ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Зачем вам понадобились эти ребята?
- Велено их задержать… Ей-богу мы не виноваты… Мы не хотели… Они украли у доктора Зайделя серебряный портсигар… Вчера Зайдель был с нами… Мы не хотели…
- Иди, Васька, вон туда, за кусты, - проговорил Заремба, кивая на ивовые кусты. - А я немного с ними побалакаю.
Мы слышали, как из-за кустов Заремба громко выкрикнул:
- Им?нем польск?го люду…
Сразу послышались два выстрела, и мы увидели Юзефа, который приближался к нам, запихивая пистолет за пояс.
- Двадцать один плюс два. Это будет двадцать три… - бормотал он про себя. - Идемте скорее, ребята… Я вас провожу. Теперь надо быть еще осторожнее. Нас будут разыскивать. Быстрее от этого места, пока не нашли полицейских.
По дороге разговорились с Зарембой. Он сказал, что пробирается к себе в Катовицы, где надеется повидаться с женой и маленькой дочкой Еленой.
- А потом - в партизаны. У нас много партизан.
К вечеру мы вышли из соснового леса. Начались поля ржи и картофеля. Юзеф сообщил, что скоро будет река Просна - граница бывшей Польской республики.
- Здесь меня и ранили немцы, а отсюда направили в концлагерь. Я не был тут уже четыре года.
Свернув с дороги, поляк поманил нас за собой. Мы вышли к небольшой хатке, приютившейся под старыми липами. У будки люто лаял огромный всклокоченный пес.
- Ты цож, Герман, не впознаешь? А я до цебе в госци. Пани Ядвига! - крикнул Заремба.
На крыльцо вышла полячка с бледным, отекшим лицом:
- День добрый, пан!
- Добрый день, пани! Герман мне не познал. А вы, пани Ядвига, памента?
Пани Ядвига напряженно всматривалась в лицо Юзефа.
- Пшепрошам, пан… - замялась она.
- Юзеф, - с улыбкой добавил Заремба.
- Ой, Юзеф! - воскликнула пани Ядвига и, словно подхваченная ветром, сбежала с крыльца, прижалась к груди Зарембы.
Когда полячка немного успокоилась, Юзеф показал на нас:
- То мои пшемцели россияне. Проше нам дац поесц и нонца пшетуек? Германциев близко нема?
В этот вечер мы впервые после долгих недель сидели за столом, накрытым скатертью, и ели картошку, макая ее в сметану. А самое главное, с нас не спускала внимательных и добрых глаз женщина, близкая нам, как родная мать.
Когда утром мы проснулись, чисто выбритый Заремба уже ворочал во дворе столбы, подпирая обветшавшую крышу сарая. Нас снова плотно накормили, а Юзеф выпил даже две стопки водки.
Распростившись с гостеприимной хозяйкой, мы двинулись в дорогу. За спиной у Димки висела холщовая сумка с картошкой, солью и небольшим кусочком хлеба.
- Хорошие дела не пропадают, - говорил нам дорогой Юзеф. - С пани Ядвигой я познакомился еще в первые месяцы войны. Наша часть была разбита, и мы рассеялись по лесам. Как-то вечером я прибрел с автоматом к избушке. Я тогда еще не знал Ядвигу. Смотрю: двое гитлеровцев подпалили факелы и - под крышу. Я прицелился, дал очередь из автомата. Они упали, как скошенные. Я сбил пламя с крыши, открываю дом. На полу связанные лежат пани Ядвига и ее ребята… Вот так и познакомились!
- А где ее ребята, дядя Юзеф? - спросила Белка.
- Одного германцы убили, другой - в партизанах. Сейчас ему семнадцать.
Мы перешли по деревянному мосту через Просну. Дорога двоилась: одна - на восток, другая - на юг.
- Ну, ребята, пора прощаться, - сказал Юзеф. - Вам идти дальше, а я сверну на Калиш.
- Прощайте, дядя Юзеф! Большое спасибо, что выручили…
- Чего там! - улыбнулся Заремба.
Оглядываясь, мы еще долго видели удаляющуюся фигуру этого народного польского мстителя.
В ПАРТИЗАНСКОМ ЛЕСУ
Теперь они постоянно обращались к своим путевым картам весьма сомнительной достоверности, составленным, главным образом, понаслышке.
Джек Лондон. «В далеком краю»
Едва мы прошли с полкилометра, как Димка, обернувшись, заметил, что поляк бежит следом и машет рукой.
- Вы знаете, почему я вернулся? - говорил Юзеф, приближаясь. - Я, глупый осел, не сказал вам, что Паппенгейм с Карлом уехали вас искать. Они должны быть где-то в Коло или Конине. Старый немец решил, что вы выйдете к этим городам - иного пути в Россию он не видит. Так что будьте осторожны.
Вот тебе и раз! А мы-то уж думали, что навсегда вырвались из лап Паппенгейма! Неужели придется снова встретиться с нашим заклятым врагом?
Как бы там ни было, а пока с удочками на плечах, подобрав около Просны старое ведерко, мы шагали вперед, как заправские удильщики.
Плохая изъезженная дорога в рытвинах и ухабах все время шарахалась от Варты и удалялась на юг. У реки снова начинались болота. Достаточно было отойти на шаг влево, как под ногами выступала вода. А тракт все время петлял, и мы вынуждены были свернуть с него на маленькую тропинку, чтобы удалиться от болота, а потом идти параллельно Варте.
Чувствовалось, мы уже не в Германии. Не только разъезженные грунтовые дороги, но и убогий вид запущенных и местами сильно порубленных лесов, мелкие клочки тощей песчаной земли, где трудились женщины, нищие деревни с крохотными избушками и жалким подобием дворов говорили об этом.
«Польское генерал-губернаторство Германской империи» - так было написано на вывеске в одной деревне.
И тут нацисты! Мы решили рискнуть и пошли прямо через деревню, но при выходе нас задержал польский сотник. Из его объяснений мы поняли, что нас ведут к войту.
- Давайте выдавать себя за немцев… - предупредил я ребят. - А Белка пусть разыграет из себя глухонемую.
Нас ввели к войту. Краснощекий и пузатый, он читал сквозь очки какую-то бумажку.
- Тут написано - четверо… А их только трое, - снимая очки, проговорил он, обращаясь, видимо, к своему помощнику.
Я понял, о чем говорили поляки и решил, что уже по воем селам гуляют бумажки, в которых предлагается задержать четверых русских.
- Где у вас четвертый? - спросил войт.
Мы пялили на него глаза, делая вид, что ничего не понимаем. Вошел еще один поляк, поговорил с войтом, и вдруг мы слышим, как поляк на ломаном русском языке спрашивает:
- Где четвертый?
Я растерянно улыбнулся и проговорил:
- Их ферштее нихт.
- Что? Вы немцы? - удивился войт и начал, перевирая слова, угодливо говорить: - Извините, молодые люди. Мы вас задержали потому только, что имеем бефайль изловить четырех русских, бежавших из Германии. Мы вас не держим, - улыбнулся он. - Вы свободны.
- Ауфвидерзеен! - чванно, как и надлежит гитлерюгенду, произнес я, и мы вышли из кабинета. Белка сделала вид, что не слышит, и долго стояла перед войтом, потом оглянулась и, не видя нас, сделала книксен войту и убежала.
Навстречу нам по дороге тащился воз со снопами. Подойдя ближе, мы увидели, что вместо лошадей его тянут, надрываясь, три женщины: одна впряглась в оглобли, две других, накинув лямки на спины, что есть силы тащили телегу за веревки, привязанные к оси. Воз попал в рытвину, и женщины никак не могли вытащить его на ровную дорогу.
- Давайце одпочнемы, - проговорила та, что была в оглоблях.
Полячки остановились, отирая пот с измученных лиц и недружелюбно оглядывая нас. Мы молча кивнули им и уперлись плечами в телегу. Кое-как удалось помочь бедняжкам преодолеть рытвину. Не давая возу остановиться и крича нам «дзенькуе», женщины потащили его дальше.
Скоро мы были в поле, откуда полячки везли снопы. До чего же убогими показались нам после полей Камелькранца узкие полоски тощей, низенькой и редкой ржицы, в которой буйно разрослись васильки да как капельки крови виднелись красные цветы куколя! Местами рожь была убрана в копны, но чаще всего мы видели, как женщины неловко взмахивали косами. Каждый раз, как мы равнялись с ними, женщины прекращали работу и долго смотрели нам вслед.
В лесу дорога извивалась меж елями и спускалась вниз, пока не вывела нас к реке. Мы остановились на деревянном мосту, разулись и опустили измозоленные ноги в студеную воду.
- Ох, и устала! - проговорила Белка. - Так бы вот села и сидела, пока война не кончится.
Из леса следом за нами выскочил мотоцикл.
- Полицай! - вскричал Димка.
Мы живо вскочили, и Белка приготовилась было бежать. Я остановил ее: разве убежишь? Только навлечешь на cебя подозрение.
- Давайте немного порыбачим, - тихо предложил я, и ребята вмиг меня поняли.
Димка бросился к берегу копать червей, а я, поймав кузнечика, быстро подсел к речке. Полицейский пересек мост и заглушил мотор.
- Ну, как клюет? - крикнул он по-немецки.
- Пока еще только пробуем, - как можно спокойнее ответил я.
Он слез с машины и направился ко мне. Я понял, что у войта возникли сомнения относительно того, кто мы такие, и он послал полицейского вслед за нами. Чтобы отдалить разговор, я стал ловить кузнечиков, а сам все время наблюдал за полицейским. Он снял головной убор, и я неожиданно увидел лысину, что было довольно странно, если учесть, что полицейский казался сравнительно молодым. Он лежал на высоком берегу и тоже все поглядывал в нашу сторону.
Димка и Белка копали червей. Я подошел к ребятам и, делая вид, что рассматриваю крючок, шепнул:
- Осторожнее!
Когда я поднимался на берег, полицай, глядя мне в лицо серыми, навыкате, глазами, спросил:
- Вы откуда?
Чтобы приготовить ответ, я рванулся к удочке и, схватившись за удилище, подождал немного и подсек. Ничего на удочке, конечно, не было. Наживив крючок, пришлось забросить его снова.
- Что вы спрашиваете? - спросил я, отирая руки, но, оглянувшись на удочку, снова побежал к ней.
- Да не клюет, не клюет, - улыбнулся немец, видя мою шитую белыми нитками ложь. - Ты давай отвечай: откуда вы?
Моя околесица насчет того, что мы из деревни («тут, недалеко…»), что пришли половить рыбки, так как дома почти нечего есть, что отец у нас на фронте, не убеждала…
- Да, - улыбнулся полицейский, - складно ты врешь.
В это время у Димки клюнуло, он стал выводить рыбу, а она возьми да и сорвись.
- Эх, черт возьми! - забывшись, крикнул Димка по-русски.
- Вот и попались! Откуда вы знаете русский язык? - прицепился он к Димке.
- Да что вы, господин полицейский? Какой же русский? Мы сроду его не изучали, клянусь вам богом!
- Ну-ка, иди сюда! - поманил немец Димку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики