ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Противовесы, начищенные хромированные диски с
резьбой, которые можно было установить в точном соответствии с необходи
мым весом в граммах (а каким противоречивым было само представление о «н
еобходимом весе»! Кое-кто считал, что даже лишние два грамма постепенно и
спортят пластинку; но с другой стороны, строгие авторы рубрик в «Стерео Р
евью» утверждали, что при недостаточной нагрузке звукосниматель будет
скользить над звуковыми дорожками, или подпрыгивать, как лыжник на бугра
х трассы, а затем снова плюхаться на пластинку, нанося ей ущерб), действова
ли так, что звукосниматель вздрагивал от легчайшего прикосновения боль
шого пальца, точно под кожухом от пыли таилось особое, лунное притяжение.
Головку звукоснимателя ставили на гладкий наружный край вращающейся п
ластинки; от деформации поверхность поднималась и опадала, зачастую с се
рдечным ритмом «тум-тум, тум-тум», и эта движущаяся, пластичная поверхнос
ть наконец входила в контакт с иглой, так что та подскакивала на волнообр
азных неровностях, поначалу производя глухой стук, точно тяжелый сундук
, поставленный на ковер, затем протяжный вздох и по меньшей мере один трес
к, усиливающий ощущение, будто вступаешь в микроскопический мир техники
, где звуки хранятся в такой физически малой форме, что даже невидимая пыл
инка в тоненькой, как волос, бороздке способна звучать, как щелканье цирк
ового кнута. После этого можно было переместиться на ковер, над которым д
о сих пор приседал на корточках. А потом начиналась музыка. Послушав ее вн
имательно минуты три, свыкнувшись с ощущением микроскопичности и дожда
вшись, когда пианино увлечется менее знакомыми или не столь удачными, ка
к вступительные, пассажами, я принимался читать текст на конверте, затем
уходил на кухню за сэндвичем, читал «Стерео Ревью» и возвращался минут ч
ерез двадцать к завершению первой стороны пластинки, чтобы послушать те
хнологический финиш: ты прокатывался по последним дорожкам, словно в кол
яске рикши по многолюдным улицам восточной столицы музыки, а потом вдруг
, в сумерках, проходил через городские ворота и шагал через борт в ждущую л
одку, уплывающую в черно-лиловые воды лагуны, к плоскому острову в самой с
ередине; быстро и безмолвно плыл по обширной глади к круглому острову (с н
евысоким тотемным столбом посредине, вероятно Ц календарем друидов), но
не высаживался на нем Ц обратное течение со странной быстротой несло т
ебя назад, к кишащему людьми городу краски, испарина, бессонница Ц и снов
а через всю лагуну; киль ударялся сначала об один, потом о второй берег, и х
отя судно двигалось стремительно, оно все-таки оставляло за собой на чер
ной глади тонкий сияющий след киля. Наконец большой палец приподнимал су
дно, оно проносилось высоко над материком и исчезало за гранью плоского
мира.
Ц в тот период я позволял шнуркам развязываться и не удосуживался
снова завязать их, или даже по утрам совал ноги в зашнурованные ботинки, к
ак в мокасины. Несколько лет многие выпускники школы расхаживали с развя
занными шнурками Ц кажется, в 1977 году, во времена сандалий «Доктор Шолл». И
я было перенял эту привычку, считая ее клевой, но мама, которая как раз в то
время училась на курсах при университете Рочестера, нашла ее странной и
раздражающей и потребовала, чтобы я от нее избавился; теперь-то я прекрас
но понимаю, почему вид девятнадцатилеток, шастающих из класса в класс, ша
ркающих подошвами, щелкающих пластмассовыми наконечниками развязанны
х шнурков рабочих ботинок «Уоллаби» и «Сиэрз» и демонстрирующих поверх
края обуви торчащие пятки носков, заставлял ее на секунду прикрывать гла
за и поражаться стадному инстинкту молодежи. Еще одна моя взрослая привы
чка Ц заново завязывать шнурки на эскалаторе Ц всякий раз заставляла з
адуматься: в какой момент следует приступить к завязыванию шнурков, чтоб
ы успешно справиться с ними к тому времени, как с эскалатора понадобится
сойти?
Зная о прочной, сохранившейся еще с моей прошлой жизни связи между эскал
аторами и шнурками, можно было ожидать, что в тот день, шагнув на эскалатор
, я неизбежно вспомню о проблеме изношенных шнурков, с которой столкнулс
я часом раньше. Но детерминизм напоминаний зачастую оказывается туманн
ым, и в данном случае о шнурках я уже вспомнил и забыл за несколько минут, п
роведенных в мужском туалете перед обедом; с тех пор этот вопрос не напом
инал о себе Ц вплоть до недавнего времени, когда я начал восстанавливат
ь события минувшего дня для этого опуса. Даже после обеда, уже в кабинете,
когда я вскрыл запечатанный пакетик из «Си-ви-эс», вытащил оттуда сплюще
нную упаковку новых шнурков и вдел их в ботинки, зигзагообразно опутывая
каждое второе отверстие одним концом шнурка, как посоветовал продавец в
обувном, в тот момент, когда я обязательно должен был вспомнить все о том
же, я напряженно думал, стоит ли перечислить 400 долларов на счет «Чейз Виза
», или это слишком крупная сумма, и две недели до следующей зарплаты я не п
ротяну Ц следовательно, перечислить надо только 200. Почему-то сразу посл
е обеда обычно думается о практических делах, вроде оплаты счетов, Ц не м
огу не упомянуть здесь же об утонченном удовольствии, которое доставлял
а мне в то время возможность распоряжаться своими финансами, особенно ра
збираться с пухлыми конвертами, набитыми выписками из банка и сведениям
и о поступлениях Ц задокументированной историей месяца, ужинов в ресто
ранах и случайных покупок, о которых бы напрочь забыл, если бы не эти квито
чки, исправно воскрешающие момент оплаты: ты в переполненном ресторане,
у тебя в желудке Ц целый бифштекс, рядом обожаемая подружка, улыбающаяс
я и счастливая, задница уже раскалилась от жаркого винилового сиденья, т
ы прикидываешь, стоит ли попросить подружку помочь с подсчетом чаевых Ц
иногда удобнее повести себя, как подобает настоящему мужчине, и небрежн
о метнуть щедро округленную сумму; в других случаях лучше посоветоватьс
я со спутницей насчет тонких нюансов между 15 и 22%, заслуженными сегодня веч
ером официантом или официанткой, и ты с удовольствием проставляешь сумм
у чаевых сразу на нескольких листочках, переложенных копиркой, с силой д
авишь на черный подносик, который ресторан предоставил, чтобы уберечь ск
атерть, и наконец, закончив и дважды проверив все подсчеты, расписываешь
ся Ц размашистее, чем в деловом письме, потому что неважно, какие черты ха
рактера усмотрят в твоей росписи, да и вино прибавило твоему почерку пла
вности: почти вся фамилия змеится, как шнур пылесоса, витками втягивающе
йся туда, где ему положено храниться
Иногда удобнее пользоваться ресторанной р
учкой Ц обычно дешевой, шариковой, даже если ресторан из шикарных, в друг
их случаях приятнее ждать, придерживая в кармане рубашки собственную ру
чку, пока тебе не объявят, что все готово, а потом, кивая и усмехаясь, вынуть
ее из кармана, услышать щелчок зажима, соскочившего с ткани рубашечного
кармана и ударившегося о тело ручки, затем второй щелчок выдвигающегося
стержня Ц эти звуки напоминают отдаленные щелчки, предваряющее междуг
ородний телефонный разговор и ассоциирующиеся с голосом, который ответ
ит, они четко слышатся даже в шумных ресторанах, поскольку гул посетител
ей имеет более низкий тембр. И как раз в тот момент, когда от вина подпись с
тановится неразборчивой, думаешь чаще всего о том, что паста в ручке резв
ее проникает в крохотные поры на поверхности шарика потому, что она разо
грелась от тепла твоего тела и течения беседы. В ресторанах шариковые ру
чки высыхают редко.
. Этот завершающий момент вечера возвращается к тебе целиком, пропо
рционально уменьшенный до размеров копии счета, с нечетко пропечатавше
йся через копирку подписью и порой почти неразличимым названием рестор
ана, похожим на потускневшее воспоминание о нем.
Нет, именно до обеда, через несколько минут после расставания с Тиной, я сн
ова задумался о теории шнурков.

Глава девятая

Один небольшой и, пожалуй, не столь интересный вопрос порой тревожит мен
я: с чего начинается обеденный перерыв Ц с захода в туалет перед тем, как
покинуть офис, или с выхода из туалета? В конце одной из предыдущих глав я
инстинктивно написал о минутах, проведенных в мужском туалете перед обе
дом Ц именно так я и воспринимал переходный период, не зная, прав я или не
т: остановка в мужском туалете относилась к утренней работе, ко всем проч
им служебным обязанностям, за которые я нес ответственность; следовател
ьно, несмотря на то, что этот поход ни в коей мере не помогал компании зара
батывать деньги, он был неотъемлемой частью моего рабочего дня Ц точно
так же, как целый час солнечного света, тротуаров и свободы этой частью не
являлся. А это значило, что компания оплачивает мне шесть ежедневных
У новичков к
оличество таких визитов может доходить до восьми-девяти в день, посколь
ку корпоративный туалет Ц единственное место во всем офисе, где соверше
нно ясно, чего от тебя ждут. Остальные обязанности пока туманны: тебе дали
читать пачку ксерокопий и груду папок; ты робко заглянул в шкаф с канцеля
рскими принадлежностями и обнаружил, что ручек твоей излюбленной марки
там нет; расстановка сил пока под вопросом; кабинет гол и неприветлив; таб
личку с именем на дверь пока не прикрепили, визитные карточки не отпечат
ать; тебе уже известно, что людей, которые были особенно приветливы с тобо
й в первые недели работы, ты вряд ли будешь уважать и ценить впоследствии,
и все-таки продолжаешь считать их центральными фигурами офиса Ц просто
потому, что они втерлись к тебе в доверие, даже если остальные избегают их
по еще неведомым тебе причинам. Но в туалете ты чувствуешь себя маститым
профессионалом:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики