науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я задумался. В прошлый сеанс я делал то же самое, но руки у меня были соединены цепью. Наверное, получался некий магнитный контур…
– Тогда давайте попробуем по-старому.
Я надел свои вериги и, разведя руки на ширину кандальной цепи, продолжил лечение. Первый же пасс заставил тело пациента конвульсивно дернуться, ну а дальше всё пошло по старому сценарию. Соседа трясло и колотило, он прямо-таки извивался на полу.
Экстрасенс тоже катастрофически быстро терял силы. Опять всё тело налилось усталостью, руки занемели, и цепь между ними начала провисать. Минут за десять я совершенно измочалился и опустился рядом с больным. Теперь трясло уже не только его, но и меня. Он же вдруг вскочил на ноги и, как в прошлый раз, начал метаться по каземату. Пронаблюдав несколько минут за его странными телодвижениями, я опять провалился в тяжелый сон.
Не знаю, сколько времени я спал, думаю, что довольно долго, потому что организм успел восстановиться. Разбудило меня осторожное прикосновение к ногам. Я, было, дернулся, но тут же успокоился – это сосед надевал на меня ножные кандалы. За дверями слышались голоса.
Потом входная дверка, противно заскрипев, начала открываться. В темном проеме показались силуэты людей, освещенные светом тусклых масленых фонарей. Я быстро отполз в угол, волоча по полу позвякивающие цепи. Вошло три человека. На меня упал слабый световой луч.
– Этот, ваше благородие, – сказал человек с фонарем, освещая меня.
Лица офицера я не видел, он стоял за границей света.
– Соблаговолите встать! – приказал холодный, официальный, гнусавый голос.
Я начал медленно двигаться, демонстрируя полную свою беспомощность.
– Быстрее! – поторопил офицер, начиная раздражаться.
Спешить мне было некуда, да и приказной тон не понравился, поэтому я еще снизил темп.
– Я сказал, быстрее!
– Быстрее не могу, – ответил я вполне миролюбиво.
Офицер дернулся, но промолчал. Наконец я встал и оперся спиной о стену.
Теперь можно было разглядеть стоящего передо мной военного, он зажимал нос двумя пальцами, оттого и гнусавил.
– На выход! – распорядился он и выскочил наружу.
Я не ответил и медленно побрел к светлому дверному проему. Солдат с фонарем вышел следом за мной. Снаружи, по сравнению с темнотой каземата, было светло. Меня пихнули в спину, и мы двинулись к двухэтажному зданию, стоящему метрах в пятидесяти.
Офицер шел впереди и, судя по фигуре, был совсем юным парнишкой. Медленно переступая закованными ногами, я дотащился да высоких, тяжелых дверей. Конвойный солдат забежал вперед и с трудом их открыл. Мы вошли в длинный коридор с анфиладой комнат по обе стороны. Он слабо освещался несколькими сальными свечами, вставленными в настенные канделябры. Около одной из дверей начальник конвоя остановился, почтительно в нее постучал и прошел внутрь, оставив меня под охраной солдат.
Минут пятнадцать мы стояли на месте, чего-то ожидая. Я, входя в роль идиота, тупо глядел в стену. Наконец офицер вернулся и жестом велел мне следовать за ним. Еле передвигая ноги, я вошел в странную комнату.
Если дизайнеры создавали ее интерьер в расчете на сильный эффект, то у них это получилось. Я попал в средневековый пыточный застенок. Помещение освещалось колеблющимся, тревожным светом смоляных факелов. Всё пространство занимали странные приспособления устрашающего вида. С потолка свисали крюки и петли. Я успел разглядеть станок для горизонтального распятия, дыбу для подвешивания и еще что-то на первый взгляд неопределенного назначения, похожее на столярный верстак с петлями для рук и ног и винтом.
Посредине комнаты возвышался огромного роста палач в красной полумаске, с бритой башкой и в красной же рубахе.
– Тебе туда, – пискнул офицер испуганным голосом, указывая на дальний угол, где за большим, тяжелым столом сидел какой-то человек.
Я молча пошел туда, куда мне приказали. Вблизи стол выглядел еще более внушительным, чем издали. Длина его была никак не меньше трех, а ширина двух метров. С противоположной его стороны, у стены завешанной плетями, цепями и прочей устрашающей дребеденью, в резном кресле с высокой прямой спинкой, сидел очень крупный человек в военной форме. Он был настолько объемен, что не терялся даже в этих великанских мебелях.
Я подошел к середине стола и остановился как раз напротив монстра. Мы довольно долго рассматривали друг друга: он с гневливой ухмылкой, я с тупым интересом кретина. Мой вид, судя по всему, здоровяку не понравился. Лицо его делалось всё строже и свирепее.
– Смелость свою показываешь, подлец! – наконец нарушил он молчание.
– Извините, ваше степенство, не понял. Почему это я «подлец»? – спросил я по возможности дурашливым голосом.
Однако гигант не пожелал объясняться и грохнул кулаком по столу.
– Сознавайся в воровстве! – заревел он жутким голосом. – А то велю на дыбу вздернуть, кишки повырываю!
Мне стало совсем неуютно. Даже если я успею быстро освободиться от оков, шансов справиться с двумя амбалами и вооруженным пистолетом офицером у меня не было никаких.
Заметив мое смущение, здоровяк совсем разошелся и начал тянуть к моему горлу со своей стороны стола ручищи с растопыренными пальцами.
Угрозы теперь сыпались вперемежку с ругательствами и преследовали цель окончательно меня запугать. Мне не осталось ничего другого, как подыграть и изобразить крайний испуг. Сам же, пока никакой прямой опасности не было, решил зря не паниковать. Прислушался к бессвязным угрозам, пытаясь получить хоть какую-нибудь информацию. Насколько я понял, меня обвиняли в заговоре против императора.
– Значит, они всё-таки вышли на меня через истопников, – догадался я. Вот она моя самонадеянность.
Ситуация прояснилась, но что делать дальше я не знал и продолжал имитировать животный ужас.
– Ну, полно, полно, Кондратий Полуэктович, – вклинился в угрозы тихий, почти ласковый голос. – Он и так нам всё расскажет.
Я хотел повернуться и посмотреть, кто это говорит, но Полуэктович приказал, чтобы я смотрел только на него. Я сжался и остался стоять, недвижим и раздавлен.
– Полно, я говорю! – сказал тот же человек, и Кондратий Полуэктович как бы немного смешался.
– Я, Сил Силыч, отойду пока топор навострить. А вы с этим татем поговорите. Не признается во всём, я приду и отрублю ему руки-ноги, а затем и голову!
Кондратий вышел из за стола, подошел вплотную ко мне и глянул в упор своими налитыми гневом и кровью глазами.
Я испуганно отшатнулся, а он, удовлетворенно осклабившись, отправился отдыхать.
– Что же ты такое, голубчик, натворил? – теперь Сил Силыч обращался ко мне, и его легкая рука коснулась моего плеча.
Я инстинктивно обернулся, нарушив запрет Полуэктовича, и увидел сухонького старичка с пышными бакенбардами и ласковым взглядом.
– Вашество, не погубите, вашество… – залопотал я заплетающимся языком.
– Я не погублю, – пообещал Сил Силыч, – а ты, голубчик, садись на ту скамью, в ногах правды нет.
Он указал мне на здоровенную дубовую скамью. Я, униженно кланяясь, с трудом доковылял до нее и обессилено сел.
Игра в доброго и злого следователя и такой психологический нажим меня не столько удивили, сколько позабавили. Надо же, во все времена существовали…
Увы, времени размышлять, у меня не было. Я выбрал тот стиль поведения, который лежал на поверхности, и заныл голосом двоечника из спектакля школьной самодеятельности:
– Ваше превосходительство, помилуйте, не погубите христианскую душу! Ничегошеньки понять не могу. Какой такой тать, какой такой вор! Живу тихо-мирно, никого не трогаю… Ну, выпивал в трактире, был грех, а просыпаюсь, Пресвятая Заступница, в кандалах, незнамо где. Ежели перепил и что такое по пьянке сотворил, так просветите, будьте отцом родным! Я же ни сном, ни духом! Тут в пору умом тронуться, а этот дяденька кричит, дыбой пужает!!! Будьте отцом родным, позвольте за вас Бога молить. И сам буду и деткам накажу, благодетели вы наши!!!
Я так вошел в роль, что пустил натуральную слезу.
– Ты, голубчик, успокойся, на вот водички выпей, – душевно промолвил старичок, подавая мне жестяную кружку. – Я-то тебе не враг, а друг и благодетель. Я ведь тебя сызмальства знаю. Я и с твоим батюшкой дружил. Достойнейший человек и маменька очень почтенная женщина. Ты-то меня помнишь, пострел?
– Виноват-с, никак нет-с, ваше сиятельство, по малолетству запамятовал.
– Вот, ты меня запамятовал, я тебя на руках носил, козу тебе делал.
В подтверждении своих слов Сил Силыч сделал из двух пальцев ту же козу, что и в мое счастливое детство и слегка меня напугал.
От такой наглой, беспардонной брехни у меня отвисла челюсть. Старикану по части художественной самодеятельности просто цены не было. Я был им просто восхищен. Думаю, что и выражение моего лица отобразило восторг и ликование, которые старый козел неправильно истолковал, и потому вдохновился и рассказал несколько эпизодов из моего раннего детства.
– Сил Силыч, ваше сиятельное превосходительство! Ведь вы знаете и моего батюшку, и матушку, так вам ли не знать, что наше семейство всегда верноподаннейше, со всей полнотой служило царю и отечеству! Живота своего не жалели, да знаете ли вы, у меня любимая песня: «Боже царя храни!»
– Не слыхал такой, – признался старый лис.
До меня дошло, что гимн мог появиться гораздо позже павловской эпохи.
– Напой-ка, голубчик, судя по началу, песня-то занятная.
Мне ничего другого не оставалось, как затянуть:
Боже царя храни
Славный, державный,
Царь православный,
Царствуй на славу нам,
Царствуй на страх врагам!
Дальше я слова помнил неотчетливо и не стал рисковать. Однако и этой малости хватило, чтобы из глаз благородного старца потекли слезы умиления.
– Спасибо, голубчик, утешил. Очень хорошая и правильная песня. В назидание юношеству… Да и ты вьюнош славный, однако, дела твои горькие.
– Да, что я такого сделал, ваше высокопревосходительство? Ежели по пьяному делу…
– Здесь, голуба моя, дело не пьяное, а изменное. Ты, чай, про якобинцев и жирондистов слыхал?
– Откуда, ваше сиятельство! У нас в уезде никаких жидистов и ябистов отродясь не было.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики