ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я замер. И - что говорить - растерялся. Правда, немецкий я к этому времени уже знал здорово, но диалекты всякие могли подвести, и генерал мог разоблачить нас. Но все-таки игра стоила свеч! Или мы вернемся домой, в Россию, или нам долго еще придется влачить в Германии, жалкое существование. А! Была не была…
Я дал знак ребятам, что надо рискнуть.
Полицейские расступились, и мы поднялись за генералом в вагон. За нами по ковру неслышно шагал подполковник Фольмер. Меня поразили его глаза. Зеленые и круглые, как у гадюки, они смотрели не мигая.
- Ну рассказывайте, откуда вы и кто? - спросил генерал, снимая плащ и усаживаясь в свое кресло в просторном роскошном купе.
Мы во все глаза глядели на этого властного военного. Он был уже не молод, на его седой голове проглядывала на макушке розовая плешь, тщательно закрытая реденькими волосиками. На левой стороне лица краснел огромный шрам.
Я начал плести ему то, о чем говорил Мальчевскому: мы родом из Грюнберга, родители недавно погибли во время бомбежки города русскими самолетами, а мы, два брата и сестра, должны отомстить за родных. И так далее и тому подобное. Причем во второй раз моя ложь показалась более убедительной даже самому себе.
- Как вас зовут? - спросил он, вглядываясь в меня острым взглядом серовато-стальных глаз.
- Меня - Отто, брата, - кивнул я на Димку, - Руди, а ее - Грета.
- Настоящие германские имена! - громко воскликнул генерал. - Так вот, Грета, что ты будешь делать на фронте?
Я сразу вспомнил, что Белка до сих пор говорит по-немецки с большим акцентом и потому бухнул:
- Господин генерал, извините, но она с тех пор, как мы подверглись налету, стала немой и плохо слышит.
- Да? Жаль, жаль… Такая хорошая немецкая девочка и - контузия! К врачу обращались?
- Доктор сказал, что со временем может пройти…
- Как жалко! - произнес генерал и, пересев к Белке, погладил ее по волосам. - Ну что ж, я прикажу отвести вам купе. Располагайтесь… Вы, наверно, основательно измучились?
- Ох, господин генерал, до того измучились, что едва стоим на ногах.
- Ложитесь и отдыхайте… Завтра поговорим… - Генерал вызвал одного из подчиненных и приказал: - Дайте им умыться. Есть хотите? Нет? Тогда пусть ложатся.
Поезд тронулся. Мы отправились с нашим провожатым в туалет, где он дал нам мыло и каждому - по полотенцу.
- Умывайтесь! А потом, - солдат приложил руку к щеке, - бай-бай.
Когда я возвращался, то невольно задержался против купе генерала. Дверь была прикрыта неплотно, и я услышал, как кто-то говорил:
- …большая ответственность. И я должен предупредить вас, господин генерал, что нельзя столь безрассудно доверяться первым встречным.
- Что же, Фольмер, по-вашему, дети - шпионы? - ехидно спрашивал генерал.
- Не знаю, кто они…
- Тогда молчите, Фольмер! - гремел из купе начальственный голос. - Вы готовы тащить в гестапо каждого невинного младенца.
- Господин Гиммлер приказывает нам подозревать каждого. Поэтому разрешите мне, господин генерал, принять необходимые меры предосторожности.
- А это уж ваше дело. Для того вы и существуете. Только предупреждаю, Фольмер, чтобы все было сделано изящно…
Я понял, что разговор идет о нас, и на цыпочках вернулся в свое купе. Ребята устраивались спать. Димка лежал на второй полке, а Белка старательно заправляла постель внизу.
- Вот хорошо получилось! - радостным шепотом приговаривала Нюра. - Так мы, пожалуй, доедем до самого Острогорска.
- Еще чего захотела!
- Приедем в Острогорск, - тихо произнес я, - а там уж стоит у вокзала машина. А шофер бегает по всему вокзалу и спрашивает: «Скажите, вы не знаете, приехала Анна Соколова?»
Мы улыбнулись.
- Знаете что? - помолчав, вдруг прошептала Белка. - Мне так и кажется, что над моей полкой появится сейчас Левка. Встанет Левка, приподнимется и скажет: «А что, Молокоед, здорово получилось, правда?»
- Да, - ответил Димка. - Эх, Левка, Левка! Когда мы поймали в лесу Соколова, - помнишь, Вася? - так Большое Ухо стоял с топором в руках… Ты, говорит, ногами-то не особенно взбрыкивай. Это он твоего отца так, - добавил Димка, обращаясь к Белке.
Но Белка уже спала. И Димка отвернулся к стене. А я лежал на спине и думал: «Кто такой этот Фольмер? Как мы должны перед ним изворачиваться?»
Когда я уже начал засыпать, послышались чьи-то осторожные шаги в коридоре. Шаги смолкли против нашего купе. Потом мне показалось, что кто-то с другой, внешней, стороны щелкнул ключом.
Я встал и подошел к двери. Она была закрыта.
КАРТА НЕМЕЦКОГО НАСТУПЛЕНИЯ
Самообладание никогда не покидало Аммона, даже в самых опасных случаях.
А. Грин. «Искатель приключений»
Когда я проснулся утром, то первым делом бросился к двери. Она легко открылась.
- Ты что, Молокоед? - спросил Димка, глядя на меня со второй полки.
- Я? Ничего… - мне не хотелось беспокоить Димку ненужными подозрениями. Димка вдруг рассмеялся:
- А я думал, ты что-нибудь приметил…
Я внимательно посмотрел на Димку. Он все так же смотрел и улыбался.
- Что смотришь?
- Думаю над тем, кто о нас тут печется. Ночью мне надо было выйти, я стукнулся, а дверь закрыта… Наверно, нас все-таки подозревают…
Поезд между тем несся на восток. Летели мимо станции, разъезды, будки и телеграфные столбы. От столба до столба идти да идти… А мы пролетали это расстояние за секунды!
Все чаще попадались разрушенные станции и города. Мелькали тянувшиеся на многие километры развалины. Удалось прочитать таблицу со знакомой надписью «Брест». Значит, поезд шел уже по советской земле, истоптанной фашистскими сапогами.
Мы с горечью следили за разворачивавшейся панорамой. Небо - серое-серое - будто плакало оттого, что на нашей родной земле хозяйничали фашисты. Под дождем, едва шевелясь, работали на железной дороге наши люди, и по тому, как смотрели они на поезд, по взглядам, которые бросали на нас, мы чувствовали всю глубину ненависти русских к фашистам.
Часто мы видели, как немецкие солдаты восстанавливали разрушенный путь. Бросалось в глаза, что среди солдат много стариков, горбатых и хромых людей, - должно быть пригнанных сюда после тотальной мобилизации. Мы слышали о ней, когда работали у Фогелей, и нам очень хотелось, чтобы под тотальную мобилизацию попали наши мучители Паппенгейм и Камелькранц.
Из соседнего вагона пахнуло чем-то до головокружения вкусным. Я сознательно написал: «до головокружения». Так действовал этот, проникавший в душу аромат.
Перейдя через крытый переход в соседний вагон, я остановился в тамбуре. Из вагона слышался торопливый стук ножей и оживленный говор двух, должно быть, поваров.
Первый: - Опять наш шеф нашел каких-то мальчишек…
Второй: - Да, завтрак и обед - на четыре персоны. Шеф оказал, чтобы мы кормили ребят из одного с ним котла…
Первый: - Долго ли? Может, опять, как Эрнст и Гельмут, взлетят на русских минах?
Второй: - Что ж, зато генерал жив и здоров. Ходят слухи, что скоро сам Гитлер вручит ему крест с дубовыми листьями…
Первый: - Все-таки хитрый наш шеф! Мальчишки взлетают на воздух, а он награды получает…
Я осторожно ушел к себе в вагон. Дудки! Никогда мы не будем заслоном для генерала, никогда не спасем его ни от пули, ни от мины!
Часов в десять нас позвали к генералу. Перед уходом я предупредил Белку, чтобы она не забывалась и лучше изображала глухонемую.
Генерал уже побрился и стоял перед зеркалом, причесывая реденькие седые волосы. В зеркало я видел, что он внимательно изучает нас блестящими серыми глазами.
- По вашему приказанию явились! - отрапортовал я.
- А, это вы? - как будто только что заметил нас генерал. - Ну, молодые люди, как спали?..
- Спасибо, господин генерал… Очень хорошо отдохнули.
- Ну давайте знакомиться, - повернулся он к нам. - Меня зовут дядя Вальтер. А вас?
Я подумал, что генерал что-то слишком уж забывчив, и потому напомнил ему, что мы братья - Отто, Руди и с нами бедная глухонемая сестра Грета.
- Хорошие германские имена! - повторил он свои вчерашние слова. - Так ты, Отто, говоришь, что вы из Познани… Скажи…
- Простите, дядя Вальтер, я вам говорил, что мы из Грюнберга…
- Ах, да, да, - улыбнулся он и пригласил: - Итак, Отто, Руди и Грета, идемте завтракать!
Он ввел нас в прекрасный обеденный зал, где все сверкало - и графины, и рюмочки, и тарелки, и даже повар в белом халате, гладко выбритый и надушенный. Как только мы расселись за столом, повар внес большую серебряную миску и разложил перед нами котлеты с красивым гарниром.
Генерал сразу взялся за графин, хотел и нам налить вина, но я остановил его:
- Дядя Вальтер, мы пока не пьем… А вот если у вас найдется лимонад…
- Неужели не пьете? - захохотал генерал. - Я-то думал, вы уже совсем большие…
Он протянул руку через стол и, доставая бутылку с лимонадом, нечаянно задел меня:
- Извини, Руди…
«Что он путает наши имена? - подумал я. - Это, видимо, наука Фольмера».
- Простите дядя Вальтер, меня зовут не Руди, а Отто.
- Ты прости, Отто… Я забыл.
И генерал налил нам всем лимонаду, а себе коньяку. Подняв рюмку, провозгласил:
- За победу германского оружия! Выпьем, господа!
Мы принялись уписывать еду, что была в тарелках.
- Ого! - генерал. - Аппетит у вас неплохой. Розен, - обратился он к повару, - дай им еще по тарелке.
«Дядя Вальтер» закусил икрой, выпил и принялся есть мясо. Он повеселел и попросил себе еще порцию, обнял меня за плечо, спросил:
- Как ты, Руди, думаешь, стоит съесть еще одну тарелку?
Опять!
- Дядя Вальтер, - засмеялся я. - Руди - мой брат.
- Извини, извини, Отто! - придержал меня за плечо генерал. - Это больше не повторится.
Повар поставил перед нами еще тарелку мяса. Генерал налил себе снова рюмку:
- Честное слово немецкого офицера! Вы действуете на меня положительно… У меня никогда не было такого аппетита.
Потом мы пили кофе, а генерал курил. Вдруг за дверями кто-то громко прокричал: «Будет исполнено, господин штурмбанфюрер!» В тот же миг в дверь заглянул маленький тщедушный подполковник с гитлеровскими усиками, но генерал так на него глянул, что тот моментально исчез.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики