ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

весь зал завороженно следил за ходом игры, особенно, когда осталось лишь двое. Я и совсем молодой парнишка, одетый не вычурно, но и не бедно, а с некоторой претензией на изящество. Каждый бросок он совершал, как последний, и так переживал за результат, что высокие скулы узкого лица почти не расслаблялись. А вот его противник…
Чего я только не вытворял! К примеру, с завидной регулярностью ронял кость на пол. Разумеется, она норовила укатиться под стол, а то и под ноги зрителям. Я отправлялся следом, и меня либо дружно вытаскивали из переплетения деревянных ножек (в которых так легко запутаться, чтоб вы знали), либо общими усилиями извлекали из толпы. Точнее, из-под толпы. Сочувствующие неоднократно предлагали принести другую кость, но я категорически отказывался, заявляя, что она – «моя любимая» и «моя счастливая», попеременно жаловался на судьбу и возносил хвалу богам, задремывал (и тогда меня приходилось будить), ругался, порывался полезть в драку с кем-то, кто «косо на меня посмотрел», то бишь, хотел сглазить мою удачу… Давно так не веселился. С самых студенческих времен. И очень жалел, что Локка не видит: уж она оценила бы мой спектакль по достоинству. Потому что прекрасно знает: я никогда не напиваюсь до безобразия. И тому имеются веские, но не вовсе обязательные для обнародования причины.
В последнем круге бросков я оттягивал победу так долго, как только мог. Постоянно выбрасывал Dieh и Anh, ввергая глашатая в полнейшую безысходность, потому что он, бедный, под конец бурного вечера не был расположен производить долгие подсчеты. Противник злился, наблюдая за моими чудачествами, но с другой стороны, эти «безобразия» оставляли ему надежду на победу. Беспочвенную надежду, разумеется: уловив недовольную мину на лице heve Майса, я решил заканчивать, и, взглянув на доску с результатами, глубокомысленно заявил: «Хорошенького понемножку!» В самом деле, нужно было «немножко»: все одна Anh. Ее я и выбросил, но о моем выигрыше узнали не сразу, потому что вылетевшая из пальцев кость ударилась о бортик стола, оттолкнулась от него, перелетела через и покатилась по полу. Глашатай тут же велел всем «замереть» и самолично пополз искать беглянку. А когда нашел, облегченно заявил: «Игра окончена!».
Искренних поздравлений и зависти было примерно поровну, но изо всех взглядов, обращенных на меня, чудовищным образом выбивался взгляд проигравшего мне парня: потерянный, почти мертвый. Никогда не видел подобного отчаяния у игроков. Наблюдалось всякое, конечно – и злость, и разочарование, и желание взяться за оружие, чтобы «восстановить справедливость», но, пожалуй, столь глубокого ощущения поражения встречать не доводилось. Наверное, я не обратил бы на него внимания, если бы сам некогда не пережил точно такие же чувства. Когда потерял все, принадлежащее мне по праву рождения и обретенное упорными стремлениями к совершенству. Разница между нами состояла лишь в том, что я не уповал на блага – просто обладал ими и в одночасье лишился, а этот парень, похоже, возлагал на игру определенные надежды. Нет, одну-единственную надежду, не оправдавшую ожиданий.
Впрочем, женщины все таковы: пока им нравится оставаться рядом с вами, остаются, жертвуя всем, что у них есть. Но стоит малейшей тени пробежать через тропинку любви и дружбы, зерна Хаоса начинают давать ростки. И тут главное вовремя заметить начавшееся разрушение и попытаться усмирить зарождающуюся бурю – усыпить, успокоить, приласкать. Не успеешь, не уловишь момент: можно прощаться с безмятежной жизнью. А я, кажется, благополучно упустил именно такой момент…
– Вы еще хоть что-то соображаете? – Поинтересовался heve Майс, глядя, как я растекаюсь по креслу в гостевой комнате, ожидая начала главного действа.
– А как же!
– Слабо верится.
– Не надо быть таким подозрительным: я в полном порядке и готов к бою! Хотя, правильнее было бы называть это разведкой… Наверное. Вы до сих пор не обмолвились, какие цели преследуете.
Светлые глаза сузились:
– Зачем вам знать мои цели?
– Так, из общей вредности… Кстати, я не шучу. Направление вектора мне просто необходимо, а уж его величина пусть останется на вашей совести. Расскажете?
– В самом деле, необходимо?
Хозяин «Перевала» прошелся по комнате, искоса посматривая на меня и решая, стоит ли доверять первому встречному, даже если речь идет о жизни и смерти.
– Не верите? Многое теряете. К тому же, я не собираюсь пользоваться вашими тайнами себе во благо или во вред: они не более чем инструмент. Можно копать яму ладонями, а можно воспользоваться лопатой. Чувствуете разницу? Вам необходима скорость и точность, а вы пытаетесь заставить меня спотыкаться на каждом шаге.
Heve Майс резко остановился напротив меня и оскорбленно заявил:
– Вы совершенно трезвы!
– А вот для вас нет ровным счетом никакой разницы, пьян я или трезв. На ногах твердо стоять не могу, это верно, но сейчас твердость мне ни к чему: в моем деле напротив, потребна гибкость и податливость. Если хотели убедиться, что ваши речи не будут сказаны напрасно, надеюсь, я вас убедил. Итак?
Курчавый взялся за спинку соседнего кресла, сделал шаг, намереваясь обойти и присесть, но передумал.
– Люди, которые будут играть в «Перевале», весьма влиятельны. В своем роде. Они управляют большими и богатыми… хозяйствами. Если приблизиться к ним, можно высоко подняться.
Бормочу:
– И больно упасть…
– Что вы сказали?
– Ничего, продолжайте.
Он потратил вдох, чтобы собраться с мыслями.
– Принадлежащий мне игровой дом приносит немалый доход.
– Поздравляю.
– Но деньги всегда вызывают зависть, не так ли?
– У менее удачливых и обеспеченных? Да. К чему вы клоните?
Теперь Майс вцепился в кресло обеими руками.
– У меня есть… недоброжелатели.
– Скажите прямо: враги.
– Хорошо, враги. Пока я сдерживаю их натиск, но мои силы не беспредельны, а я хочу, чтобы дом перешел к моим детям, и перешел таким же, как сейчас, а не разоренным и разграбленным… Мне нужны покровители.
– Похвальное стремление. И люди, что будут играть сегодня, могут помочь?
– Да. Могут. Но если обращусь к ним прямо, ничего не получится. К тому же, я пока не знаю, кого из них надежнее просить.
– И потому ухватились за меня?
Он кивнул.
– Да, ваши способности поразительны. Если бы не видел сам, не поверил бы.
– А что странного? Мне просто повезло.
Майс недоверчиво сдвинул брови:
– В трех партиях подряд? На нескольких сотнях бросков?
– Разве все из них были удачны?
Он согласился:
– Нет, далеко не все. Но последняя партия… Вы точно знали, что делаете.
– Разумеется. Иначе не выиграл бы.
Светлые глаза вспыхнули жадным азартом:
– Как у вас получается?
– Не волнуйтесь напрасно: мой способ вам не подойдет.
Конечно, не подойдет! Кто же согласится оказаться на грани смерти, даже ради того, чтобы всегда выигрывать?
– Я хочу знать, у какого игрока большие шансы на победу.
– Просить, так уж самого могущественного, да?
Майс вскинул голову:
– Вы меня осуждаете?
– Нисколько. Как я могу осуждать человека, который едва не убил того, кто мне важен, и заставил меня выполнять свои прихоти? Ни капли не осуждаю.
– Если бы на кону стояла ваша судьба, вы запели бы иначе!
– А вот тут вы ошибаетесь. Не запел бы. Потому что петь не умею.


***

Когда вконец раздосадованный хозяин «Перевала» оставил меня в покое и ушел, со злости так дернув занавеску на двери, что та издала жалобный треск, я сполз в кресле пониже и вытянул ноги. Предстояло еще несколько часов непростой работы, хоть и похожей на предыдущую, но имеющей и существенные отличия.
Что проще: играть самому или следить за игрой? Вы выберете второе, а вот я предпочту первое. Когда играешь, отвечаешь только за себя и только перед собой. Именно этим я и занимался, стуча костями и заставляя волноваться heve Майса. А между тем, волнения, на самом деле, были излишни: требовалось только подержать кости в руках, послушать их стук, приноровиться к характеру, и дело сделано. В каждом кусочке мира содержится крохотный изъян, зерно Хаоса, способное в любой момент прорасти. Если умеешь слышать его сонное сопение, тебе ничего не стоит пробудить ленивца, пригласив поиграть с тобой в самую занимательную на свете игру – жизнь. Не нужно нарочно крапить кости и нарываться на проблемы со стражами закона, довольно лишь прислушаться и услышать… Но сие дано не всем.
Заклинатели, будучи еще самыми обычными магами, ничем не отличающимися от прочих волшебствующих персон, услышали песню Хаоса. Впрочем, любой маг и до сих пор может услышать, но этого мало, крайне мало. Нужно петь самому, а для этого Хаос должен проникнуть внутрь, пронизать вас от кончиков пальцев до кончиков волос, наполнить свободой, за которой последует… Нет, не гибель. Рождение. Рождение нового мира, родителем которого станете вы сами. И роды будут нелегкими, как и положено.
Хаос – не отсутствие порядка, хаос – порядок, обретший собственную волю, а не слепо и покорно подчиняющийся чужим приказам. Но кто из нас найдет в себе достаточно смелости отпустить самого себя на свободу? Отказаться от правил, вдолбленных с раннего детства? Осознать себя не островком в Потоке Силы, а одной из его струй? Тем сложнее так было поступить магам – людям, владеющим могуществом изменять мир по своему желанию. Меняться самому, когда стоит лишь щелкнуть пальцем, воздвигнутся горы и расцветут сады? Ну уж нет! Поэтому большая часть одаренных заткнула уши, не желая слушать песнь Хаоса. Они были умелы и сильны, они повелевали стихиями, но стихии, как оказалось, охотнее принимали игру, а не подчинялись.
Настоящий Поток Силы, способной изменять , возникает только внутри нас. Кто-то когда-то понял это и ступил на неизведанный путь, потом постарался увлечь еще нескольких… Трудов было слишком много, риск превосходил все возможные пределы, а смерть была их вечным спутником, но они не поворачивали назад. Шли вперед, лишь изредка останавливаясь на короткий отдых. Шли на зов Хаоса, эхо которого металось в сознании каждого из них.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики