ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. А если одаришь меня вот так, да, так, то лучше б, право, мне не жить». И, сказав это мне нерешительно как-то, она отказалась, отвергла меня.А дело-то было какое? Ведь я ее замысловатыми словами готов был взволновать. Я всей как есть душой своей в ее был обаянии, глазами жаждал ее лица, умом же созерцал ее девическую честь. Она понять могла канон и соблюсти приличие, не ошибаясь как есть ни в чем. За это все она достойна похвалы».Теперь князь Чуского царства сказал, что это хорошо. Сун Юй же не был уволен.
Сун Юй (290–223 гг. до н. э.) – последователь Цюй Юаня, поэмы которого средневековые филологи включали в собрание «Чуских строф», вместе со стихами Цюй Юаня. Перевод академика В. М. Алексеева публикуется по книге «Китайская классическая проза в переводах академика В. М. Алексеева», Изд-во АН СССР, М. 1959.
Цзя И Ода памяти Цюй Юаня Августейшую милость монарха я принял с поклоном:Ожидаю заслуженной кары в Чанша.Услыхав стороной, что поэт Цюй Юань знаменитыйПокончил с собою здесь, в водах Мило Милоцзян – река в нынешней провинции Хунань

,Прихожу к волнам Сяна река Сян в нынешней провинции Хунань

и им поручаю стенаньеИ моленье тебе, о учитель-поэт.Ты столкнулся с людьми беспримерно, безмерно дурнымиИ тогда погубил, уничтожил себя.О, злосчастье! О, горе! О, стон! О, терзанье! О, крик мой!Тебе выпало время невзгод, неудач.И жар-птица и феникс засажены, загнаны в яму,Ну, а совы, сычи – те сновали везде.Сорный хлам, мелюзга возвеличены были в светлейших,Клеветник, подлый льстец добивались всего.Совершенные, мудрые люди дорогу свою искривили,С дороги своей были сбиты,Извращен был путь честных и стойких людей.И считалось: что герой Суй-и мудрый сановник легендарной династии Инь

– это гадость,Разбойники ж Чжэ (или Дао Чжэ) – знаменитый разбойник, в древности живший в царстве Лу

или Цяо (или Чжуан Цяо) – разбойник, живший в царстве Чу

– честны.Меч «Нечистых долой» один из двух знаменитых мечей, выкованных будто бы древним оружейником Гань Цзяном

почитался тупейшим,А ножи из свинца – острее других.Ужасаюсь! О, горе, позор! Как мог так невинно страдать ты, поэт, и так безысходно?Вдруг отбросили вон даты Чжоу сосуд то есть сосуд, отлитый при династии Чжоу (XII в. до н. э. – III в. до н. э.)

, дорожить стали днищем горшечным!А в колесницу впрягли изможденных волов, – тройкой в дышло ослов хромоногих.А чудесный рысак, понурив оба уха, везет соляную телегу,А ножи из свинца – острее других.Ужасаюсь! О, горе, позор! Как мог так невинно страдать ты, поэт, и так безысходно?Взять парадную шапку, надеть под подошву: на время – пожалуй,– а дальше?О, страданье! Учитель, тебе одному это горе изведать досталось!Вот, ода напевная:Увы, увы! В твоей стране тебя не понял государь!Ты одиноко горевал, кому б ты высказаться мог,Порхая там, в глуби небес, высоко феникс улетелИ удалился от земли своею волей навсегда.Святой дракон По преданию считалось, что в пучине вод живет дракон с драгоценной жемчужиной во рту

из девяти слоистых бездн, пучин морских,Ушел глубоко в бездну вод, чтоб сохранить свой чудный дар,Он, презирая выдр, угрей, нырнет укрыться в тайники:Ведь разве может жить он там, где жабы, где кишат глисты?Всего дороже – это честь, святая честь, честь мудреца:Уйти от грязных дел мирских, чтоб самому себя сберечь!Подумать только, чтоб скакун дал вдруг себя связать, взнуздать!Тогда где ж разница меж ним и псом домашним иль овцой?Толкаться в хаосе мирском и вот в такую впасть беду!Виной всех бед и катастроф, увы, учитель, был ты сам.Пройти б тебе все «Девять стран», служа лишь князю «своему» То есть все девять округов, на которые в древности был поделен Китай. Речь идет о том, что в период смут поэту следовало служить

!Зачем ты так облюбовал лишь это место, этот двор?Порхает феникс там, в выси, – на много тысяч саженейИ смотрит, где сияет честь: туда садится он тотчас.А там, где он увидит зло, опасный признак подлых дел,Взмахнет тогда крылами он, все выше, выше отлетит....Полуаршинной глубины канавка грязная, дыра:Вместит ли рыбу ту она, что может проглотить корабль?А рыба кит, что поперек лежит и Цзяна (или Янцзызян) – одна из двух крупнейших рек Китая, иногда просто название любой реки в Южном Китае

и озер,Придется ль ей в работе быть на муравьиную орду В древних памятниках говорится, что когда кит оказывается на суше, то он становится добычей муравьев

?
Цзя И (201-169 гг. до н. э.) – известный политический деятель и поэт. По преданию, свой плач по Цюй Юаню, начертанный на белом шелке, он бросил в реку в том месте, где утопился Цюй Юань, судьоа которого была во многом сходна с его собственной. Он также был оклеветан завистниками и не мог найти применения своему таланту. На пути в изгнание он и создал свою оду. Перевод В. М. Алексеева публикуется впервые.
Сыма Сян-жу Там, где длинны ворота (Поэма) Императрица из рода Чэней, супруга Доблестного сына, Воинственного августейшего монарха императора Ханьской династии У-ди (правил с 140 по 87 г. до н. э.)

, в описываемое нами время, пользуясь его благосклонностью, стала чрезвычайно ревнива, и государь поселил ее отдельно, во дворце Длинных Ворот. Она предавалась там тоске и печали, думая о горе своем...Затем прослышала она, что в городе Чэнду, который в область входит Шу местность на территории нынешней провинции Сычуань

, живет Сыма Сян-жу, что он искусней всех в стране под небом нашим в писании красивых сочинений. И вот она, взяв из казны сотню цзиней цзинь – мера веса, в древности около 250 гр.

желтого золота, дала жене Сян-жу, по имени Вэнь-цзюнь, иль Образованная Госпожа, чтоб та купила себе вина и чтобы это все пошло на строфы, объясняющие ее тоску и огорченье. И Сян-жу написал свое стильное произведение, имея в виду образумить владыку-монарха. Императрица Чэнь вновь удостоилась теперь фавора и сближенья. Вот что гласили слова его оды-поэмы.«Скажите, какая там красивая женщина, да, красавица, ходит и бродит, шагает, в грустные думы свои погрузившись, Душа ее, уйдя за грани тела, потерявшись, не возвращается назад, обратно, да, и вид она имеет изможденный, вся высохла она, сидит, живет совсем одна.Он говорил мне: «Ведь я утром буду уходить, а вечером к тебе опять приду – да, да, приду». А сам теперь и пьет, и ест, и забавляется, забыв обо мне. И в сердце его все испарилось сразу. Он мне изменил, и не вспомнит уже о былом: связался теперь с фавориткой своей и сблизился с нею! Я так бы желала, чтоб он мне соблаговолил бы вопросы поставить, меня допросить, чтоб сам повелел мне приблизиться снова – да, вновь подойти; чтоб мне удостоиться счастья вновь услышать, ценить драгоценный голос его. Соизволил сказать лишь пустые слова, а я-то надеюсь всей полной душой, да, искренне очень; но, мой повелитель, он так и не хочет меня осчастливить, приехать ко мне. Я в этих хоромах одна, как на дне и вся своим чувством захвачена – вся! А ветер летит, налетает, как вихрь, этот ветер!..Взойду на Пахучую башню и стану с надеждою вдаль я смотреть, с надеждой смотреть; душа же до самых глубин охвачена сильным порывом, и вся, как поток, устремляюсь куда-то туда. А тучи плывут, тяжелыми грудами тучи со всех четырех заслонили сторон небосклон, да, отовсюду; и небо, бездонно-бездонное небо вдруг днем потемнело совсем. Гром прокатился, раскатами гром, и губы его восстали, восстали; но грохот от грома напомнил мне грохот того экипажа, в котором сидел государь. Вот летящая буря свернула с пути и влетает в ворота мои, во дворец; поднимает все занавеси и все пологи разом, и вдруг коричное дерево сплелось и запуталось все в корнях и ветвях – да, ветвях; а запах и острый, и резкий идет и идет. Великая птица павлин садится на дерево это и к нему приникает любовно... А черная там обезьяна свистит и стонет протяжно. Вот зимородок, изумрудная, синяя птица, сложила свои крылья, сюда прилетев, уселась совместно с другой. Фениксы, он и она, летают на юг и на север... Сердце мое полно до краев безысходной тоскою, дух, сбитый с пути, бушует вовсю, на меня изнутри нападает...Спускаюсь с Террасы Пахучей, смотрю, озираюсь вокруг, вокруг озираюсь и медленным шагом иду потихоньку по самым глубоким дворцовым путям. Вот главная зала... Как глыба... Она упирается в небо – да, в самое небо... Строенья другие громадою темной с ней вместе поднялись и высятся к небу. По временам я прислоняюсь в истоме к флигелю направо, к востоку, да; смотрю на пестрые громады, и без конца, и без конца. Толкну в инкрустациях дверь, золоченые бляхи затрону – схвачусь я, их звук загудит, загудит, как звон колокольный какой-то. Перекладины двери моей из скульптурной магнолии все – да, все резные, карниз абрикосом ажурным отделан. Здесь целая сеть густая-густая деревьев, бродящих, качающихся; подперты пролеты утуном-деревом. Отделаны все редкими деревьями верхи колонн, их капители; неровными рядами они крепят упоры крыш. И в этот час все выглядит неясным и туманным, по одному могу лишь угадать другое – другое; а в общем кажется, как будто глыбы скал нависли сверху кое-как... А днем все пять цветов зеленый, желтый, красный, белый, черный

слепят, один перед другим – слепят; блестят и огненно сверкают – сплошное яркое сиянье! И плотно так скрестились камни, нет – это черепицы крыш – да, крыш; напоминает их узор игру каких-то самоцветов. Везде растянуты сплошной, причудливою сетью там занавесы, да; свисают вниз перевитыми узлами чуской бахромы. Дотянусь до карниза дверей, чтобы сделать движенье какое-нибудь, да, чтобы двигаться мне, и смотрю на широкую панораму причудливых дворцовых помостов-террас.Белый журавль кричит и жалобно воет – да, воет; его одинокая самка стоит на одной ноге у сухих тополей. День уже в сумерках желтых, надежды мои прерываются – да, оборвались; печально одна отдаю себя зале пустой. Свисает, сияет луна, лучи надо мной лишь блистают – да, только; иду в эту чистую ночь одна в свой глубокий альков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики