науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Торой знал и то, что эта убогая комнатушка – есть не более чем умелая защита, которой окружили его и Рогона те самые двадцать чёрных магов, что отдавали сейчас свои силы на свершение обряда Зара. Потому-то силуэты находящихся в комнате предметов были нечёткими, размытыми, краски какими-то блеклыми и вялыми, даже угли в камине и те блестели маслянисто, тускло, словно являлись не более чем искусной подделкой.
Рогон выслушал речь Тороя и, когда маг, наконец, замолчал, удовлетворённо кивнул. Торой без утайки рассказал и о Книге, и о Люции, и о зеркальщике, и о самом зеркале, и о маленьком Илане, и о зиме, и о кхалаях.
Когда волшебник открыл глаза, Торой неожиданно пожалел обо всём рассказанном. Его только сейчас посетила мысль, что перед ним мог сидеть вовсе не Рогон, а… Да кто угодно мог сидеть! И всё-таки… Он знал, что сейчас его не обманули, да и сам великий маг внезапно произнёс:
– Я рад, что ты ничего не утаил, теперь мне нужно о многом подумать. Но сдаётся, я и без лишних размышлений знаю, что за зеркало выкрали из Мирара, однако не могу навскидку догадаться, кому бы это понадобилось… У нас кончается время. – Последнее было не вопросом, а утверждением.
Торой кивнул, глядя на то, как стремительно несётся секундная стрелка. Но всё же, волшебник успел прокричать в сгущавшуюся темноту:
– Алех! Эльф Алех друг моего наставника, сейчас он состоит в Великом Магическом Совете, как он мог быть твоим учеником?!
Ответа он не услышал. Собственно, и Рогон, скорее всего, не услышал слов волшебника. Зато до Тороя донеслись словно уносимые ветром слова:
– Я написал тебе кое-что, ты найдёшь это в книге…
Голос Рогона поглотила звенящая тишина. Маленький мирок окончательно утратил и реальность и материальность – бревенчатые стены расплылись у Тороя перед глазами, камин оплыл, словно восковой, стёкла в окне начали пузыриться, будто были и не стёклами вовсе, а мыльной пеной. Неизвестные Торою маги ещё держали оборону, ещё не впускали Безвременье туда, где корчилось, удерживаемое ими сознание двоих людей. И всё же прожорливая Пустота пыталась поглотить тех, кто отважился вторгнуться в её вотчину – туда, где отсутствовало всё – время, пространство, цвета, жизнь. Торой чувствовал, как исчезают, тают под ногами половицы, видел, как растворяется в пустоте силуэт дюжего волшебника, а потом часы в руке низложенного мага (единственное, что никуда не пропадало и не меняло очертаний) налились жутким холодом. Торой увидел, как пальцы, сжимавшие серебряный корпус становятся прозрачными, увидел, как секундная и минутная стрелки дёрнулись в последний раз, а потом нечто вязкое обволокло его, и волшебник перестал что-либо чувствовать и понимать.
* * *
Когда он в очередной раз открыл глаза, левая рука, судорожно сжимающая часы Баруза, совершенно окоченела. Торой попытался расцепить сведённые судорогой пальцы, но обнаружил в них не часы, как ожидал, а комок слипшегося, наполовину растаявшего снега. Волшебник поднял взгляд и увидел над головой прежние верхушки сосен, которые медленно плыли в поднебесье и казались нарисованными чёрной тушью. Левая рука безвольно свалилась с полотнища, на котором мага куда-то тащили, и теперь пальцы снова загребали снег. Волшебник хотел спросить у упрямо пыхтящей за его спиной ведьмы, долго ли он был в беспамятстве, хотел сказать ей, что он ещё жив, но опять-таки не смог. Отяжелевшие веки закрылись. Как же хотелось спать! Холод уже давно перестал мучить, левая рука, загребающая снег, больше не мёрзла, а по всему телу разлился неведомый доселе покой. О, боги, как же хорошо…
Торой закрыл глаза и снова рухнул в темноту. Он успел на секунду ужаснуться, что вот опять начнутся непонятные видения и снова надо будет о чём-то говорить, что-то предпринимать, о чём-то думать… Но видения решили оставить его в покое. Последнее, что вспомнилось магу перед чертой забвения, был слегка насмешливый и удивлённый взгляд Рогона. Прежде, чем исчезнуть, волшебник внимательно всмотрелся в пульсации Силы, вьющиеся над головой низложенного мага и что-то из увиденного в них позабавило богатыря чародея. Во всяком случае, он улыбнулся улыбкой человека, который заметил нечто трогательное и тщательно от него скрываемое.
На этом Торой снова выпал из реальности.
* * *
Люция обернулась. Ей показалось, что волшебник зашевелился. Но нет, Торой как и прежде лежал без движения, только левая рука свесилась с плаща и теперь чертила по сугробам. Ведьма плакать уже не могла. Глухое отчаяние вытеснило все сантименты. Она кусала обветренные губы и упрямо брела вперёд. Ей, к счастью, хватило ума использовать все подручные средства для того, чтобы тащить мага и мальчишку. Пальцы ведьмы, сжимавшие углы плаща, на котором лежал бесчувственный Торой, на лютом холоде потрескались в кровь. Кровь давно замёрзла на морозе, но руки замёрзли ещё раньше и потому не болели.
Колдунья ещё раз обернулась. Её изобретение у всякого, кто увидел его со стороны, вызвало бы приступ истерического смеха. Но девчонка уж точно не разделила бы ничьё веселье.
Когда маг рухнул с лошади в снег и упокоился там не шевелясь, ведьма взвыла от отчаяния. Некоторое время она пыталась привести волшебника в чувство. Девушка трясла его, хлопала по замёрзшим щекам, умоляла, упрашивала, грозила, плакала – всё было бесполезно. Утешало одно – он всё-таки был жив. Пока. А это означало, что следовало срочно что-то предпринимать. Вот только что? К счастью, юная колдунья с детства отличалась изрядной смекалкой. Не растерялась и в этот раз.
Она, конечно, позволила себе несколько минут поплакать, сидя в сугробе и загребая руками рыхлый снег. Некоторое время даже жалко скулила, но потом всё-таки собралась с мыслями и решила действовать. Всё-таки упрямство присуще каждой колдунье, как ни крути, а хорошая ведьма должна уметь бороться. Поскольку, что есть жизнь ведьмы? Только борьба. Вот Люции и пришлось, кусая губы, да вытирая рукавом шмыгающий нос браться за дело. Само собой – поднять Тороя в седло она не могла, Илана – да, но Тороя… Девушка пробовала, было, оторвать мужчину от земли путём хитрых заклинаний, но силёнок не хватило – все её немногочисленные магические способности ушли на то, чтобы разбудить лошадей, так что… Приходилось орудовать безо всякого чародейства. Люция понимала – времени у неё крайне мало. Можно даже сказать – совсем нет. Без движения да на этаком морозе волшебник замёрзнет прямо во сне.
Как и всякая лесная ведьма, Люция никогда не блуждала в лесу. Да чего там говорить! Ей было бы куда как проще потеряться где-нибудь на улицах оживлённого Мирара, чем в самой глухой и непролазной чащобе. Мало того, совсем недавно именно над этим лесом колдунья пролетала на помеле, ну, когда пряталась от стражников и запутывала следы. Именно тогда она и заприметила в окрестностях небольшую сторожку. По счастью, домик должен был находиться где-то неподалёку. И вот теперь колдунья собиралась дотащить до него своих бесчувственных спутников. В маленькой избушке странников ждала крыша, четыре стены и хоть какой-то очаг. Это сейчас казалось самым главным. В сторожке Люция сможет согреться и заняться Тороем. Она подозревала, что без помощи волшебных лекарских отваров маг попросту не выживет. Потому-то, стиснув зубы, ведьма решила действовать.
* * *
Чёрные силуэты елей двоились перед глазами, порывы ветра срывали с веток снег и щедро осыпали им колдунью. Однако она давно уже не обращала внимания на подобные мелочи. Девчонка плелась через сугробы, сдавлено и сипло дыша. Первые несколько шагов у Люции ещё были силы на то, чтобы грязно и непотребно ругаться от злости на собственную хилость, но очень скоро ведьма поняла – радующие душу крепкие деревенские ругательства годны только для того, чтобы сбиваться с дыхания и быстрее уставать. А потому она понадёжнее стиснула зубы и теперь крыла снег, холод, темноту да бездорожье мысленно.
Ведьма торопилась. Она боялась, что из чащи в любой момент могут вынырнуть волки. Лесную колдунью, конечно, не тронет ни один хищник, даже самый свирепый, но так это ведь лесную колдунью, а не её спутников. Потому-то Люция старалась идти настолько быстро, насколько это возможно. Время от времени живое воображение, нет-нет, да играло с девушкой злую шутку, время от времени ей мерещились светящиеся жёлтым огнём глаза. Пару раз даже показалось, будто в сиреневом полумраке, пригибаясь к снегу и скользя носом по сугробам, крались поджарые хищники. Тогда ведьма гортанно выкрикивала несколько отвращающих заклинательных слов, которые обычно отпугивали дикое зверьё.
Колдунья пыхтела и отдувалась, но волокла Тороя вперёд, оставляя на снегу причудливые следы. Грустные лошадки брели рядом. Мальчишка лежал на широкой спине смирной кобылки, доверчиво прижимаясь щекой к тёплой шее животного.
Никогда в жизни юной ведьме не было так тяжело. Она шла, увязая в сугробах, волокла за собой бесчувственного мужчину, пыталась сморгнуть слёзы отчаяния и тихо всхлипывала. Через каждые тридцать шагов Люция останавливалась, чтобы хоть как-то перевести дух и заодно оглянуться на Тороя – жив ли? Маг был бледен, голова безжизненно моталась из стороны в сторону.
Девушка вспотела насквозь, от разгорячённого тела валил пар, так что даже зябкие сиреневые сумерки больше не могли заморозить тянущую свою ношу ведьму. В полумраке она ковыляла вперёд, иногда наклоняясь, чтобы закинуть в рот пригоршню снега и утолить жажду. Лошади покорно брели рядом и время от времени неодобрительно косились на упрямую колдунью. Она в свою очередь косилась на них, умирая от досады – у неё было ДВА коня и всё же приходилось самой брести по сугробам и тащить бесчувственное тело, упираясь изо всех сил. Пот тёк по лбу и вискам, струился по спине, платье вымокло насквозь и липло к телу. Только ноги совершенно окоченели и промокли, а каждый шаг давался путём неимоверного усилия. Ведьма всхлипывала, смахивала с лица солёную влагу и брела дальше. Ей казалось, что каждый новый шаг станет последним – вот-вот, ещё немного и она умрёт от усталости. Умрёт прямо в сугробе. Слёзы упрямства и злости катились из глаз, они смешивались с потом, капали с подбородка и, словно переливчатый бисер падали в снег.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики