ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Мы сначала тебя замуж выдадим. За какого-нибудь Молокоеда…
Я с интересом посмотрел на Левку. Он ожил. Сидел на носу лодки и, весело блестя черными очами, смотрел на проплывающие мимо пейзажи. Каждая мелочь вызывала у него неподдельный восторг. Он восхищался и речкой, которая не текла, а застыла, как зеркало, и утками, выпархивающими почти из-за каждого поворота, и даже лягушками, таращившими на нас большие выпуклые глаза.
- Рыбак! - вдруг воскликнул Левка, кивая на лодку, приткнувшуюся к камышу.
В лодке сидел старый немец в истрепанном картузе, а перед ним лежали четыре удочки, красные поплавки от которых стояли в воде.
- Вы зачем лодку Штрауса взяли? - громко спросил немец.
Что еще за Штраус? И как этот рыбак узнал лодку? Но я быстро, не дав ему что-либо заподозрить, нашелся:
- Господин Штраус дал ее нам…
- А почему?
Я взглянул на Белку, на Левку в венках из лилий и ответил:
- Мы решили лилий нарвать…
- Да, лилии здесь чудесные, - отмяк старик. - А вы кто будете?
Я перестал грести, чтобы старик не подумал о том, что мы беглецы:
- Мы его родственники.
- Вот как! - улыбнулся беззубой улыбкой старик. - Это что же - вы его сестры Герты дети?
- Да, да, - крикнул я и, видя, что у старика клюнуло и он схватился за удилище, снова начал грести.
Я быстро свернул вправо, где, как мне казалось, был приток Варты. Лавируя между кочками и камышами, мы стали продираться к чистой воде. Вдруг весло зацепилось за кочку, и лодка сильно накренилась.
- Тише! - вырвалось у Димки, который сидел на корме ни жив, ни мертв. - Так, пожалуй, еще опрокинешься, - уже спокойно добавил он.
Черт знает, что за река! Без берегов, без течения. И направо, и налево - везде видны только тростники, а между ними на том же уровне стоит вода, неподвижная, как лужа. И плыть по ней - мука. Весла все время цепляются за траву, так что гребешь, гребешь, а продвинуться удается на шаг…
Я угодил, наконец, в такую кашу, что, как ни греб, лодка стояла на месте. Отер рукавом пот с лица, растерянно проговорил:
- Приехали…
Сколько хватало глаз, везде река была затянута элодеей, этой водяной чумой, которая, попав в воду, растет до тех пор, пока не обратит весь водоем в болото.
После короткого совещания мы повернули обратно. Когда выплыли вновь в Обру, я упарился до такой степени, что не мог грести. Спина болела, на руках вздувались и лопались волдыри. Кровавые мозоли на обеих ладонях были мучительны.
- Погребешь немного, Димка?
Я пересел на корму, Димка взялся за весла. Лодка пошла быстрее, и к полудню мы выбрались к тому месту, где Обра сливается с притоком Варты. Я круто повернул веслом, и лодка устремилась на восток.
Вокруг так же, как на Обре, возвышались плотные стены тростника. Солнце уже склонялось к западу, и с левой стороны под ними была глубокая тень. В воздухе появилась масса комаров, которые просто посходили с ума. Они жалили нас не только в руки и лица, но умудрялись впиваться жалами сквозь рубашки. Противный звон все время слышался над нами, и когда я поднял глаза вверх, то увидел словно пляшущую и звенящую тонкую паутину.
Вдруг послышался стук мотора. Из-за камышей вынырнула мчавшаяся за нами моторная лодка. Димка испугался и стал грести сильнее, но я его остановил:
- Не греби быстро. Все равно от них никуда не уйдешь, а подозрение вызовешь. Подъезжай вот к этим тростникам.
Мы подчалили, и я, взяв в горсть тростник, положил его под себя. Не торопясь, собрал удочку и забросил.
- Ну, как, клюет у вас? - крикнул из моторки, поравнявшись с нами, молодчик в военной форме.
- А мы еще не ловили, только пробуем, - ответил я.
Военный что-то проговорил другому, сидевшему у руля, и оба громко захохотали. Весельчаки проехали, и у нас отлегло от сердца - пронесло!
Вдруг поплавок потянуло вниз, я схватил удилище и почувствовал, что клюнула большая рыба.
- Клюет!
У Левки вспыхнули глаза. Схватившись за борта, он даже приподнялся.
- Поводи, поводи ее, Молокоед! - шептал Левка. - А то оборвется.
Я вытащил красивого, темно-зеленого, с красными глазами, линя. Лежа в лодке, он громко колотил хвостом о дно.
- Забрось еще! - умолял Левка, когда я свертывал удочку.
Удивительный все-таки парень, этот Федор Большое Ухо! Как будто мы приехали сюда и в самом деле ловить рыбу.
Мной владела единственная мысль: лишь бы нас не поймали. Я придумывал десятки историй, которые можно сообщить в случае, если нас схватят. Но не лучше ли выдавать себя за удильщиков? Линь, которого мы поймали, может сослужить хорошую службу: он будет лишним доказательством того, что мы действительно едем рыбачить…
- Белка, ты умеешь править?
- Нет. А что?
- Иди сюда. Я тебя научу, - предложил я, так как видел, что Димка уже выдыхается.
Белка села рядом. Через каких-нибудь десяток минут она уже могла орудовать веслом и править лодкой.
Мы с Димкой налегли на весла и скоро выехали на широкий плёс. Куда же дальше? Вправо от нас шла речка, влево тоже была речка, но вдали она сливалась с каким-то озером. Я посмотрел на карту, которую начертил Отто, и понял, что надо плыть прямо.
На левом и особенно на правом берегу все время виднелась колючая проволока - видимо, мы плыли вдоль немецких концлагерей. Кое-где возвышались деревянные вышки, с которых, наверно, смотрели пустые глаза гитлеровцев. И везде колючая проволока не доходила до реки, а кончалась где-то в болотах, вроде тех, по которым мы пробирались к реке Обре.
- Эх, пообедать бы! - сказал я.
Мы проголодались, но надо было уплыть как можно дальше.
- Ничего, не маленький, не умрешь! - ответил Димка и снова приналег на весло.
Послышался гул, и двойная шеренга самолетов прошла куда-то в восточном направлении, очевидно, на фронт. Самолеты шли низко, и хорошо были видны черные кресты у них на хвостах.
Уже к вечеру, измученные донельзя, с натруженными руками, мы пристали к лесистому берегу. Где-то левее мелькали огоньки не то села, не то города.
Я посмотрел на схему и убедился, что мы находимся против города Вольштин.
Для нас город? были страшнее пустыни, и поэтому мы решили, несмотря на тучи кровожадных комаров, переночевать здесь, на берегу. Вытащили из лодки нашего раненого, рюкзаки. Димка нашел в корме топорик и нарубил в лесу веток, на которые мы и уложили Левку.
- А ну, ребята, давайте сюда топливо! - как можно бодрее крикнул я, хотя сам валился от усталости.
- А не опасно? - спросил предусмотрительный Димка.
- Ничего.
Скоро у нас вспыхнул костер, Белка сбегала с котелком по воду, поставила ее на огонь.
- Чем будешь кормить, хозяйка? - спросил Димка. В свете костра он казался большим и сильным мужчиной.
- Думаю вскипятить чай, - усмехнулась Белка (она усмехнулась потому, что все знали: никакого чая у нее нет). - А поужинаем сыром.
Разостлав на ветках полотенце, Нюра вытащила сыр и маленький кусочек хлебца:
- Ешьте сыр! Хлеба осталось чуть-чуть. Так что хлеб будет есть только Левка.
- Что ты - все Левка, да Левка! А я, может, не хочу хлеб? Может, мне сыр нужен?
- Большое Ухо, ты же у нас больной, - погладила Нюра Левку по голове. - Ешь, пожалуйста, и хлеб и сыр.
- А я один не буду… - упрямо твердил Левка.
- Давай еще голодовку объяви! - спокойно возразил Димка.
Мы все расхохотались. Смеялся и Левка:
- А что? И объявлю. Вот попробуйте меня тогда вылечить.
- Вылечим, Федор Большое Ухо, вылечим.
Белка принесла котелок кипятку, и Димка стал его отхлебывать, чтобы не так сухо было во рту от сыра.
Все больше холодало. От воды поднимался туман. Тучи комаров звенели над нами. Белка стала укутывать Левку в какие-то рубашки и заваливать ветками. Димка принес еще охапку хвои, расстелил у костра и лег спать. А я пошел к лодке и улегся на корме. Нельзя же было оставлять наш транспорт без присмотра - еще кто-нибудь угонит.
Вверху снова загудели самолеты. Судя по удаляющимся красным огонькам, они шли на восток.
К ВАРТЕ

Наш дом еще далек, далек…
К. Симонов. «Три брата»
Ночь прошла спокойно. Я проснулся оттого, что мне стало холодно, а когда поднялся, почувствовал холод сильнее. Я просто весь дрожал и поспешил к серым остаткам костра, в которых тлела головешка. Дрожа так, что зуб на зуб не попадал, принялся раздувать угли. Наконец мне удалось разжечь костер, и я присел перед ним, рассматривая свои несгибающиеся ладони. Как мы поедем дальше? Мои руки, да, наверно, и Димкины, избиты камнями, истерты до крови во время вчерашнего путешествия.
Ребята спали. Левка лежал, заваленный ветками, рядом прижались к нему Димка и Белка. Их просто жаль было тревожить.
Дунул легкий ветерок и всколыхнул над водой плотное одеяло тумана. Откуда-то издалека донесся продолжительный заводской гудок.
- Поехали, - стал трясти я Димку.
Ребята быстро собрались, погрузились. Чтобы не так болели руки, я предложил Белке править, а мы с Димкой стали грести. Жгучая боль в ладонях принуждала нас морщиться и поминутно бросать весла.
- Белка, - не выдержал, наконец, Димка, - у тебя не найдется, чем перевязать руки? Страшно болят!
Нюра обмотала какими-то тряпками нам руки, и мы снова взялись за весла. Из тумана выглядывали лодки, выстроившиеся вдоль берегов. В них маячили фигуры удильщиков, ждущих клева. Иногда мы видели женщин, которые так же молча, сосредоточенно глядели в воду. Крепко же прижало немцев, если и женщины бросились ловить рыбу!
Вверху туман рассеялся, выглянуло солнце. Рыбы засверкали в его лучах, выбрасываясь из воды. Вдоль реки потянулись космы тумана. Дунул свежий ветерок, вода сморщилась, и мы быстро устремились вниз по течению.
- Где-то город, - проговорил я, все еще корчась от холода. - Видите, сколько немцев рыбачат!
- Жми, Вася, пока нас не зацапали, - подхватил Димка, налегая на весло.
Руки уже болели меньше, стало теплее, и жизнь не казалась нам теперь такой плохой. А Белка сидела на корме, сжав руки и втянув голову в плечи, бледная, с дрожащими губами. Она все еще мерзла, и я предложил ей погрести, чтобы чуточку разогреться. Белка взяла у меня весло и неловко, по-девичьи, стала взмахивать им, то и дело поднимав фонтаны брызг.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики