо Ветрам и Владычице за Язык Истины.
«Что такое, Ланен?»
В ответ разум ее явил дальнее эхо — воспоминание слов, которые, как я надеялся, никогда больше не прозвучат вновь:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики