науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Женщина, обнимавшая волшебника, испуганно подняла голову. Торой смотрел на красивое нежное лицо, на высокий лоб, немного курносый нос с россыпью светлых веснушек, в дивные фиалковые глаза, покрасневшие от слёз, и даже сквозь туманное забытье почувствовал, что тонет. Хороша…
Лишь после этого волшебник нашёл в себе силы с удивлением оглядеться, точнее слегка скосить глаза в сторону. Он находился в повозке с крытым верхом – лежал прямо на голых досках, только под голову что-то было подложено, кажется, чей-то плащ. Больше низложенный маг ничего рассмотреть и понять не успел, к горлу подкатила дурнота, перед глазами всё поплыло. Мерное покачивание повозки и едва слышный скрип колёс на мгновение заставили желудок подпрыгнуть к горлу. Торой поспешно зажмурился.
– Итель, умоляю, не тормоши его… – Это снова был тот самый голос, который показался Торою знакомым.
Однако говоривший тут же смолк, поскольку девушка, к которой он обращался, с неожиданной яростью зашипела:
– Да что ты ко мне пристал?! Не покойник же он, в конце концов!
Она осторожно сняла со лба Тороя уже ставший тёплым компресс, а через несколько мгновений вернула освежённую тряпицу обратно, смиряя пылающую кожу.
– Милый, ты меня слышишь? Ты ведь слышишь? – Теперь в её голосе снова была одна лишь щемящая нежность.
Низложенный волшебник собрался с силами, кивнул и вновь открыл глаза. Что-то странное не давало ему покоя. Что-то в людях, которые окружали его, было не так. Что-то в нём самом было не так. Он с самого начала силился это понять, однако мешала обступившая разум дурнота. А теперь, в очередной раз открыв глаза, маг понял – девушка и юноша, склонившиеся над ним, были слишком странно одеты. Женщин в подобных платьях Торой видел только на старинных картинах – квадратный вырез с коротким воротничком-стойкой, длинные рукава, в другое время волочащиеся по земле, а сейчас бесформенными складками покоящиеся на полу повозки. Да и гребень в роскошных пепельных кудрях казался каким-то… Старинным? Торой устало моргнул и с трудом перевёл глаза на юношу, что сидел слева от него и держал в руках миску, наполненную водой. Юноше было от силы лет восемнадцать, и одет он был также чудно – в длинную рубаху, подпоясанную широким кожаным ремнём, и просторные штаны.
Торой перевел взгляд на курносую девушку и попытался было разомкнуть губы, хоть что-то спросить, но не смог. Из горла вырвался лишь сдавленный хрип, который ожёг гортань и даже отдалённо не напомнил человеческий голос.
Та, которую юноша называл Ителью, мягко улыбнулась и ласково притронулась к щеке Тороя. В одном этом жесте было столько нежности, что у волшебника защемило сердце – так прикасаются к безгранично любимому, но навсегда уходящему из мира живых человеку.
– Нет, милый, молчи… Береги силы. Мы, что-нибудь придумаем, мы как-нибудь поставим тебя на ноги… – Итель не сказала – выдохнула эти слова, и закусила нижнюю губу, чтобы сдержать рвущееся прочь рыдание. Она закрыла глаза, и губы её задрожали от бессильного отчаяния, а из-под сомкнутых ресниц выкатились всё-таки две тяжёлые слезы.
Но потом девушка распахнула глаза и растеряно оглянулась на кого-то, кто сидел на козлах, спиной ко всем троим и правил повозкой. Торой видел лишь спину незнакомца. Видимо, именно голос этого человека показался магу знакомым, поскольку больше никого в телеге не было.
– Рогон! – Итель положила узкие ладони на плечи Тороя, еле сдержавшись, чтобы не встряхнуть его как следует, и теперь сверлила волшебника прекрасными глазами. – Не смей умирать!
Юноша, что сидел справа от Тороя, поспешно отставил миску с водой в сторону и перехватил руки девушки, мешая ей чинить самоуправство.
Рогон? Теперь Торой успокоился. Всё стало на свои места. Именно так и сходят с ума. Сначала всё болит, потом рассудок раздирает неведомое смятение и покрывает густая пелена, а после этого начинаются видения, подобные нынешнему – повозки, красавицы, Рогоны и прочее. Маг попытался шевельнуться, но измученное тело взорвалось новым приступом немочи. Он застонал, а в этот самый миг повозку в добавок ко всему тряхнуло на кочке, и чародей больно приложился головой о тёсаные доски. Торою, конечно, совсем не нравилось думать о себе, как о безнадёжно сумасшедшем, но иначе объяснить происходящее он не мог.
В этот самый момент, когда волшебник в какой-то мере начал свыкаться с мыслью о собственном скоропостижном безумии, он отчего-то посмотрел на свои руки, болезненно скребущие деревянный пол повозки. Посмотрел и понял, что, по всей видимости, ещё не сошёл с ума. Поскольку не может сумасшедший человек так явственно представлять себе чужое тело. Руки, которые он по праву считал своими, и которыми теперь увлечённо царапал пол, руки эти были сильными мужскими руками, однако… Однако эти самые руки никогда не принадлежали Торою. Маг даже увидел тонкий шрам, пересекающий могучее левое запястье и простенькое стальное колечко на мизинце правой руки. Он наречён? Кому же? Уж не этой ли красавице с фиалковыми глазами?
Тут на Тороя снизошло неожиданное, но вполне определённое озарение – не может бред воспалённого рассудка быть таким подробным. Окажись он действительно на грани сумасшествия, то не смог бы придумать столь яркие образы, да ещё в старинной одежде, которая самого же в первую очередь и удивила. Не смог бы заметить маленькую родинку на левой скуле Ители, и неожиданно выступившие капельки пота на висках незнакомого юноши, и телегу, крытую латаным-перелатанным рогожным полотнищем, и свои непривычно крупные руки с тонким шрамом у запястья и колечком на мизинце…
– Рогон… – Юноша, сидящий у изголовья, жалобно всматривался в глаза Тороя, а потом, словно увидев в них нечто ужасное, отпрянул и сдавленно прошептал:
– Алех! Алех, посмотри…
Мужчина, что правил повозкой и изредка озадаченно косился на своих спутников, наконец, резко натянул поводья и повернулся к своим друзьям. Сквозь бьющее в глаза солнце, Торой видел только силуэт незнакомца. А потом повозка остановилась (магу сразу сделалось от этого легче – перестало мутить) и Алех забрался в телегу. Здесь он, пригибаясь, чтобы не задеть макушкой рогожное полотнище, подошёл к распростёртому на полу болящему. Потом почтительно, едва ли не благоговейно опустился перед ним на колени и Торой, только-только проморгавшийся, уставился на него так, словно увидел собственный призрак…
Над низложенным волшебником склонился не кто иной, как эльф Алех Ин-Ксаам – лучший друг Золдана.
Алех был молод. Молод даже по эльфийским меркам, скоре всего, он был сейчас ненамного старше темноволосого юноши, позвавшего его. Белокурые волосы эльфа колыхал ветер, а в зелёных спокойных глазах и сейчас плескались столь свойственное его народу хладнокровие и глубокомыслие.
Алех? Торой жалко хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Алех?!
Низложенный волшебник снова заскрёб пальцами по доскам, а мысли цветным хороводом неслись у него в голове – Алех, лучший друг его наставника, Алех, которого Торой чтил едва ли не как второго отца, Алех, поучавший Тороя, что все истории, связанные с Рогоном – не боле, чем вымысел?.. Маг почувствовал, как в новом приступе боли кружится голова. Да, всё-таки он спятил и с этим нужно смириться. Теперь ему, по всей видимости, предстоит жить в мире Алеха, Рогона, симпатичной незнакомки и вот этой скрипучей телеги…
И всё-таки, неожиданно всплывшее имя Рогона отрезвило и подтолкнуло низложенного мага к новым мыслям. Рогон, Итель… Неужели он, Торой, каким-то образом оказался в прошлом, шагнул более, чем на триста лет назад и очнулся в теле одного из сильнейших магов?
Тем временем Алех склонился над распростёртым страдальцем и озабоченно покачал головой. Видимо, что-то в лице низложенного волшебника насторожило его.
– Итель, это не Рогон! Посмотри на его глаза, – бросил он через плечо ведьме.
Да, да, ведьме. Ведь жена Рогона была ведьмой. Это Торой помнил прекрасно.
Девушка снова метнулась к распростёртому на полу мужчине и заглянула ему в лицо, а потом… словно состарилась на несколько десятков лет. Такая тоска исказила прекрасные черты, что у Тороя защемило сердце.
– Где мой муж? – Безжизненно спросила Итель эльфа, и лицо её стало совершенно белым от отчаяния. – Что с ним случилось?
Она снова склонилась над Тороем. Осторожно коснулась его виска и едва сдержалась от того, чтобы не зарыдать.
– Кто ты?
Низложенный волшебник молчал. Он не знал, достанет ли у него сил ответить. Да и что ответить? А, самое главное, что спросить? Как он оказался здесь? Уж не Книга ли перетащила его сквозь капканы времени? Или он умер и каким-то образом оказался тут – в далёком прошлом? Наконец, волшебник нервно облизал губы и осторожно взял Итель за руку. Это простое движение стоило ему немыслимых усилий. Мир вокруг затанцевал, перед глазами поплыли чёрные пятна, однако сознание не покинуло измученное тело. Торою хотелось удостовериться, что красавица-ведьма – не бесплотный дух, не плод его воображения и не таинственное видение.
Рука оказалась тёплой с нежной бархатистой кожей и слегка подрагивающими пальцами:
– Меня зовут Торой, я живу на триста лет позднее вас. – Он потратил остаток сил на то, чтобы притянуть к себе побледневшую осунувшуюся девушку.
Волшебник замолчал, понимая, что пробормотал совершенную невнятицу. Он не знал, верит ли ему Итель, понимает ли его? Но ведьма слушала внимательно. А когда Торой сбился и замолчал, она осторожно протёрла его лицо влажной тряпицей, освежая пылающую кожу, и задумчиво произнесла:
– Моего мужа низложили три дня назад за то, что он поднял чернокнижников против Великого Магического Совета. Всё это время он был в бреду и что-то бормотал про какого-то Тороя и какую-то книгу…
Итель посмотрела на мага, а потом перевела взгляд на Алеха и сурово спросила:
– Что происходит?
Спросила так, словно именно молоденький эльф был ответственен за случившееся. Алех совершенно по-мальчишечьи пожал плечами. Если бы Торой не чувствовал себя так, будто его переехала телега, он бы, наверное, рассмеялся, настолько странным ему казалось видеть Алеха столь юным и растерянным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики