ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В своем обсуждении отрицательных сторон
чрезмерной отстраненности терапевта они утверждают:
"Может быть, нам следует больше отдавать себе отчет в
том, что упорная анонимность и пролонгированный атерос-
клероз аффекта также могут быть соблазнительными, но,
как правило, обычно они приводят к необратимым и не
поддающимся интерпретации враждебному переносу и от-
чуждению".
Таким образом, эти аналитики выступали за большую включенность
терапевта из технических соображений: уберечь перенос от превраще-
ния в нерабочий и способствовать его "анализируемости".
Между прочим, в предыдущей цитате содержится любопытное замечание, что
"пролонгированный атеросклероз аффекта также может быть соблазнительным". Я
понимаю ее так. что эмоциональная невключенность легче дается терапевтам и тре-
465
Подводя итог, скажем: сосредоточенность единственно на переносе
мешает терапии, потому что устраняет аутентичные отношения тера-
певт-пациент. Во-первых, она отрицает реальность отношений, рас-
сматривая их исключительно как ключ к пониманию других, более
важных отношений. Во-вторых, она предоставляет терапевту разум-
ное обоснование для сокрытия себя - сокрытия, блокирующего спо-
собность искреннего отношения к пациенту. Означает ли это, что
терапевты, которые хранят верность отстраненной, объективирующей,
"только интерпретирующей" позиции по отношению к пациенту,
неэффективны или даже деструктивны? Думаю, что, к счастью, та-
кие терапевты и такая терапия чрезвычайно редки. На то и существу-
ют терапевтические "вбрасывания": помимо собственной воли и час-
то сами того не зная, терапевты проявляют "внепротокольную"
человечность.
Каковы другие возражения против самораскрытия терапевта? Не-
которые терапевты боятся, что если они немножко приоткроют дверь
в свое я", пациент вынудит открыть ее шире и потребует большего
саморазоблачения. Мой личный опыт говорит, что этот страх неоправ-
дан. Я часто нахожу важным сообщить пациенту мои непосредствен-
ные чувства "здесь-и-сейчас". Мне редко кажется необходимым или
особенно полезным сообщать множество подробностей о своей лич-
ной жизни в прошлом и настоящем. Я почти не встречал пациентов,
настаивающих на подобном требовании. Желание пациента состоит нс
в том, чтобы терапевт обнажился, а в том, чтобы терапевт относил-
ся к нему как к человеку и целиком присутствовал в их встрече.
Насколько полно следует открываться? Какими ориентирами
пользоваться? Важно помнить об основной цели - аутентичных отно-
шениях. Одна из важнейших характеристик "психотерапевтического
эроса" - забота о становлении другого. Ролло Мэй предлагает упот-
реблять для обозначения этого понятия греческое слово agape или ла-
тинское caritas, означающие любовь, преданную благу другого. Ины-
ми словами, важно, чтобы самораскрытие терапевта служило росту
пациента. Самовыражение терапевта, или его полная честность, или
спонтанность могут представлять ценность сами по себе, но они яв-
ляются второстепенными по отношению к основному - наличию
бует от них меньших затрат энергии. Возможно, это и так, но терапевты платят
страшную цену, когда в конце концов действительно становятся нечувствительны-
ми. Другой профессиональный риск для терапевтов заключается в использовании
встреч с пациентами для избегания конфронтирования и принятия собственной изо-
ляции. Не осуществив такой интеграции, некоторые терапевты так и не развивают
автономии, необходимой для формирования удовлетворяющих и длительных любов-
ных отношений, - напротив, их личная жизнь превращается в стаккато интенсив-
ных, но мимолетных пятидесятиминутных встреч.
agape. Отсюда следует, что терапевт должен удерживать какую-то
информацию при себе, не говоря ничего, что может оказаться дес-
труктивным для пациента, уважая принцип своевременности и вни-
мания к динамике терапии - к степени готовности пациента услышать
то или иное.
Временами нам необходимо ограничивать себя в самораскрытии в
связи с еще одной проблемой, которая может сопутствовать отноше-
ниям пациента и терапевта как реальной личности, - проблемой поте-
ри терапевтической объективности, обусловленной различными экс-
цессами и безответственным поведением. Наверное, самый вопиющий
эксцесс - вступление терапевта как "реальной личности" в сексуаль-
ную связь с пациентом. Я видел много пациентов, раньше имевших
сексуальную связь с терапевтом. У меня создалось впечатление, что
такой опыт всегда деструктивен для пациента и что в этих случаях те-
рапевт неизменно нарушал принцип agape - любви к бытию (и станов-
лению) другого. Такие терапевты заботились не о нуждах своих паци-
ентов, а о своих собственных, предлагая при этом весьма прозрачные
рационализации, такие как потребность пациента в сексуальном само-
утверждении. Однако мне что-то не приходилось слышать о сек-
суальных связях терапевтов с такими пациентами, которые, может
быть, действительно нуждаются в сексуальном самоутверждении, -
непривлекательными, страдающими врожденными или приобретенны-
ми физическими уродствами.
Еще одна причина для терапевта оставаться скрытым - это страх,
что самораскрытие приведет к столкновению с диссонансами терапев-
тической ситуации, о которых я говорил раньше, связанными с пла-
той за услуги, пятидесятиминутной сессией, плотным рабочим графи-
ком. Не спросит ли пациент: "Вы любите меня?"; "Вам действительно
есть дело до меня - значит, вы принимали бы меня, если бы у меня
не было денег?"; "Терапия - это ведь купленные отношения?" Дей-
ствительно, эти вопросы опасно близки к сфере самого сокровенно-
го секрета психотерапевта, состоящего в том, что встреча с пациен-
том играет относительно небольшую роль в жизни терапевта в целом.
Как в пьесе Тома Стоппарда "Розенкранц и Гильденстерн мертвы",
ключевая фигура одной драмы становится тенью в кулисах, в то вре-
мя как терапевт немедленно выходит на подмостки другой драмы. Дей-
ствительно, отрицание исключительности - одна из жестоких истин
и плохо хранимых секретов терапии: у пациента один терапевт, у те-
рапевта много пациентов. Терапевт намного важнее для пациента, чем
пациент для терапевта. У меня есть только один ответ на подобные
вопросы пациента: когда терапевт находится с пациентом, он полно-
стью находится с ним; терапевт стремится дать другому все свое при-
467
сутствие. Вот почему выше я подчеркивал важность непосредственного
момента встречи. В то же время терапевту необходимо знать, что,
хотя целью должна быть полная встреча, постоянный контакт на этом
уровне невозможен. (Вспомните Бубера: "Мы не можем жить в чистом
присутствии [то есть в Я-Ты], это уничтожило бы нас".) Однако в
течение сессии он неоднократно должен возвращать себя к полной
вовлеченности в настоящий момент.
Я слушаю пациентку. Она говорит и говорит. Она кажется непри-
влекательной в любом смысле слова - физически, интеллектуально,
эмоционально. Она раздражает. Многие ее жесты отвратительны. Она
говорит не со мной, она говорит передо мной. А как она может го-
ворить со мной, если я не здесь? Мои мысли бродят. Голова у меня
трещит. Который час? Сколько еще осталось? Внезапно я упрекаю
себя. Я даю встряску своему уму. Когда я думаю о том, сколько вре-
мени еще осталось до конца сессии, я всякий раз знаю, что обманы-
ваю свою пациентку. Тогда я пытаюсь прикоснуться к ней своими
мыслями. Я пытаюсь понять, почему уклоняюсь от нее. Каков ее мир
в этот момент? Как она себя чувствует на сессии? Как она восприни-
мает меня? Я задаю ей эти самые вопросы. Я говорю ей, что после-
дние несколько минут чувствовал себя далеким от нее. Чувствовала
ли она то же самое? Мы говорим об этом и пытаемся понять, почему
мы потеряли контакт друг с другом. Вдруг мы становимся очень близ-
кими. Она перестает быть непривлекательной. Я очень сочувствую ее
личности, тому, что она есть, тому, чем она еще может стать. Часы
спешат; сессия кончается слишком быстро.
Часть IV.
БЕССМЫСЛЕННОСТЬ
10. КРИЗИС БЕССМЫСЛЕННОСТИ
"Представьте себе группу счастливых идиотов, занятых
работой. Они таскают кирпичи в чистом поле. Как только
они сложат все кирпичи на одном конце поля, сразу начи-
нают переносить их на противоположный конец. Это про-
должается без остановки, и каждый день, год за годом они
делают одно и то же. Однажды один из идиотов останавли-
вается достаточно надолго, чтобы задуматься о том, что он
делает. Он хочет знать, какова цель перетаскивания кирпи-
чей. И с этого момента он уже не так сильно, как раньше,
доволен своим занятием.
Я идиот, который хочет знать, зачем он таскает кир-
пичи".
Эта предсмертная записка, эти последние слова, принадлежащие
отчаявшейся душе, человеку, который убил себя, потому что не ви-
дел смысла в жизни, служат достойным введением в проблему, дей-
ствительно представляющую собой вопрос жизни и смерти.
Этот вопрос принимает множество форм. В чем смысл жизни? В
чем смысл моей жизни? Для чего мы живем? Чем мы живы? Если мы
должны умереть, если ничто не сохраняется, то какой смысл имеет
хоть что-нибудь?
Мало кто мучился этими вопросами так, как Лев Толстой, кото-
рый большую часть своей долгой жизни боролся с бессмысленностью.
Его опыт (описанный в "Исповеди", автобиографическом отрывке)
послужит для нас отправной точкой:
"Пять лет назад странное состояние ума начало овладе-
вать мною: у меня были моменты растерянности, останов-
ки жизни, как будто я не знал, как я должен жить, что я
должен делать. ...Эти остановки жизни всегда возникали с
одним и тем же вопросом: "почему?" и "зачем?" ...Эти вопро-
469
сы со все большей настойчивостью требовали ответа и, как
точки, собирались в одно черное пятно".
Во время такого кризиса смысла или, как он это называл, "оста-
новки жизни" Толстой задавался вопросом о значении всего, что он
делает.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики