ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Практически каждый боль-
шой мыслитель думал и писал о смерти (как правило, в молодости
или ближе к концу жизни); многие приходили к заключению, что
смерть - неотъемлемая часть жизни, и, постоянно принимая ее в
расчет, мы обогащаем жизнь, а отнюдь не обкрадываем ее. Физически
смерть разрушает человека, но идея смерти спасает его.
Последняя мысль столь существенна, что ее стоит повторить: ве-
щественность смерти разрушает человека, идея смерти спасает его. Но
каков точный смысл этих слов? Как именно идея смерти спасает че-
ловека? И от чего спасает?
Короткий взгляд на центральную концепцию экзистенциальной
философии может помочь прояснению. В 1926 году Мартин Хайдег-
гер изучал вопрос о том, от чего идея смерти уберегает человека, и у
него состоялся важный инсайт; сознание предстоящей личной смерти
побуждает нас к переходу на более высокий модус существования.
Хайдеггер считал, что имеются два фундаментальных модуса существо-
вания в мире: 1) состояние забвения бытия, 2) состояние сознава-
ния бытия".
Забвение бытия означает жизнь в мире вещей, погружение в жиз-
ненную рутину. Человек "снижен", поглощен "пустой болтовней",
затерялся в "они". Он капитулировал перед повседневностью, перед
заботами о том, "каковы" вещи.
С другой стороны, сознавая бытие, человек сосредоточен не на
"как", а на "что"- не на свойствах и оценках вещей, а на том, что
эти вещи есть, что они обладают бытием. Существовать в данном
модусе, который часто называют "онтологическим" (от греческого
те - существование), значит непрерывно сознавать бытие - не
1ько мимолетность бытия, но и ответственность за свое бытие (о
юрой я буду говорить в главе 6). Лишь в онтологическом модусе
цествования человек соприкасается с собой как творением собствен-
рй самости и потому обладает властью изменить себя.
1 Обычно люди пребывают в первом модусе. Забвение бытия - это
вседневный способ существования. Хайдеггер называет его "неау-
1ггичным" - в нем мы не сознаем себя творцами собственной жиз-
1 и мира, мы "спасаемся бегством", "попадаем в ловушку" и ста-
Овимся успокоенными; мы избегаем выбора, будучи "унесены в
шктовость". Перейдя же во второй модус (сознавания бытия), мы
здествуем аутентично (отсюда - частое использование термина
Аутентичность" в современной психологии). Мы становимся полно-
стью самосознающими - сознающими себя одновременно как транс-
ндентное (детерминирующее) Эго и Как эмпирическое (детермини-
Ьванное) Эго; приемлющими свои возможности и ограничения;
йнфронтирующими с абсолютной свободой и небытием - и испы-
1вающими тревогу перед их лицом.
Какое отношение ко всему этому имеет смерть? Хайдеггер отдавал
бе отчет, что просто благодаря раздумьям, стойкости и "скрежету
бовному" не перейти из состояния забвения бытия в более просвет-
fcHHoe и беспокойное состояние сознавания бытия. Нужны какие-то
неотвратимые и непоправимые обстоятельства, определенный "экст-
мальный" опыт, который "вытряхивает", "вырывает" человека из
овседневного модуса существования в состояние сознавания бытия.
качестве такого опыта (Ясперс имел в виду то же самое, говоря о
пограничных", или "предельных" состояниях") смерть превосходит
ре остальное: смерть есть условие, дающее нам возможность жить
утентичной жизнью.
1, Эту точку зрения - что смерть вносит позитивный вклад в жизнь -
fft так-то легко принять. Дня большинства из нас смерть - ужасное,
естерпимое зло, и любое сомнение в этом воспринимается в лучшем
яучае как неуместная острота. Нет уж, спасибо, мы отлично обой-
емся без чумы и прочих казней египетских.
Но давайте отвлечемся на мгновение от своего отчаянного "нет!" и
пытаемся представить жизнь, в которой отсутствует какая-либо
1ысль о смерти. Когда смерть отрицается, жизнь суживается. Фрейд -
1о причинам, на которых ниже я коротко остановлюсь, мало упоми-
авший о смерти - полагал, что скоротечность жизни увеличивает
ашу радость от нее. "Ограничение возможности наслаждаться повы-
(ает ценность наслаждения". Во время первой мировой войны Фрейд
исал о притягательной силе войны, возвращающей смерть в жизнь:
37
"Жизнь и вправду снова стала интересной; она вновь обрела свою
полноту"". Когда с исключением смерти человек теряет представле-
ние о ставках в игре, жизнь оказывается обедненной. Фрейд писал,
что она превращается в нечто "столь же мелкое и пустое, как, напри-
мер, американский флирт, при котором заранее известно, что ниче-
го не произойдет, в отличие от европейской любовной интриги, где
партнеры должны постоянно помнить о серьезных последствиях"".
У многих авторов встречается мысль, что отсутствие факта смер-
ти так же притупляло бы нашу сензитивность, как отсутствие идеи
смерти. Например, эта мысль присутствует в пьесе французского
драматурга Жана Жироду "Амфитрион 38", где происходит беседа
между бессмертными богами. Юпитер рассказывает Меркурию о том,
что испытываешь, когда принимаешь земное обличье, чтобы любить
смертную женщину:
"Она говорит маленькие словечки, от которых пропасть
между нами становится огромной... Она говорит: Когда я
была ребенком, или Когда я состарюсь, или Никогда в
жизни. Это терзает меня, Меркурий... Меркурий, мы
лишены чего-то - может быть, остроты мимолетного, чув-
ства смертности, этой сладостной печали обладания чем-то,
что не сможешь удержать?".
О том же идет речь у Монтеня: Хирон, полубог, получеловек,
отказался от бессмертия, после того как его отец Сатурн (бог време-
ни и сроков) описал ему последствия этого выбора:
"Честно вообрази себе, насколько менее терпима и бо-
лее мучительна для человека была бы вечная жизнь, чем
такая, какую я дал ему. Не имея возможности умереть, ты
беспрестанно проклинал бы меня за то, что я лишил тебя
смерти. Я намеренно добавил к ней немного горечи, что-
бы ты, увидев удобства смерти, не ухватился за нее слиш-
ком рьяно и преждевременно. Дабы ты остался в среднем
состоянии, которое мне нужно от тебя - не избегающим
жизни и не устремляющимся к ней вновь в бегстве от смер-
ти - я смешал в той и другой сладость с горечью"".
Я вовсе не желаю участвовать в некрофильском культе или высту-
пать в защиту жизнеотрицающей болезненности. Но не следует забы-
вать, в чем состоит наша основная дилемма: каждый из нас - одно-
временно ангел и дикий зверь, мы - смертные создания, обладающие
осознанием и потому знающие о своей смертности. Отрицание
ерти на любом уровне есть отрицание собственной природы, веду-
; ко все большему сужению поля сознания и опыта. Интеграция
ч смерти спасает нас: она действует отнюдь не как приговор, об-
ающий на пожизненный ужас или на мрачный пессимизм, а ско-
! как стимул к переходу в более аутентичный модус существования.
jtea увеличивает наше удовольствие от проживания своей жизни.
тверждением тому служат свидетельства людей, переживших лич-
встречу со смертью.
Конфронтация со смертью:
шанс личностного изменения
В некоторых величайших литературных произведениях отображе-
но позитивное влияние на индивида близкой встречи со смертью.
Великолепной иллюстрацией стимула к радикальному личностно-
(у изменению, который дает смерть, служит "Война и мир" Толсто-
>". Главный герой, Пьер, чувствует, что на него омертвляюще дей-
гвует бессмысленная, пустая жизнь русской аристократии. На первых
Ёвятистах страницах романа он - потерянная душа, ищущая какого-
В Кибо смысла жизни. Кульминационным моментом романа является
Цхват Пьера в плен войсками Наполеона и приговор его к расстрелу.
Шестой в очереди смертников, он смотрит, как перед ним казнят
ятерых, и готовится умереть - но в последний момент неожиданно
сполнение приговора откладывается. Этот опыт преображает Пьера -
а оставшихся трехстах страницах он проживает свою жизнь осмыс-
енно и горячо. Он становится способен полностью отдавать себя в
гношениях с другими людьми, остро сознавать естественное окру-
жение; он находит для себя осмысленную жизненную задачу и поевя-
ЦЙает себя ей.
И В рассказе Толстого "Смерть Ивана Ильича" выражены сходные
11ысли Иван Ильич, бюрократ и низкая душа, заболевает смертель-
1йой болезнью, предположительно раком желудка. У него сильнейшие
1боли. Страдания ни на мгновение не оставляют его, пока, незадолго
до смерти, Иван Ильич не осознает ошеломляющую правду: он шохо
умирает, потому что плохо жил. В течение нескольких оставшихся
бму дней Иван Ильич претерпевает драматическую трансформацию,
Реальное событие такого рода случилось с Достоевским, который и возрасте
Двадцати девяти лет был приговорен к расстрелу, но в последнюю минуту было объяв-
Цяено об отсрочке приговора. Этот эпизод оказал критическое влияние на его жизнь
и творчество.
39
которую трудно описать иначе, чем в понятиях личностного роста.
Если бы он был пациентом психотерапевта, последний имел бы все
основания гордиться произошедшими изменениями: Иван Ильин стал
более эмпатически контактировать с другими, а его некогда постоян-
ные желчность, надменность и самовозвеличивание исчезли. Корот-
ко говоря, за последние дни своей жизни он достиг значительно бо-
лее высокого уровня интеграции, чем когда-либо прежде.
В клинической реальности этот феномен наблюдается очень час-
то. Например, шесть из десяти интервью с людьми, пытавшимися
покончить с собой, спрыгнув с моста над проливом Золотые Воро-
та, но выжившими, свидетельствуют о том, что после "прыжка в
смерть" у этих людей изменился взгляд на жизнь". Вот цитаты из
нескольких интервью: "Моя воля к жизни взяла верх... Есть милосер-
дный Бог в небесах, проницающий собой все вещи вселенной". "Все
мы принадлежим Божественному - единому Богочеловеческому на-
чалу".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики