науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ежели жалуете, то мы завсегда готовы заслужить, – заныл альбинос.
Петр, осклабившись не хуже предка, с удовольствием наблюдал, как меня разводят хитрые дворовые. Остальные продолжали тянуть руки, и не думая приступать к сборам. Судя по их реакции, рыночные отношения в нашей отчизне приживались медленно. Сладкое слово «халява» повелевало сердцами и помыслами. Мне осталось только повернуться и выйти.
– Ну, что, запрягли? – спросил Антон Иванович. Я пожал плечами и рассмеялся.
– Бороться с народом-богоносцем невозможно.
– А это мы сейчас проверим, – сказал он. Предок отстранил меня и гаркнул зычным командным голосом:
– А ну, запрягай, мать вашу так-перетак. Я вас таких-растаких сейчас всех перепорю!
Он поднял арапник и начал полосовать по спинам всех кто сказался поблизости.
– Да мы, барин, завсегда рады стараться! – весело откликнулись попавшие под бой мужики.
Они бросились врассыпную и начали работать в хорошем темпе. Ровно через полчаса экипажи нашего поезда стояли запряженные и нагруженные поклажей.
– Вот, так-то, брат, – назидательно сказал предок. – Русский мужик уважает строгость и простое обращение. Это тебе не француз или немец, у нас всё нужно делать по душевности и обычаю. Побей русского человека, так он тебе что хочешь, хоть часы изобретет!
Увы, возразить на это мне было нечего. Когда все было готово к отъезду, мы с Антоном Ивановичем сели в рыдван, «люди» в коляску и подводы, и наш куцый караван под прощальные возгласы новых знакомцев из губернаторского дома выкатился из резиденции.
Германскому канцлеру Бисмарку приписывается крылатая фраза о состоянии российских дорог, что их, мол, у нас нет, а есть одни направления.
Я начал свое путешествие по дорогам отчизны за шестнадцать лет до рождения этого пресловутого государственного деятеля и утверждаю: дороги у нас были всегда, как только появилась Русь. Только они почему-то спервоначала сделались не очень хорошие. Если говорить правду, они всегда были очень плохие, но всё-таки это были дороги, а не направления. Канцлер был неправ дважды, ибо как направления, дороги наши совершенно несостоятельны. Направление, как и прямая линия в геометрии, предполагает кратчайший путь между двумя точками. Дороги же наши проложены не прямо, а как-то косо и криво, так что порой становится совершенно непонятно, куда они ведут.
Иногда, наблюдая за их вольными изгибами, кажется, что прямая линия просто несовместима с нашим национальным характером. Другого логического объяснения странному серпантину, по которому мы продвигались на плоской равнине я придумать не смог.
А дорога пыльною лентою вьется,
Слева поворот и косогор…
– пелось в когда-то популярной песне. Наша дорога вилась не пыльною, а грязною лентой и с каждым километром (верстой) делалась всё грязнее и грязнее. Лошади поначалу довольно резво тащили экипажи, но постепенно темп движения начал падать.
Дворовые, мокнущие в открытых подводах, скорее всего последними словами костерили меня за барскую дурость и упрямство. У меня же еще не прошла злость за их давешнее разгильдяйство, и угрызений совести, глядя на их показные страдания, я не испытывал. Теперь, когда мы, наконец, тронулись в путь, хочешь, не хочешь, будем продвигаться вперед.
В девять часов вечера наш караван въехал в большое село и остановился у почтовой станции. Для тех, кому не довелось ездить по дорогам нашей страны до изобретения паровой машины, в двух словах опишу ситуацию с путевым сервисом тех времен.
Через определенные промежутки, в несколько десятков верст, на больших (столбовых) дорогах стояли станции, в которых содержались лошади для сдачи в наем путникам, чтобы те могли доехать до следующего пункта. Кроме того, такая станция выполняла функцию гостиницы для проезжающих. Обычно свободных лошадей и мест на всех путешественников не хватало, что создавало почву для мелкой коррупции и вымогательства со стороны станционных смотрителей. Лошади у нас были свои, а вот с постоялым двором при почтовой станции вышла промашка. Обе небольшие комнаты, предназначенные для отдыха путников, были заняты двумя дворянскими семействами с детьми и челядью.
Втиснуться туда еще и нам было невозможно, поэтому мы с Антоном Ивановичем решили поискать ночлег в «частном секторе». Для размещения проезжающих путников, обделенных казенными удобствами, существовал специальный порядок и назначенный местный житель, ведающий расселением путешественников по крестьянским избам.
В этом селении неприятную обязанность устраивать проезжающих на ночлег исполнял плюгавый старичок с хитрющими глазами, делающий всё от него зависящее, чтобы избавить своих односельчан от навязанной им властями докуки.
Дедок с первых же минут знакомства начал плакаться о скудости и неудобстве житья в их селе, о бедности крестьян и грязи в избах. Как блестящую альтернативу плохому ночлегу, он предложил нам добраться до следующего села, где существовали все мыслимые и немыслимые удобства.
Я, по незнанию, поддался было на уговоры этого хитрована, но предок, поднаторевший в подобных делах, цыкнул на старика и пообещал пожаловаться на его «нерадивость» какому-то неведомому начальству.
Дед струхнул, и поклялся устроить нас наилучшим образом.
Очередником, обязанным предоставить жилье путникам, оказался небогатый, многодетный крестьянин с избой, закопченной до антрацитового цвета топкой «по-черному». Представить, как зимой всё это многочисленное семейство обитало в тесной избе вместе со скотом, я не мог. Хозяйка, женщина неопределенных лет, изнуренная барщиной, хозяйством, родами и детьми, избу запустила до неприличного состояния.
Однако наши дворовые, промокшие и продрогшие, были рады и такому пристанищу. Мы же с Антоном Ивановичем, убоявшись грязи, запахов и кровососущих насекомых, предпочли ночевать в рыдване, несмотря на холодную ночь.
Утром, почти без понуканий, наши дворовые снарядились в дорогу. Я заплатил хозяину за ночлег и лошадиный корм, чем поверг его в большое смущение. Обычно, кроме ругани и зуботычин, крестьяне от гостей ничего не получали.
Мы выехали за околицу этого скучного, неприветливого села. Дождь продолжал идти, и дорога окончательно раскисла. Лошади скользили по грязи, колеса вязли, и мы медленно тащились через бескрайнюю равнину, мимо черных деревушек, небольших сел с бедными церквями. Ничего интересного, способного привлечь внимание на всём пути следования, до дневного кормления лошадей, нам не встретилось.
«Кормление лошадей» и дневной отдых обычно длились четыре-пять часов, поэтому, по возможности, выбиралось удобное для стоянки место. Мы приглядели живописную опушку старого леса с высокими мощными деревьями, под которыми можно было укрыться от дождя.
Коней распрягли и отпустили пастись. Дворовые развели большой костер, чтобы просушиться и приготовить пищу. Предок, чтобы занять время, затеял рыбалку в небольшой, очень чистой речке, а я решил прогуляться по лесу. В компанию мне напросился Иван, сачкующий от холопских трудов и тягот.
Мы с ним пошли вдоль опушки, покуда не набрели на изрядно протоптанную тропинку, круто уходящую в лес. В отличие от наших обычных смешанных лесов – этот лес больше напоминал старинный парк. Могучие деревья на большой высоте сплелись кронами, так что дождь почти не промачивал листву, и внизу было сухо.
Мы быстро шли, с удовольствием разминая затекшие от долгого сидения ноги.
Внезапно Иван встал как вкопанный. Лицо его сделалось удивленным и встревоженным. Я тоже остановился, не понимая, что его так напутало.
– Ты что? – спросил я, почему-то шепотом.
– Мне дальше идтить нельзя, – ответил он.
– Почему?
– Сам не пойму, но чувствую, что нельзя. Пойду – будет худо.
Опять начиналась чертовщина. С другой стороны, уже давно ничего необычного не происходило, так что в пору было заскучать. Я стоял на распутье: можно было вернуться на стоянку или пойти вперед одному. В отличие от Ивана, я никакого дискомфорта не чувствовал, потому решил идти дальше.
– Подожди меня здесь, схожу, посмотрю, что там такое…
Впереди был такой же величественный, чистый лес, никаких чащоб и буераков. С собой у меня был заряженный пистолет и сабля, так что бояться особых причин не было.
Я пошел по тропинке, солдат машинально сделал вслед несколько шагов и отпрянул в сторону.
– Чур, чур! – вдруг закричал он и принялся усилено креститься. Потом отступил назад и удивленно осмотрелся по сторонам. – Здесь, ничего не чую, а там страх нападает. Кажется, что еще шаг сделаешь, и конец придет, – удивленно сказал Иван, выставив вперед руку, как будто нащупывал невидимую стену.
– А ну, попробуй еще! – попросил я, возвращаясь к нему.
Иван согласно кивнул, сделал несколько осторожных шагов, дошел до прежнего места и остановился, будто наткнулся на невидимый барьер. Он пересилил себя, попытался двинуться дальше и отлетел назад. «Похоже на силовое поле», – отрешенно подумал я, не зная, что еще можно предположить в такой ситуации.
– Кто-то меня не пускает, – обижено сказал он.
– Оставайся здесь и жди, а я попробую узнать, что там такое, – сказал я, крайне заинтересовавшись таким феноменом.
Я двинулся вперед, внимательно осматриваясь по сторонам. Ничего необычного в лесу не было. Так я прошел с полкилометра. Тревога и настороженность начали проходить. Впереди появился просвет, и я вышел на большую поляну. Пока мы были в лесу, ветер порвал тучи, и над головой теперь сияло яркое летнее солнце. Трава, осыпанная дождевыми каплями, блестела мириадами брильянтов.
Вдруг эту божью благодать нарушили звуки близких выстрелов. Причем несколько из них слились как бы в короткую автоматную очередь. Я отпрянул под защиту деревьев и осторожно пошел в направлении стрельбы, стараясь не маячить между стволами. Кроме разноголосого щебета птиц, никакие посторонние звуки больше не нарушали тишины.
Я уже решил, что стрельба мне померещилась, и хотел повернуть обратно, как вдруг увидел на земле человека. Лежал он навзничь в неестественной позе, и было с первого взгляда понятно, что он мертв. Медленно, оглядываясь по сторонам, я подошел к телу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики