ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но попробую:
– Ты предложил сразу столько всего… И не выбрать. Придется рассматривать варианты по очереди. На голодранца ты не тянешь: даже тэру платят жалованье, вполне достаточное для сытой жизни. Бесталанный? Неумеха? Опять мимо: дырку в моей груди ты заштопал очень даже умело, не вмешивая в дело лишние ткани. Остается последнее. Неудачник. Прости, но о твоей жизни я не осведомлен, поэтому не вправе делать выводы. Еще предложения поступят?
Галчонок отвернулся и буркнул в сторону:
– Именно, что не осведомлен.
– Так исправь положение! Расскажи. А я послушаю. И если все действительно плохо…
– То что? – Посмотрели на меня со странным смешением надежды и отчаяния круглые глаза.
– Вынесу вердикт и отправлюсь в постель с чувством исполненного долга.
Самым трудным было не улыбаться и не делать слишком напряженное и серьезное лицо, а оставаться доброжелательным и в меру настойчивым, чтобы расположить парня к разговору. К тому же, если честно, мне было немного страшно закрывать глаза сегодняшней ночью. Вдруг убийца вернется? Тогда хотя бы увижу, в каком наряде пожалует смерть.
– Я пошел в управу, потому что у меня не было выбора.
– Это как раз понятно: от хорошей жизни плохую не ищут.
Он помолчал, тяжело вздохнул и признался:
– У меня была лавка в городе.
Ничего себе новость! Владел личным выходом к Потоку и оказался в управе? Вот где настоящие чудеса! А вы говорите «магия»…
– Что значит «была»?
– То и значит, – нахохлился Галчонок. – Отобрали.
– Разве такое возможно? Ведь лавки передаются наследникам только одного рода.
– Если наследники признаются достойными.
Вот как? Интересное известие. Значит, помимо правил жизни ортисов, установленных властью императора, имеется еще и свод законов, действующий среди магов?
– Чушь.
– Если бы… Когда принимаешь наследство, должен доказать свои права. Отец умер почти два года назад, еще до моего совершеннолетия, и лавкой управлял мой двоюродный дядя. Заодно и меня учил… А месяц назад, когда мне исполнился двадцать один год, устроили экзамен. Который я не выдержал.
– Что-то сложное надо было сделать?
– Провести показательное извлечение . И еще мелочи всякие, до кучи.
Чтобы маг да не совладал с Потоком? Не поверю.
– У тебя не получилось извлечение ?
– Получилось, – признал Галчонок. – Но втрое хуже, чем полагалось для новичка.
Вообще, занятно: маги не просто дерутся за места, пригодные для создания ортисов, но еще и постоянно наблюдают за уже освоенными с целью… Захвата у противников послабее. А я-то думал, магические лавки неприкосновенны и переходят от отца к сыну.
– И?
– И меня признали недостойным.
– А что сказал дядя?
– Дядя? – Он на мгновение задумался. – Пожалел, конечно. Предлагал остаться.
– Постой! «Предлагал»? Значит, лавка перешла к нему?
– Ну да. Как к ближайшему родственнику, подтвердившему притязания.
– А ты? Ушел?
Галчонок брезгливо сморщился:
– Прислуживать деревенскому знахарю в доме, построенном родным дедом? Лучше управа!
– Но ведь и здесь предстоят экзамены. Рассчитываешь справиться?
Взгляд, тоскливо перескочивший со стола на желтовато-белые костяшки стиснутых кулаков:
– Справлюсь. И потом… Ты же сам сказал: у меня получается!
Позволяю себе улыбнуться:
– И верно. Получается. Очень даже недурно.
– Вот! – Он примерился и одним глотком осушил остатки медовухи. – А раз получается, то меня надо слушаться и отправляться спать!
– Уже иду. Кстати… Ты потому и ночевал в лазарете?
Галчонок пожал плечами:
– А куда мне было идти? Дома-то нет. Хорошо хоть, отсюда не гонят.
– Но совсем необязательно было спать на стуле. Или я ошибаюсь? Зачем ты дежурил ночью у моей постели?
Смущенно потирает левое ухо.
– Да так… Хотел кое-кого словить.
– И кого же?
– Да надзорных этих. Ты же сам сказал, что они могут вернуться, вот я и решил: застану их еще раз в лазарете без разрешения, и тогда уж точно смогу прижать!
Надо же… Впрочем, настырность молодого мага спасла мне жизнь. Точно так же несколькими часами ранее поступило его мастерство. А за двойную услугу грех не заплатить сторицей. Осталось только собрать нужную сумму.
Говоришь, втрое хуже справился с экзаменом, чем полагалось? Что-то тут нечисто, парень. По умению обращаться с Потоком ты находишься по меньшей мере на третьей ступени ранга Творящего, и неудача на экзамене не просто кажется странной, а вопиет, требуя справедливости. И ее вопли успешно сливаются в хор с голосами моих собственных проблем.


***

Мерное металлическое шуршание. Плохо причесанная шерстяная нитка в сухих, морщинистых, но все еще уверенных пальцах. Теплый платок на полных покатых плечах. Кудрявый пух невесомых седых волос и умиротворенный взгляд серых, как пепел, глаз, лишь на мгновение оторвавшийся от вязания, когда я вошел в гостевую комнату после вежливого стука и оживленного: «Заходите, заходите, юноша, не подпирайте дверь!».
Когда Галчонок после утренней перевязки сказал, что меня желает допросить вьер Плеча дознания, в мыслях начали роиться какие угодно образы, но только не пожилой женщины, больше всего на свете похожей на добрую и заботливую бабушку. Поэтому, шагнув через порог и увидев, чьи атаки мне предстоит отражать, я удивился. Но, пожалуй, меньше, чем должен был, и это не укрылось от женщины, споро вывязывавшей пятью спицами разноцветный носок, судя по размеру, предназначавшийся ребенку. Наверное, одному из внуков. Потом мне стала заметна почерневшая от времени бляха, покоящаяся между затейливыми швами платья на некогда пышной, а теперь тяжело повисшей груди, и удивление окончательно признало свое поражение.
Так вот, заметив мое спокойное поведение, вьер усмехнулась петлям, нанизанным на спицы, и пригласила:
– Присаживайтесь, юноша! В ногах правды как век назад не было, так и сейчас не прибавилось.
Думаю, мое обустройство на стуле было необходимо женщине исключительно, чтобы смотреть глаза в глаза, а не задирать голову вверх. К тому же всегда оставалась возможность самой встать и нависнуть над допрашиваемым по обыкновению всех дознавателей. Но как бы то ни было, я сел, постаравшись с удобством устроить пятую точку на ничем не обитом деревянном сиденье.
А вьер тем временем продолжила то ли сетовать, то ли размышлять:
– Прыткая молодежь нынче… Еще во времена моей юности сто раз думали прежде, чем измыслить какую забаву, а теперь: сказано – сделано. Только работы старым костям прибавляют и прибавляют. Никакого почтения к летам, ну ровным счетом никакого…
«Молодежь»? Это наверняка обо мне. Хорошо бы еще было узнать, какая «забава» так расстроила старую женщину, но если буду сидеть и благоговейно внимать ворчливому бормотанию, только потеряю время, а времени-то у меня – кот наплакал, пес вылакал.
– В чем же перед вами провинилась нынешняя молодежь, hevary?
– И этот, только посмотрите, прыткий да скорый… Знаете, юноша, как в народе говорят? Не торопись шагнуть в лужу, если не хочешь ноги мочить.
– Когда сапоги справные, и по луже пройтись не страшно. А еще можно так шагнуть, что брызги долетят до тех, кто медлит. Долетят да запачкают…
Движения рук замедлились ровно на вдох, потом петли снова начали прыгать со спицы на спицу, в попытке угнаться за нитью.
– Прыткий это полбеды, смелый – еще половина, а вместе цельная напасть получается. Как думаете, юноша?
– До цельности, пожалуй, кое-какой мелочи не хватает.
– И какой же?
– Толики глупости: когда напор и решительность не на ту дорогу сворачивают, беда и приходит.
Женщина положила вязание на колени, в складки свободного домашнего платья, расшитого по подолу тонкой полоской цветов.
– Раз так, юноша, то у меня прямо камень с души скатился, потому что в ваших поступках есть все, душе угодное, но только не глупость.
Хотя и предполагаю ответ до мельчайших подробностей, все же спрашиваю:
– В каких именно поступках?
Вьер серьезнеет и начинает перечислять, словно читая отчет о проведенном следствии:
– Восьмого дня третьей ювеки Ока Аурин в игорном доме квартала Медных столбов тойменами Плеча надзора после полагающегося наблюдения был задержан молодой человек, подозреваемый в мошенничестве. По свидетельству надзорных, кости, принадлежащие игроку, крайне часто выпадали одними и теми же гранями вверх. Магический осмотр игральных кубиков не показал присутствия запрещенных уловок, и только после внушения, произведенного тойменами, молодой человек признал свою причастность к мошенническому действу.
Хмыкаю. Внушение, говорите? Если похожее на то, что применил ко мне длинноволосый, получение скорого и охотного признания не удивительно.
– Правда, молодой человек настаивал лишь на использовании крапленых костей, а изготовление их приписал совершенно другому лицу, имени коего не знал. Зато было известно местонахождение нарушителя закона, и отправленный для задержания патруль обнаружил искомого человека в игровом доме, известном под названием «Перевал». Далее оба преступника сопровождались в управу для допросов, но на Кривоколенной улице вблизи ее пересечения с улицей Сотников на патруль произошло нападение, в ходе которого солдаты, старший офицер патруля и один из подозреваемых были убиты на месте, а второй тяжело ранен. Его доставили в лазарет для оказания помощи, где в ночь с девятого дня третьей ювеки Ока Аурин на первую ночь Зимника неизвестный, проникший внутрь, минуя охрану, нанес повреждения стене строения. Довольно событий?
– Вполне. И все они связаны со мной?
Вьер повела плечами, поправляя платок.
– Давайте выясним. По словам умершего свидетеля, занесенным в отчет, именно вы снабдили его краплеными костями. Этого хватит для обвинения.
– Согласен. Если бы ваши слова были полностью доказаны, несомненно, я бы уже глотал пыль в каменоломнях.
Она заинтересованно наклонила голову вперед:
– Полагаете, у меня нет доказательств?
– Полагаю, нет.
– Почему вы так думаете?
– Потому что наш разговор происходит в лазарете, а не в тюрьме.
Женщина улыбнулась, против ожидания, весьма тепло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики