науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У Чирикова под глазом был фонарь и разбиты губы. Смотрел он форменным зверем и не потрудился ответить на мой легкий поклон.
Антон Иванович сошелся с секундантом посередине поляны, и они начали обговаривать детали поединка. Мы с Иваном стояли на своей стороне и обсуждали Чирикова.
– Кажись тот самый и есть, из 11 Псковского, только мордой и постарел, бакенбард отпустил. Ишь как смотрит-то зверем, сожрать готов. Бей его, ваше благородие, не сомневайся, его даже Суворов-Рымнинский за зверства над солдатами и пленными турками корил. Пустой человек.
– Чего это они тянут? – спросил я, наблюдая за оживленным разговором секундантов.
– Мало ли чего, – ответил на мой риторический вопрос солдат, – Антону Иванычу след твой интерес блюсти, ты всё-таки его потомок!
– Пойди, послушай, о чем они там спорят, – попросил я.
– Это можно, – согласился Иван и подошел к секундантам.
Чириков, между тем, попугав меня горящим взором, отвернулся и рассматривал старинный острог, где я, столкнувшись с сектой сатанистов, чуть не погиб и, кстати, спас беглого солдата Ивана, который теперь для конспирации изображал моего слугу.
Послушав разговор секундантов, солдат вернулся ко мне:
– Батальонный не хочет сюртук снимать, а наше их благородие одетым драться не допускает. Секундат ихний говорит, что полковник свежести боятся, а какая нынче свежесть – теплынь!
– Какая разница, – удивился я, – пусть в сюртуке стреляется.
– Видать, есть разница. Может, он под него панцирь надел! Скверный человек батальонный, может и на военную хитрость пойти.
– Разве на дуэли такое возможно? – поразился я. – Он же честь потеряет!
– Можно потерять то, что есть, а чего нет, не потеряешь, – сделал неожиданный для меня философский вывод солдат.
– Это понятно, но если такое узнают, он сделается изгоем, его ни в один приличный дом не пустят.
Иван хотел что-то ответить, но не успел. Секунданты окончили переговоры и разошлись.
– Сюртук Чириков не хочет снимать, – возмущенно сообщил Антон Иванович, – зябко ему, видите ли!
– Думаешь, панцирь надел?
– Не знаю, что он там надел, но со вчерашнего вечера почему-то потолстеть изволил.
– А какие условия дуэли? Я вчера был немного того, не в себе, не запомнил, – спросил я.
– С десяти шагов от барьера. Я бы с таким выродком через платок стрелялся! Ладно, пойду, они, кажется, до чего-то договорились.
Секунданты вновь сошлись, но в этот раз разговор был краток.
Антон Иванович вернулся, обескуражено качая головой:
– Господин Чириков признает, что вчера погорячился и согласен принести тебе свои извинения! Что ты на это скажешь?
– Что значит, погорячился? – удивился я. – Он назвал меня лжецом!
– А ты набил ему морду, – усмехнулся поручик. – Будешь принимать извинения? Если не захочешь стреляться, то я сам его вызову! Не нравится мне этот детоубийца!
– Конечно, буду, из-за этой дурацкой дуэли мы сегодня не уехали! Да и девочку жалко, он ее непременно изведет.
– Вот и ладно, а то моду взяли с битой мордой извинения просить! Хотя, чего с него взять, коли чести нет – пехота!
Антон Иванович вновь подошел к секунданту Чирикова, и они опять принялись о чем-то спорить. Наконец дело сдвинулось с мертвой точки. Поручик воткнул в землю палаш и начал мерить шаги. Чириков по-прежнему не поворачивался в нашу сторону и делал вид, что внимательно рассматривает бревенчатый замок.
– Оробел, видать, батальонный, – удовлетворенно заметил Иван, – под пулей стоять это тебе не солдатам рыла чистить!
Отсчитав десять шагов, секунданты воткнули в землю вторую саблю. Потом начали мерить равные расстояния от начала схождения до барьеров. Когда приготовления были окончены, осмотрели оружие. Каждый участник должен был стрелять из собственного пистолета.
– Господа, – нарочито громко сказал Антон Иванович, – снимите верхнее платье, и прошу занять свои места!
Я быстро снял сюртук, передал его Ивану и отправился на исходную позицию. Несмотря на уверенность в своих силах, внутри было как-то зыбко, и холодело под ложечкой. Возможно, не от робости, а с похмелья.
Противник, наконец, оторвавшись от созерцания окрестных красот, начал стягивать с себя просторный сюртук. По ним у него оказалась не рубаха, а жилет странного покроя.
– Жилет тоже снимать! – крикнул с нашей стороны поручик.
Секундант противника, как мне показалось, хотел возразить, но, внимательно посмотрев на утепленного дуэлянта, опустил голову и сказал тому что-то краткое и резкое.
Чириков пожал плечами и начал неловко снимать и этот элемент одежды. Мы внимательно наблюдали, как он неспешно расстегивает пуговицы и стаскивает с плеч странное одеяние. Жилет мялся и стоял колом, напоминая женский корсет, похоже было на то, что хитроумный душегуб пришел на поединок в самодельном бронежилете – вшил между двумя слоями материи металлические пластины.
Секундант Чирикова, которому вблизи было хорошо видно, как утеплился зябкий дуэлянт, выглядел смущенным и рассерженным. Видимо, ухищрения отставного полковника были и для него полной неожиданностью.
Наконец наши секунданты сошлись в стороне от траектории выстрелов и обменялись несколькими репликами. Носатый арбитр громко сказал:
– Господа, готовьтесь, по команде начинайте сходиться!
Я опустил оружие стволом вниз и расслабил руку. Пистолет у меня был надежный и хорошо пристрелянный, так что попасть в цель с десяти шагов было не проблема. Главное, чтобы раньше не попали в меня. Антон Иванович вытащил из кармана платок и поднял вверх руку:
– Раз! Два! – начал считать он и остановился. – Это еще что такое!
Все оглянулись в сторону дороги, откуда послышался стук копыт. К нам приближался нежданный гость – уездный начальник, надворный советник Киселев.
– Господа, немедленно прекратите! – закричал сердитым голосом старик, останавливая лошадь и сползая с седла на землю. – Стыдно, Алексей Григорьевич и Петр Петрович, вы это что такое надумали! Вы что, забыли манифест 1787 года, яко ослушники законов!
– Александр Васильевич, о каких нарушениях закона вы говорите? – удивился секундант Чирикова. – У нас здесь загородная прогулка.
– Вы, господа, за такую прогулку, «яко нарушители мира и спокойствия» и подвергнетесь лишению всех прав и ссылке в Сибирь на вечное житье. А коли поубиваете друг друга, то вызвавший нанесения раны, увечья или убийство, будет судим как за умышленное причинение этих последствий. Немедленно подайте друг другу руки и поехали ко мне пить мировую! Мне нынче поутру прекрасную водку привезли, потому я к вашему ристалищу задержался, чуть смертоубийство не допустил! Стыдно по пустяшным ссорам стреляться!
– Извините, Александр Васильевич, – сказал я, не отвечая на улыбку Киселева. – Ссора у нас не пустяшная. Если хотите дело миром кончить, то арестуйте господина Чирикова за попытку убийства падчерицы, в чем свидетели мы с моим камердинером. А не хотите с судом возиться, не мешайте нам рассудить дело по божьему промыслу.
– Какой падчерицы? – удивился Киселев. – Той, что с гусаром убежала?
– Это господин Чириков объявил, что она убежала, а сам отдал ее управляющему имением Завидово Вошину, чтобы тот ее убил.
– Бог с тобой, Алеша, что это ты такое говоришь! Петр Петрович, неужто это правда?!
– Богом клянусь, Александр Васильевич, чистая клевета и навет! Оговорил меня господин Крылов, не знаю только, по ошибке или злому умыслу. Не было такого.
– Не верите про падчерицу, посмотрите, в каком жилете господин Чириков хотел честь свою защищать, – вмешался в разговор Антон Иванович. – Коли Алексей откажется стреляться, я сам потребую у полковника сатисфакцию.
– Что за жилет такой? – заинтересовался Киселев, перестав улыбаться.
– А вы сами взгляните, – пригласил поручик, указывая на лежащее на траве платье.
Надворный советник подошел к одежде и взял в руку жилет. Подержал его в руках, пощупал и отбросил в сторону. Мрачно взглянул на стоящего в одной рубахе Чирикова.
– Да-с, нехорошо-с. Ладно, господа, не буду вас отвлекать от прогулки. Только ежели будет охота забавляться с пистолетами, не пораньтесь ненароком. Честь имею кланяться.
Больше ни на кого не глянув, Киселев сел на лошадь и ускакал в сторону города.
Чириков совсем сломался. Похоже было на то, что, как исключение, зло не восторжествовало, а оказалось наказано. Чем бы теперь ни окончилась дуэль, у отставного полковника шансов сохранить лицо и выкрутиться больше не было. К вопросам чести в XVIII веке в русском обществе относились серьезно.
– Господа, займите свои места! – опять приказал усатый секундант.
Мы вернулись на исходные позиции.
– По команде сходитесь, – крикнул поручик, поднимая руку с платком. – Раз, два, три!
Мы с противником направились к отмеченным саблями барьерам. Я сосредоточился, руку не напрягал, двигался расслаблено, чтобы не включалось воображение и не повышался адреналин в крови. Однако всё равно ощущения были весьма неприятные. Даже во рту пересохло.
Чириков шел немного быстрее меня и начал наводить пистолет, как только тронулся с места. Вопрос был в том, когда он решится выстрелить. За два шага до барьера я поднял руку и начал целиться. Ствол почти не дрожал, может быть, чуть больше, чем при обычной стрельбе по мишеням.
Лица противника я не видел, только грудь с распахнутой нижней рубашкой голландского полотна, сквозь которую была видна волосатая грудь. Держа грудь на мушке, я начал медленно выжимать спусковой крючок, но тут треснул выстрел, и мне показалось, что между левой рукой и грудной клеткой воткнулась раскаленная палка. Меня покачнуло, рука инстинктивно дернулась, но я успел ослабить палец на курке и не выстрелил.
Теперь спешить больше было некуда – выстрел был за мной.
Противник быстро повернулся правым боком и прикрыл лицо и голову пистолетом. Это не противоречило правилам. Я чувствовал, как по руке и боку течет кровь, но не отвлекался на такие мелочи. Опять держал цель на мушке и медленно выжимал свободный ход курка. Мушка гуляла где-то подмышкой у Чирикова. Наконец щелкнули кремни, вспыхнул порох на полке, и с секундной задержкой пистолет выстрелил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики