науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Успокойтесь, – негромко, но так, что было слышно всем, сказала графиня, – тиран пал, и всё будет в великолепии! Идите с Богом.
– Матушка, дозволь иродов наказать?! – опять прокричал гнусавый.
– Да, да, конечно, непременно! Накажите! – ответила Закраевская, устало, взмахнув рукой.
– Бей иродов! – крикнул кто-то, и все закричали и вскочили на ноги.
– А ну, стоять! – завопил я во весь голос, стараясь перекричать шум.
На меня немедленно обернулись. Люди, как будто увидев близкого врага, смотрели горящими, ненавидящими глазами.
Подчиняясь не столько разуму, сколько инстинкту самосохранения, я вытащил из-за пояса своего крестьянского армяка пистолет, взвел курок и выстрелил в воздух. Разом наступила мертвая тишина.
– Графиня, – громко сказал я и снял шапку, чтобы она меня узнала в странном наряде, – прикажите своим людям успокоиться!
– Это вы, доктор? – удивленно спросила Закраевская, тоже впервые увидев меня при свете. – Люди в своем праве, их притесняли тираны!
– Вы хотите, чтобы сюда прислали роту солдат и всех перепороли? – так же громко спросил я, оставив обиняки и дипломатию. – У вас в имении становой пристав с урядниками, пусть они и разбираются, кто здесь тиран, а кто ирод! Прикажите всем разойтись!
Судя по всему, Зинаиде Николаевне мой тон весьма не понравился. Она вспыхнула лицом и машинально прижала тыльную сторону ладони к щеке.
Несколько долгих секунд она молчала, видимо, борясь со вспышкой гнева, потом взяла себя в руки:
– Послушайте, что говорит доктор, – почти ровным голосом сказала она, – расходитесь!
Ненависть в глазах угасла, дворовые как-то разом сникли. Еще попробовал что-то неразборчиво возразить гнусавый, но помещица, отдав приказ, не ждала ослушания.
– Идите и от меня прикажите тем, кто во дворе, разойтись! – строго вымолвила она.
Через две-три минуты в зале остались только мы вчетвером. Зинаида Николаевна с Наташей пошли к нам навстречу, и мы встретились двумя парами посреди зала. Вблизи Закраевская была еще лучше, чем на расстоянии. У нее оказались большие серые глаза под стать цвету волос, выразительные, но горделиво-холодные.
– Кто дал вам право вмешаться в чужие дела?! – спросила она, глядя на меня в упор.
– Я уже это объяснил, – сердито ответил я. – Тем более что я, как мне кажется, спас вам жизнь!
– Жизнь спасают не люди, а Господь Бог! – кривя губы, возразила она.
– Значит, на то была Его воля.
– Это ваше дело считать, как вам вздумается. Мое дело теперь сторона, а вы дальше делайте так, как вам заблагорассудится. Мне здесь делать больше нечего! Мы сегодня же уезжаем.
Я был по-настоящему взбешен, однако говорил ровным, бесстрастным голосом.
Не прощаясь, я повернулся через левое плечо и пошел к выходу.
– Доктор, останьтесь! – попытался остановить меня ее властный голос, но я даже не повернул головы.
– Ты это чего взбеленился? – удивленно спросил Антон Иванович, догоняя меня во дворе.
– Ну и сучка! – не удержался я от короткого комментария. – Я уже двух баб этой ляшской породы видел – обе дуры набитые, эта третья.
– Когда ты успел познакомиться с князьями Г.? – не поверил предок.
– В своем времени, в ток-шоу видел. Ток-шоу – это значит издалека, – доступно объяснил я. – Одна из княжон элегантностью походила на кухарку на именинах у дворника и на весь свет рассказывала о своем дурацком романе с каким-то отморозком-альфонсом, а другая хвалилась, что ее дедушка – герой песенки.
– Знаешь, Алеша, – задушевно сказал Антон Иванович, – когда ты начинаешь так говорить, я чувствую себя круглым дураком. Слова у тебя вроде как понятные, а смысл уловить невозможно.
– Не бери в голову, это я так, со злости. После того, что у нас с ней было, эта…
– Так ты ее…? – перебил меня предок.
– Идиот, нашел с кем изменить Але! – в сердцах на себя сказал я.
– Ну, ты, брат, и ходок! – уважительно сказал прадедушка. – И откуда что берется!
– Ваше превосходительство, – позвал меня пристав. – Приказали явиться?
– Да, здесь назревали волнения. Вы, голубчик, проследите, чтобы немцам ничего не сделали. Пусть уедут отсюда, а то на них злы и дворня, и хозяйка.
– Это мы прекратим! У меня строго, главное, чтобы порядок был! – пообещал полицейский.
Мы попрощались. Он отправился разруливать ситуацию, а мы – собирать вещи.
В гостевом доме, как и везде в имении, никто ничего не делал. Немцы прятались, а русская дворня собралась кучками и обсуждала последние события, и на нас никто не обращал внимания. Я изловил лакея, который обслуживал мои покои, и попросил принести ужин. Он равнодушно кивнул, никуда не пошел, постоял на месте и вернулся к своим товарищам.
– Вот и думай, что лучше: немецкий порядок или русская воля, – философски заметил предок.
– Пойду, переоденусь, а потом заберу у библиотекаря свою книгу, – сказал я. – А то он ее заиграет!
Однако я оказался неправ. Библиотекарь сам ждал меня в гостиной. Он был хмур и подавлен.
– Господин Крылофф! – сказал он, когда я вошел к себе. – Вы иметь назад свой бух. Я не иметь с вам никакой дела. Ви есть безшестный человек.
– Слушай, ты, козел, иди отсюда, пока я тебе рога не обломал, – недопустимо грубо оборвал я любителя антиквариата. – Достали вы меня своей простотой!
Глава седьмая
Уехать сразу, той же ночью, как я в запальчивости пообещал графине, нам не удалось. В имении праздновали избавление от немецкого тиранства, и ничего добиться оказалось невозможно. Конюхи куда-то исчезли, наши люди вместе с местными предавались излишествам, и ни на какие призывы не реагировали. Пришлось пустить дело на самотек.
Ночью ко мне пришел посланный от графини, но злость у меня еще не прошла, я хотел спать и пойти к ней отказался. Утром сразу отправился в кузницу забирать рыдван и в имение больше не заезжал. Не то чтобы меня так задела ее гордыня и высокомерие, хотя и это имело место, больше грызла совесть за супружескую измену.
Только к полудню, когда мы отъехали на двадцать верст от имения Закраевских, я отвлекся и пытался извинить свой спонтанный поступок. Главный довод был общеизвестен: я хороший, и виноват во всём бес, который меня попутал. Чем дальше мы отъезжали, тем меньше меня грызла совесть, тем более, что новые впечатления отвлекали от собственных несовершенств.
Я с интересом разглядывал новую для меня Россию, давно ушедшую в далекое прошлое. Мои впечатления от хозяйствования наших предков на земле не шли ни в какое сравнение с безрадостными картинами нашего времени.
Всюду были видны результаты трудолюбия, в виде ухоженных угодий и скошенных лугов. В полях с раннего утра до позднего вечера работали крестьяне. Любоваться из окна кареты, сидя на мягких подушках, на их созидательный труд было большим удовольствием.
Губернский город, в который мы прибыли на третий день пути, после уездного захолустья мог показаться почти столицей. Его центральные улицы были вымощены брусчаткой и по ним ездили экипажи, а не бродили куры и свиньи. В полосатых полицейских будках несли службу трезвые с виду, бравые солдаты.
Инфраструктура была разветвленная. Кроме многочисленных трактиров, в городе было два иностранных ресторана, гостиница и странноприимный дом для простонародья. Еще город украшали два десятка церквей, большей частью каменные с золочеными куполами.
Антон Иванович уже бывал здесь, немного ориентировался, и потому мы сразу же направились в дворянскую гостиницу, где заняли три «нумера». У меня были два рекомендательных письма к генерал-губернатору и его супруге от четы князей Присыпко, моих знакомцев и приятелей по Троицку. Лупоглазый генерал когда-то служил со здешним губернатором в одном полку и просил его оказать мне покровительство. О том же губернаторше писала Анна Сергеевна.
Прибыли мы в город довольно рано, и время для частных визитов было неподходящим. Чтобы не ударить лицом в грязь, мы с предком решили привести себя в порядок. Антон Иванович предположил, что сможет встретить в губернаторском доме кого-нибудь из своих петербургских приятелей, перешедших служить в провинцию, и с визитом мы отправились вместе.
Дом, точнее дворец генерал-губернатора был в двух шагах от нашей гостиницы, но являться туда пешком было неприлично, и пришлось отправиться в коляске. Пока мы собирались, Антон Иванович рассказал мне всё, что слышал о главе местной администрации.
В молодости будущий губернатор попал в екатерининское окружение. Он блестяще проявил себя на военной службе и сделал карьеру, дослужившись до генерал-аншефа. Некоторое время генерал был на первых ролях в армии и украсил свою негромкую фамилию графским титулом.
Однако, как это часто бывало, между ним и императрицей возникли недоразумения, и граф был отправлен в провинцию, в почетную ссылку. Павел, привечавший всех обиженных матерью, вспомнил о генерале и посадил его на генерал-губернаторство. После чего о графе в столице окончательно забыли. Его губерния не имела стратегического значения, управлял он ею по понятиям, без срывов и скандалов, так что не привлекал к себе внимания, и все оказались довольны.
Говорили, что старик-граф и сам не стремился попасть под капризные государевы очи. Его вполне устраивала судьба местного владыки. Жил он широко и вольно на огромное состояние, полученное еще на службе матушке-императрице. Губернией граф управлял как своей вотчиной, ежемесячно давал балы, держал открытый стол и боялся в жизни только свою супругу.
Мы подкатили к парадному подъезду на коляске и чинно вошли в роскошные сени. Губернаторский дворец произвел на меня большое впечатление. Всё, от ливрейных швейцаров в пудреных париках, до мажордома с золоченым посохом было уместно в старинных интерьерах. Мебель, картины, скульптуры были выдержаны в несколько архаичном стиле классицизма и имперской величественности, но вполне соответствовали общему стилю.
Мы прошли в просторную приемную, мимо застывших, как часовые у мавзолея, лакеев гренадерского роста. Нас встретил мажордом, который вежливо, но с плохо скрытым небрежением, поклонился неизвестным визитерам и осведомился о цели визита.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики