науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Да, – быстро сказала она, – всё это я хотела сделать во имя нашей любви.
Господи, как сложно оставаться верным, добродетельным супругом, глядя на хорошенькое женское личико!
Как-то сама собой ручка, которую я так и не отпустил с начала нашего разговора, оказалась у моих губ, потом моя ладонь нечаянно скользнула под широкий рукав ночного капота и стала поглаживать нежную кожу тонкой руки.
– Барыня, можно я уйду в людскую к сенным девушкам? – прервал нас голос горничной.
Елизавета Генриховна вздрогнула и убрала свою руку из моих ищущих пальцев.
– Конечно, Аглая, иди.
Горничная, радостно блеснув глазами, убежала к подружкам.
– Мы, кажется, теряем голову, – виновато сказала миледи.
– Приходите ночью ко мне, – торопливо прошептал я, услышав шаги камеристки. – Мои комнаты угловые, соседей не слышно, мы сможем поговорить…
– Я право не знаю… – начала говорить Елизавета Генриховна и замолчала. В комнату влетела Лидия Петровна.
– Вы принесли то, что я просил? – спросил я, глядя на полупустой стакан с молоком в ее руке.
– Вот молоко, – с ненавистью прошипела она и со стуком поставила стакан на стол.
Я подошел и взял его в руку. Молоко было холодным.
– Мне неудобно вмешиваться, миледи, но на вашем месте я не стал бы терпеть такого к себе отношения, – проговорил я, равнодушно глядя в окно.
– Право, Лидия Петровна, доктор имеет резон…
– Так-то вы, Елизавета Генриховна, платите за мою вам преданность! Мало я для вас сделала! Мало ночей не спала, оберегая ваш покой! Мало вас покрывала! Да захоти я, такого бы насказала про вас!..
Дело приобретало неконтролируемый оборот. Камеристка совсем сбрендила и пошла на прямой шантаж. Мне было, честно говоря, совсем не интересно, что такого может насочинять злобная эта баба. Я читал, что отношения слуг с господами часто бывали сложными, но здесь налицо была чистая дискриминация наоборот.
Миледи с ужасом смотрела на распоясавшуюся наперсницу, и было видно, что она просто боится ее.
– Не пойти ли нам прогуляться для моциона, – невинным тоном предложил я, – погода, по-моему, просто чудесная.
Обе женщины оторопело уставились на меня.
– Вы, госпожа Вудхарс, переоденьтесь для выхода, а вы, любезнейшая, пришлите сюда горничную, пусть поможет барыне.
Лидия Петровна взяла себя в руки и воспользовалась предлогом, чтобы прервать опасный для них обеих разговор, пойдя даже на то, чтобы оставить меня наедине с хозяйкой.
– Извините ее и меня, Алексей Григорьевич, но Лидия Петровна последнее время стала такой нервной…
– Почему вы терпите ее? – спросил я напрямую. – Она что, знает о вас что-нибудь такое, что вам может повредить?
Елизавета Генриховна покраснела и смутилась.
– Ничего особенного, только то, что знаете и вы, о правах наследования моего мужа. Возможно, это оттого, что она уже давно при мне и считает себя вправе…
Как и большинство своих фраз, эту миледи не договорила. У нее эти недоговоренности получались многозначительными и очень симпатичными. Впрочем, с такими глазами и фигурой она могла позволить себе много недостатков, которые делали ее еще милее.
– А почему вы не отошлете Лидию Петровну назад в отцовское имение. Я понимаю, это не мое дело, но стоит ли терпеть несносный характер вздорной бабы.
– Я уже пыталась, но она отказывается уезжать. Не жаловаться же мне губернатору на собственную крепостную.
– А вы ей дайте вольную, – посоветовал я.
– Как вольную?
– Да так. Она станет свободной и пусть делает, что хочет. Если будет докучать вам, пожалуйтесь на нее в полицию, губернатору, в конце концов.
– Я подумаю, – сказала Елизавета Генриховна. – Вообще-то раньше мы с ней ладили. Она стала такой нервной и несносной после вашего приезда. Я даже подумала, не связывает ли что-нибудь вас?
– Мне кажется, я здесь увидел ее впервые в жизни. Хотя чем-то мне ее лицо кажется знакомым.
Про себя же я подумал, что в этом времени я встречал не так уж много людей, чтобы не запомнить такую колоритную личность. И не лицо Лидии Петровны мне показалось знакомым, а странное, ничем не мотивированное высокомерие и ледяное, замораживающее величие.
– Вы знаете, Алексей Григорьевич, может быть, вы и правы, я думаю, действительно стоит отпустить Лиду на волю.
Идея ей, кажется, понравилась. Я вышел в общую гостиную и ждал, пока миледи не будет готова к прогулке. Она вышла в новом нарядном платье из голубого ситца. Я в первый раз увидел ее не в черном, и был совершенно очарован. Голубой цвет оттенял ее глаза и делал их еще более выразительными. Глубокое декольте подстегивало воображение. Я пытался быть джентльменом и не запузыривать скользящих взглядов за пазуху спутнице, хотя там и было на что посмотреть.
Мы вышли из гостевого флигеля и углубились в парк, окружающий резиденцию.
Я был здесь впервые и с интересом рассматривал искусственные гроты, беседки, павильончики разных стилей и эпох.
Все постройки содержались в отменном порядке и не напоминали заплеванные парка культуры и отдыха времен недоразвитого социализма и недоделанного капитализма, в которых развлекалась наша непритязательная публика.
Мы с Елизаветой Генриховной молча шли по аллее обсаженной толстыми вязами. Оставшись наедине, оба испытывали смущение и не знали, как перевести отношение в новую, более интимную плоскость. Наконец я решился прервать молчание и попросил:
– Расскажите, как вам здесь живется?
– О, первое время, после отъезда мужа, было очень тоскливо. Потом я познакомилась со здешним обществом, вошла в курс отношений и как-то свыклась. Губернаторская чета – очень милые люди…
– Что вы думаете обо мне? – решился я задать прямой вопрос. – Давеча вы обмолвились, что я не от мира сего.
Упоминание о ночном рандеву миледи смутило, и у нее порозовели щеки.
– Вы, наверное, меня презираете… – начала говорить она.
– Напротив, я восхищаюсь вами, – перебил я. – Решиться на такое… Меня немного задело то, что вы… как бы это сказать, не испытывали ко мне никакого интереса…
– Но вы ведь любите свою жену и не скрываете этого…
– Вы так хороши, что я не могу категорично сказать этого в данную минуту. Мы всего лишь люди, и наши слабости и несовершенства…
– Почему же вы ушли ночью? – спросила она, не глядя на меня.
– Потому, что я не могу любить женщину через прорешку в рубашке. Вы, кстати, не устали? Может быть, присядем, отдохнем?
В этот момент мы как раз проходили мимо очень симпатичной, увитой хмелем беседки, и я указал на нее.
– Если только вы тоже хотите… – Я, конечно, хотел, и очень…
Мы вошли в беседку. Внутри ее стояли друг против друга два широких дивана, обитых сыромятной, крашенной в желтый цвет кожей. Стенки беседки были высоки, и то, что делается внутри, можно было увидеть только через входной проем. Я подвел красавицу к дивану и ненавязчиво попытался усадить рядом с собой.
Елизавета Генриховна попыталась отнять у меня свою руку и сесть напротив меня. Я ее не отпустил и, притянув, поцеловал в губы. Поцелуй у нас не получился. Миледи не сопротивлялась, но и не ответила мне. Я не стал настаивать на ответной ласке и опустился на диван, заставив Елизавету Генриховну сесть ко мне на колени.
Думаю, что такого с ней не проделывал никто, и она явно не знала, как реагировать на такую «фамильярность».
– Отпустите меня, вам, наверное, тяжело… – сказала миледи типичную для такого случая оправдательную банальность и попыталась встать с моих колен.
– Полноте, какая же тяжесть, – пробормотал я, чувствуя через тонкую ткань мягкую упругость ее тела.
Руки сами собой обняли ее задрожавшее тело, и губы припали к ее безучастным губам. Теперь я был настойчив и целовал ее по-настоящему. Сначала она только позволяла делать это, но постепенно начала оттаивать, и ответила на мои ласки слабым ответным движением.
Поцелуй затягивался и делался из нежного страстным. Рука моя, теребя подол длинной юбки, добралась, наконец, до голой, без чулка ноги, и я обнаружил, что под платьем на миледи ничего не надето. Это меня окончательно завело, и я стал еще настойчивее.
Елизавету Генриховну забила нервная дрожь. Я совсем обнаглел и начал дерзко ласкать ее нежные бедра и касаться пальцами мыска с волосками на соединение ног. Миледи попыталась вырваться и встать с моих колен, но я не отпустил ее и принялся целовать шею, плечи и полуобнаженную грудь. Постепенно сопротивление женщины слабело, и она как бы в изнеможении прижалась ко мне.
– Что вы хотите, сударь? – задала она шепотом риторический вопрос.
– Я хочу вас! – задыхаясь, проговорил я.
– Но это же, это же неправильно, так делать нельзя, я порядочная женщина…
– Вы великолепны, – шептал я ей в самое ухо. – Какие у вас потрясающие ноги! Какая великолепная грудь!
– Только не сейчас! – умоляюще попросила Елизавета Генриховна. – Вдруг нас увидят… Хорошо, я приду к вам ночью… Зачем это вам! – удерживая сквозь юбку мои настырные руки, продолжала твердить она прерывающимся голосом.
Милые дамы! Если бы на такие вопросы можно было дать однозначный ответ!
Затем, что мы – части живой природы. Затем, что стремимся к продолжению рода. Затем, что у вас такие замечательные, влекущие тела. Затем, что мы мужчины, а вы женщины, и у нас разные роли в любовных играх…
Бог весть, чем бы кончился наш отдых в беседке, если бы вблизи не послышались голоса парковых служителей.
Елизавета Генриховна вскочила с моих колен и молниеносно привела себя в порядок, вновь став холодной, респектабельной дамой.
Я еще пылал, не в силах преодолеть нервическую инерцию, а она уже сделалась спокойна и внешне равнодушна. Всё-таки женщины – это тот космос, который нам, мужикам, никогда до конца не понять.
Теперь мы сидели на разных диванах, друг против друга, и для любого любопытного взгляда выглядели вполне пристойно и невинно.
– Как в это лето тепло, – сказала миледи. – В прошлом году об эту пору были сплошные дожди…
Мимо, не заглянув в беседку, прошли, громко разговаривая, три мужика. Когда их голоса стихли, я встал с дивана, но Елизавета Генриховна опередила меня и легко выскользнула наружу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики