ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Один происходил от его способа обесценивать свои
встречи с другими существами (о чем я скажу подробнее в главе 8).
1торым источником чувства вины было преступление, совершенное
1рюсом против самого себя. Значительную часть жизни его внима-
ие и энергия животным образом фокусировались нц сексе, на гру-
и, гениталиях, совокуплении, совращении и различных изощрен-
ых. экстравагантных модификациях сексуального акта. До своего
аменения в результате терапии Брюс редко давал волю своему уму,
едко думал о чем-то другом, редко читал (кроме как ради того, чтобы
(роизвести впечатление на женщину), редко слушал музыку (иначе
.ак в качестве прелюдии к сексу), редко эмоционально переживал ре-
яьную встречу с другим человеком. Брюс, умевший найти нужные
й1ова, заявил, что "жил как животное, в постоянном возбуждении
>т дерганья туда-сюда, создаваемого кусочком плоти, свисающим
Дежду ног". "Допустим, - сказал он однажды, - что мы имели бы
йззможность подробно изучать жизнь определенного вида насекомых.
Представьте, что мы обнаружили: самцы этих насекомых сходят с ума
Эт двух бугорков на грудной клетке самки и посвящают все свои дни
йа земле тому, чтобы найти способы коснуться этих бугорков. Что
бы мы подумали? Наверное, что это странный способ проводить свою
изнь. Уж конечно, в жизни есть нечто большее, чем прикоснове-
ния к бугоркам. Однако я был таким насекомым". Неудивительно,
Йто он испытывал чувство вины. Как сказал бы Тиллих, чувство вины
рэрюса происходило от жизнеотрицания и ограничения, от принесе-
ния себя в жертву и отказа стать тем, чем он мог стать.
319
Никто не изображал экзистенциальную вину более живо и захваты-
вающе, чем Франц Кафка. Отказ от признания и конфронтирования
экзистенциальной вины - повторяющаяся тема в творчестве Кафки.
"Процесс" начинается так: "Кто-то, по-видимому, оклеветал Иозефа
К., потому что, не сделав ничего дурного, он попал под арест".
Иозефу К. предлагают сознаться, но он заявляет: "Я ни в чем нс
виновен". Весь роман посвящен описанию попыток Иозефа К. осво-
бодиться от суда. Он ищет помощи из любого мыслимого источника.
но тщетно, потому что находится не перед обычным гражданским
судом. Как постепенно понимает читатель, Иозеф К. застигнут внут-
ренним судом - тем, что заседает в его скрытых глубинах T. Юлиус
Хойшер (Julius Heuscher) обращает внимание на физическое заражение
суда примитивным инстинктивным материалом: так, на судейских
столах разбросаны порнографические книги, а суд размещается в
низкой грязной мансарде трущобного здания.
Когда Иозеф К. входит в собор, к нему обращается священник.
который пытается помочь ему, побуждая взглянуть внутрь себя на свою
вину. Иозеф К. отвечает, что все это недоразумение, и затем даст
рациональное объяснение: "И как человек может считаться виновным
вообще? А мы тут все люди, что я, что другой". "Но все виновные
всегда так говорят", - взывает священник и вновь советует ему загля-
нуть внутрь себя, вместо того чтобы пытаться растворить свою вину и
коллективной вине. Когда Иозеф К. называет свой следующий шаг
("Буду и дальше искать помощи"), священник разражается гневом: "Ты
слишком много ищешь помощи у других". В конце концов он прон-
зительно кричит с кафедры: "Неужели ты уже за два шага ничего нс
видишь? "
Затем Иозеф К. надеется узнать у священника метод обойти суд -
"способ жить вне процесса", - подразумевая под этим метод жизни
вне "юрисдикции" собственной совести. По сути Иозеф К. спраши-
вает о том, возможно ли никогда не встретиться с экзистенциальной
виной. Священник отвечает, что надежда на бегство - это "заблуж-
дение", и рассказывает притчу "из Введения к Закону", описываю-
щую "это заблуждение", выразительную историю о поселянине и
привратнике. Поселянин просит, чтобы его пропустили к Закону.
Привратник перед одной из бесчисленных дверей приветствует его и
объявляет, что в данный момент пропустить его не может. Когда
поселянин пытается заглянуть в недра Закона, привратник предупреж-
дает его: "Если тебе так не терпится - попытайся войти, не слушай
моего запрета. Но знай: могущество мое велико. А ведь я только са-
ди ничтожный из стражей. Там, от покоя к покою, стоят приврат-
ки, один могущественнее другого. Уже третий из них внушал мне
выносимый страх".
? Тогда проситель решает подождать, пока ему разрешат войти. Он
1дет дни, недели, годы. Он ждет в стороне от входа всю свою жизнь.
IH стареет, его зрение слабеет, и уже умирая, задает привратнику
кэследний вопрос - вопрос, который никогда не задавал прежде:
1едь все люди стремятся к Закону, как же случилось, что за все эти
)лгие годы никто, кроме меня, не требовал, чтобы его пропусти-
д?" Привратник кричит изо всех сил (потому что и слух тоже отка-
йвает поселянину): "Никому сюда входа нет, эти врата были пред-
значены для тебя одного! Теперь пойду и запру их".
Иозеф К. не понимает притчу; более того, до самого конца, ког-
.он умирает "как собака", он продолжает искать помощи от како-
.-либо внешнего источника"". Кафка и сам, как он пишет в своем
евнике, вначале не понимал смысл притчи". Согласно БуберуT,
последствии Кафка в своих записных книжках полнее выразил смысл
ритчи: "Признание вины, безусловное признание вины, дверь рас-
хивается. Она ведет в дом мира, мутное отражение которого рас-
инулось вне стен". Поселянин в романе Кафки был виновен - не
рлько в том, что вел неживую жизнь, ожидал позволения от друго-
Д), не овладевал своей жизнью, не проходил через врата, предназ-
1аченные для него одного; он был виновен и в том, что не принимал
чою вину, не использовал ее как проводника вовнутрь, не сознавался
эезусловно" - акт. в результате которого врата бы "распахнулись".
Нам мало что рассказано о жизни Иозефа К. до зова вины, и по-
аму мы не можем точно обозначить основания его экзистенциальной
1ны. Однако мы можем обратиться к одной удивительно многое
роясняющей истории, принадлежащей Хойшеру (Heuscher), в кото-
зй речь идет о двойнике Иозефа К. - пациенте мистере Т., чьи об-
щения самому себе легко увидеть:
"Мистер Т. обратился ко мне за консультацией, пото-
му что больше не мог глотать. В течение недель он ограни-
чивался частыми маленькими глотками жидкости, в резуль-
тате потеряв около сорока фунтов. До болезни он делил свое
время между фабрикой, где его функции были интересны,
но четко определены, и домом, где его умная, но хрони-
чески невротичная, депрессивная алкоголичка-жена дела-
ла невозможными выходы в общество и прочие развлечения.
Сексуальная близость прекратилась уже много лет назад,
якобы по обоюдному согласию, и домашняя жизнь была
3десь и далее перевод Р. Райт-Ковалевой.
320
ограничена чтением, просмотром телепередач, безличны-
ми разговорами с женой, когда она была трезва, и эпизо-
дическими визитами дальнего родственника. Внушающий
симпатию и превосходный собеседник, мистер Т. тем не
менее не имел близкого друга, хотя очень хотел бы иметь.
Он никогда не пытался вести какую-либо социальную
жизнь, в которой не участвовала бы его жена. Увязший в
этом ригидном и ограниченном мире, он умно парировал
все предложения терапевта, касающиеся развития того или
иного потенциала, осуществления того или иного выбора".
За два года терапии симптоматика мистера Т. смягчилась, но жиз-
ненный стиль никак не изменился. Подобно Иозефу К., мистер Т.
не прислушивался к себе: в терапии он тщательно уклонялся от глу-
бинного исследования своей жизни. Однако он настаивал на продол-
жении терапии, и терапевт рассматривал его настойчивость как сви-
детельство скрытого от него самого ощущения возможности более
насыщенной жизни.
В один прекрасный день мистер Т. рассказал свой сон, изумив-
ший его предельной ясностью. Он не читал Кафку, но этот сон до
дрожи напоминал "Процесс", который, .как и многие произведения
Кафки, получил начало в сновидении. Он слишком длинен, чтобы
воспроизводить его здесь целиком, но вот начало:
"Я арестован полицией и отправлен в полицейское отде-
ление. Мне не сказали, за что я арестован, только пробур-
чали что-то о "мелком преступлении" и предложили при-
знать себя виновным. Когда я отказался, они стали угрожать
обвинением в тяжком преступлении. "Обвиняйте меня в чем
хотите", - огрызнулся я, и тогда они вменили мне тяжкое
преступление. В результате я был осужден и оказался на тю-
ремной ферме, поскольку, как сказал один из полицейс-
ких, это было место для "ненасильственных тяжких преступ-
лений". Вначале, когда мне предложили признать себя
виновным, я впал в панику; затем почувствовал гнев и за-
мешательство. Я так и не узнал, в чем был-обвинен, но за-
державший меня офицер сказал, что глупо было отказывать-
ся признать вину, поскольку за мелкое преступление меня
посадили бы всего на шесть месяцев, в то время как приго-
вор за тяжкое преступление - по крайней мере пять лет. Я
получил между пятью и тридцатью годами!"""
322
Мистер Т. и Йозеф К. оба были вызваны на суд экзистенциаль-
эй виной, и оба предпочли уклоняться от вызова, интерпретируя
ту традиционным образом. Оба заявляли о своей невиновности. В
энце концов, ни тот, ни другой не совершил преступления. "Это
элжно быть какое-то недоразумение", - рассуждали они и посвящали
рбя убеждению внешних авторитетов в ошибке правосудия. Но эк-
истенциальная вина не есть результат какого-либо преступного дей-
гвия, совершенного индивидом. Напротив! Экзистенциальная вина
од любым из своих многочисленных имен - "самоосуждение", "уг-
>1зения совести", "сожаление" и т.д.) происходит от упущения. Ио-
К. и мистер Т. оба виновны вследствие не сделанного ими в их в
1зни.
В переживаниях мистера Т.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики