науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Видимо, этот предмет особенно интересен чернокнижникам, поскольку они буквально роют землю носом.
Ученик посмотрел на пожилого волшебника с интересом:
– И что же, по-твоему, они ищут, учитель?
Маг пожевал губами и даже не стал высказывать свои предположения:
– Понятия не имею, но, судя по тому, какое количество их бродит по окрестностям – что-то очень важное.
Торой бросил обглоданный скелет перепела на серебряное блюдо, резко утратив аппетит:
– Конечно, важное, вот только что это может быть такое, если его ищут одновременно и маги, и чернокнижники?
Золдан побледнел, слившись со своим белоснежным хитоном:
– Ты думаешь, они ищут одно и тоже?
Торой грустно покачал головой:
– Сдаётся мне, что именно так оно и есть. Скажи, что могут искать маги? Ведь ты же входишь в состав Магического Совета и должен знать такие вещи.
Золдан задумался:
– Видишь ли, из известных мне вариантов, наиболее вероятен лишь один – согласно предсказаниям Рогона, через три века после его смерти в мир придёт наделённый огромной Силой маг. Этот маг уничтожит привычный уклад вещей, осквернив магический совет, введя в его ряды не только волшебников, но также ведьм, чернокнижников и ведунов. К сожалению, Рогон не уточнял последствий этих нововведений, поэтому мы не знаем, к чему приведёт столь резкая смена приоритетов. Вполне возможно, что начнутся кровопролитный войны, и многие государства окажутся ввергнуты в хаос.
Глаза Тороя наполнялись внезапным пониманием:
– Так вот, значит, почему меня низложили?! Ваш хвалёный Совет решил, что этим магом буду я?! Поэтому меня и лишили Силы?! А теперь, как вышло – ошиблись? – Бывший чародей побледнел от бессильной злобы.
Золдан горько покачал головой:
– Мальчик мой, я и Алех отстаивали тебя, как могли, но, к сожалению, ты и сам подлил масла в огонь. Кто просил тебя связываться с чернокнижниками? Чему ты мог у них научиться? Кто принуждал тебя нарушать кодекс магической чести? Или, может быть, это я, старый дурень, виноват в том, что не смог привить тебе должных ценностей? Кого ты хочешь обвинить в своей бестолковой участи? Уж не меня ли? Не меня ли, до последнего стоящего на твоей стороне?
Пристыжённый ученик замолчал, опустив глаза:
– Ты должен был предупредить меня заранее, тогда я не стал бы…
На этом терпение пожилого чародея иссякло, и он прогремел на все покои:
– Предупредить тебя? Да что ты о себе возомнил, самовлюблённый щенок?! Эгоист! Дерзкий, вечно творящий всё назло окружающим, надменный и равнодушный! Твоя непримиримая гордыня – вот причина всех случившихся с вашей светлостью несчастий. И не смей, не смей обвинять в произошедшем меня!
Торой вскочил с кресла:
– А, по-твоему, я не был лучшим? По-твоему я не имел права на гордость?
Золдан с трудом поднялся на ноги и смерил ученика таким тяжёлым взглядом, что тот не посмел больше сказать ни слова и медленно сел обратно, глядя на наставника широко раскрытыми глазами. Королевский чародей снова опустился в кресло и нарочито неторопливо повёл свою речь:
– Торой, я люблю тебя, как сына, ибо мне понятна и твоя дерзость, и твои непомерные амбиции. Мало того, признаюсь, мне всегда нравилось твоё упрямство, а в особенности мужество, которое ты, судя по нынешнему твоему поведению, утратил вместе с Силой. Однако, мой мальчик, без своего могущества ты ничего не стоишь. Вот, как этот Посох. – Чародей презрительно указал на свою посеребрённую клюку, стоящую возле камина, – В руках мага – эта резная деревяшка – символ мастерства и заслуг, в руках обычного человека – всего лишь красивая палка. Пока ты владел Силой, ты и представить не мог, что есть на свете люди попроще и маги послабее. Ты был уверен, как в своей уникальности, так и безнаказанности, и ты ошибся. Причём ошибка эта стала роковой. А ведь история, мой мальчик, знала волшебников более талантливых (да хотя бы твой исторический любимец Рогон), но при этом, далеко не все они сочетали свою Силу с высокомерием.
Ты же всегда, с детства, считал себя чем-то уникальным. Тебе должны были уступать дорогу, и ты был не прочь услышать несущийся вслед восхищенный шёпот. Ты игнорировал тех, кто был слабее, считая таковых – вторым сортом. Уж не знаю, почему я так прикипел душой именно к тебе. Видимо, любимчиков нам, действительно, выбирает сердце. А вот ваша светлость, – с прежним нажимом продолжал старый маг, – очень уж привыкла потакать исключительно своим желаниям. И, прости, мой сын, но даже Рогон был многим благороднее тебя. По крайней мере, он уважал в людях и волшебниках не только силу и ум, но также и более «примитивные» душевные качества – отзывчивость, доброту, искренность. Ты не задумывался, юнош, почему НИКТО из магического Совета не стал на твою защиту? Кроме меня – твоего наставника – и моего друга эльфа? Да просто остальные тебя терпеть не могли, и вовсе не за Силу, а за непомерную спесь. Поэтому Совет расценил, что с подобным отношением к окружающим, ты запросто можешь наломать дров, которых в своё время не наломал даже Рогон. Им, правда, двигали высокие идеи равенства и братства, а вот ты мечтал и мечтаешь лишь об одном – потешить своё самолюбие.
Но вот, ты остался без Силы. И что же я вижу? Посредственного искателя приключений, не более того. Амбиции, конечно, не исчезли, да вот только воплотить их в жизнь уже нет возможности. Жаль, а я ведь, старый дурак, надеялся, что после обряда низложения ты станешь более человечным.
Торой снова вскочил:
– Если бы ты не был моим учителем…
Золдан смерил его презрительным взглядом:
– И что бы ты сделал? Избил старика за то, что он осмелился сказать правду, которую тебе упорно не хочется признавать? Что же, это вполне в твоём духе… – маг усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
Низложенный чародей стоял напротив, с пылающим от унижения и гнева лицом.
– Сядь, и прекрати сверлить меня глазами. – Повелительным тоном приказал ему волшебник.
Молодому человеку пришлось повиноваться. Кусая губы, он рухнул на прежнее место и уставился в противоположную стену.
Зодан усмехнулся:
– Вижу, тебе обидно сознавать, что Великим Магом, которому предстоит перевернуть историю Совета, будет кто-то другой? – видимо, пожилой маг решил окончательно приструнить распоясавшегося наперсника, – Кстати, Торой, а ты никогда не вспоминал своих родителей? Что с ними? Не хотел встретиться с братьями и сёстрами, которых у тебя наверняка много? И вот ещё, какой вопрос меня занимает на протяжении многих лет – ты когда-нибудь задумывался о том, почему родители отказались от тебя?
Низложенный чародей с непроницаемым выражением лица по-прежнему смотрел в стену, делая вид, что не слышит слов учителя.
– Вижу, тебя чрезвычайно занимает узор обоев, – спокойно заметил Золдан, – что ж, он, и правда, весьма затейлив…
Старый маг покинул уютное кресло и направился в свой кабинет, так и не притронувшись к еде. Его ученик даже не повернул головы.
В прострации и размышлениях Торой просидел до ночи. Пришла и ушла служанка, унесла поднос с остатками трапезы, снова бросая заинтересованные взгляды на странно-задумчивого гостя. День постепенно угасал, между тем королевский чародей не спешил выходить из своих покоев. Торой, как проклятый, ёрзал в кресле и боролся с самим собой. Низложенный маг прекрасно понимал, что должен извиниться перед учителем, потому что, в конечном итоге, все слова Золдана были правдой. Однако оторваться от кресла и пойти в покои чародея, чтобы, как в далёком детстве, просить прощения, не позволяла непомерная гордыня. С ней-то и боролся мужчина до позднего вечера, забыв про Люцию, Книгу Рогона, чернокнижников и всё остальное. С горечью и досадой бывший волшебник вспоминал своё нелицеприятное прошлое. И именно досада мешала ему пойти в кабинет к Золдану и с пылающим от стыда лицом, просить у учителя прощения.
Внутренняя борьба Тороя-чернокнижника и Тороя-человека продолжалась до тех пор, пока за стенами башни окончательно не сгустились сумерки. Кусая губы, низложенный маг поднялся на ноги и направился в покои наставника.
* * *
Он вошёл в кабинет, освещая дорогу огарком свечи.
Странно, но Золдан сидел за столом в кромешной темноте:
– Учитель, прости меня. – Подал голос Торой. – Ты был прав, как, впрочем, и всегда.
Старый чародей молчал, утомлённо свесив голову на грудь, и, с подчёркнутым равнодушием, не обращал внимания на вошедшего.
Мужчина потоптался на пороге и, наконец, нерешительно двинулся к магу.
– Учитель…
Тишина.
Торой приблизился к своему наставнику и примиряюще положил руку ему на плечо. К удивлению низложенного мага плечо оказалось каким-то обмякшим…
В эту секунду он понял, почему всё это время из покоев учителя не доносилось ни звука. Пристроив единственный найденный в покоях чародея огарок на краю стола (конечно, зачем Золдану свечи и канделябры, если он может сотворить волшебный огонь), Торой осторожно убрал с лица волшебника длинные пряди седых волос.
Лицо королевского мага было спокойно, как никогда, даже морщины на лбу разгладились.
– Золдан? – Торой потряс наставника за плечо. Странно, но чародей, уже много лет безнадёжно страдающий бессонницей, не проснулся. Он не был мёртв – низложенный маг слышал тихое, посвистывающее старческое дыхание – и всё же, он совершенно не реагировал на действия своего ученика. Тот снова попытался растормошить спящего, но безрезультатно.
– Да что же это такое? – С удивлением спросил низложенный маг темноту комнаты. Ответом ему была звенящая тишина.
Торой озадаченно сел на пол у ног своего наставника и задумался. Конечно, Золдан был жив, в этом не оставалось ни малейших сомнений, и, тем не менее, учитель был погружён в какой-то совершенно неестественный глубокий сон… Конечно, это не может быть отравление – любой маг всегда защищён от яда, даже самого хитрого, специальным заклятием. Разумеется, у Золдана имелись недоброжелатели в магических кругах (а большинство из них появилось только благодаря «стараниям» Тороя), но, навряд ли они стали бы прибегать к подобным средствам, ведь даже самому наивному обывателю понятно, что посягательство на жизнь и здоровье члена Совета будет тщательно расследоваться лучшими волшебниками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики