ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Могу привести пример из личного опыта. В период работы над этой
книгой я попал в автомобильную аварию. Это было лобовое столк-
новение. Я ехал по тихой пригородной улице и вдруг увидел перед со-
бой машину, потерявшую управление и движущуюся прямо на меня.
Удар был достаточной силы, чтобы разбить оба автомобиля, и дру-
гой водитель серьезно пострадал, однако мне повезло: я не получил
никаких значительных травм. Двумя часами позже я уже сидел в са-
молете и в тот же вечер смог прочесть лекцию в другом городе. Но,
конечно, это была большая встряска. Я был в каком-то оцепенении;
меня била дрожь, и я не мог ни есть, ни спать. Следующим вечером
я был настолько неблагоразумен, что сел смотреть страшный фильм,
и он так напугал меня, что я не досмотрел его до конца. Через два
дня я вернулся домой, не ощущая явных психологических последствий
происшедшего, если не считать эпизодической бессонницы и тревож-
ных сновидений.
Однако появилась странная проблема. В то время у меня была
годичная стипендия в Центре передовых исследований по поведенчес-
ким наукам (Centre for Advanced Study in tlie Behavioral Sciences) в Пало
Альто, Калифорния. Я получал большое удовольствие от общества
своих коллег, и в особенности от ежедневных неторопливых ученых
бесед за ланчем. И вот, сразу же после аварии, эти ланчи стали вы-
зывать у меня сильнейшую тревогу. Как мои коллеги будут оценивать
меня? Не выставлю ли я себя идиотом? Спустя несколько дней трево-
га достигла такой силы, что я начал искать предлоги, чтобы завтра-
кать где-нибудь в одиночестве.
Но я начал также и анализировать свое неприятное состояние, и
одно стало мне предельно ясным: "ланчевая" тревога впервые появи-
лась непосредственно после автомобильной аварии. В то же время от
явной тревоги по поводу самого несчастного случая, в котором-я едва
не лишился жизни, через день или два не осталось и следа. Было
понятно, что тревоге удалось превратиться в страх. Авария вытолк-
; нула на поверхность сознания интенсивную тревогу смерти, с кото-
рой я "справился" главным образом путем смещения - отщепив ее от
1 подлинного источника и связав с подходящей конкретной ситуацией.
1 Таким образом, первичная тревога смерти, просуществовав короткое
1 время, трансформировалась в более мелкие страхи - страх потери са-
1моуважения, отвержения другими людьми, унижения.
1 Я справился со своей тревогой, иначе говоря, "переработал" ее.
. Но я не устранил ее, и она давала знать о себе еще месяцы спустя.
r После проработки "ланчевой" фобии возник ряд других страхов - страх
вождения машины, страх езды на велосипеде. А когда через несколько
месяцев я встал на лыжи, то оказался настолько осторожным и опас-
ливым, что от моих лыжных навыков и радостей мало что осталось.
: Но все эти страхи были локализуемы в пространстве и времени, с ними
: можно было делать что-то целенаправленное. Они были досадными,
> но не угрожали моему существованию, не были базовыми.
Кроме этих страхов, я заметил еще одну перемену: мир стал ка-
заться ненадежным. Он утратил свою домашность; опасность могла
прийти откуда угодно. Характер реальности стал другим: я пережи-
вал в ней то, что Хайдеггер называл "зловещностью" ("unheimlieli"),
-иначе говоря, я стал ощущать себя "в мире неуютно". Хайдеггер счи-
тал это (и я присоединяюсь к нему) закономерным следствием созна-
вания смерти.
Другое свойство тревоги смерти, часто приводившее к путанице в
1 специальной литературе, - то, что она может переживаться на MHO-
1, гих различных уровнях. Как я уже сказал, человек может бояться акта
\ умирания, боли и страдания при умирании; может сожалеть о неза-
. конченных делах или об исчезновении личностного опыта: может,
наконец, взирать на смерть рационально и бесстрастно, подобно эпи-
курейцам, считавшим, что смерть не страшна просто потому, что "где
. есть я, там нет смерти; где есть смерть - нет меня. Поэтому смерть -
ничто для меня" (Лукреций). Однако не следует забывать, что все
это - результат сознательной взрослой рефлексии феномена смерти,
ни в коей мере не тождественный живущему в бессознательном при-
митивному ужасу смерти - ужасу, составляющему часть самой ткани
бытия и развивающемуся очень рано, еще до формирования четких
понятий, тому зловещему, цепенящему, примитивному ужасу, ко-
торый существует до и вне всякого языка и образа.
Клиницист редко сталкивается с тревогой смерти во всей полно-
те, поскольку она модифицируется стандартными защитами (такими
как вытеснение, смещение, рационализация), а также некоторыми
другими, характерными только для нее (см. главу 4). Разумеется, это
обстоятельство не должно слишком нас обескураживать: его не мо-
53
жет отменить никакая теория тревоги. Первичная тревога всегда транс-
формируется во что-либо не столь ядовитое для индивида -на то и
существует вся система психологических защит. Говоря во фрейдист-
ских терминах: клиницист редко может наблюдать незамаскированную
кастрационную тревогу, обычно он имеет дело с некой ее трансфор-
мацией. Например, пациент-мужчина может страдать женофобией,
или бояться соперничества с мужчинами в определенных социальных
ситуациях, или иметь склонность к получению сексуального удовлет-
ворения иным путем, чем гетеросексуальный акт.
Однако клиницист, развивший в себе экзистенциальную "установ-
ку", сможет распознавать тревогу смерти и в "переработанном" виде,
и его изумит частота и разнообразие форм ее проявления. Позволь-
те привести некоторые клинические примеры. Недавно я работал с
двумя пациентками, которые жаловались отнюдь не на экзистенциаль-
ную тревогу, а на мучительные, но вполне банальные проблемы от-
ношений.
Джойс, тридцатитрехлетняя преподаватель университета, находи-
лась в процессе мучительного развода. У них с Джеком было первое
свидание, когда ей было пятнадцать лет, и в двадцать один она выш-
ла за него замуж. Три года назад, после нескольких лет трудного бра-
ка, они разошлись. Но, хотя у Джойс сложились удовлетворяющие
ее отношения с другим мужчиной, она никак не могла оформить раз-
вод. Собственно, ее главной жалобой в начале терапии было то, что
при разговоре с Джеком она всякий раз начинала рыдать и ничего не
могла с этим поделать. Исследование ее реакции плача позволило
раскрыть несколько важных факторов.
Во-первых, для нее было крайне важно, чтобы Джек продолжал
ее любить. Сама она уже не любила его и не нуждалась в нем, но очень
хотела, чтобы он часто о ней думал и любил ее так, как никогда
никакую другую женщину. Я спросил: "Почему?" - "Каждый хотел
бы, чтобы его помнили, - был ответ, - это способ оставить себя в
потомстве". Она напомнила мне, что еврейский ритуал Каддиш ос-
нован на представлении: пока человека помнят его дети, он продол-
жает существовать.
Другой причиной слез Джойс было ее чувство, что они с Джеком
вместе пережили много прекрасного и значительного. Ей казалось,
Аллен Шарп в "Зеленом дереве в Геддесе" описывает маленькое мексиканское
кладбище, разделенное на две части: "мертвых", могилы которых кто-то еще укра-
шает цветами, и "по-настоящему мертвых", за чьими могилами уже никто не уха-
живает, - их не помнит ни одна живая душа". Когда умирает очень старый человек,
в определенном смысле вместе с ним умирают и многие другие: он берет их с собой.
В момент его смерти все мертвые, о которых больше никто теперь не помнит, ста-
новятся "по-настоящему" мертвыми.
1 что теперь, когда их союз распался, все это должно кануть в лету.
1. Угасание прошлого служит острым напоминанием о неостановимом
i течении времени. По мере исчезновения прошлого вокруг нас сокра-
\ щается кольцо будущего. Муж Джойс помогал ей "законсервировать"
время - будущее так же, как и прошлое. Было ясно, что Джойс, не
( сознавая того, боится "израсходовать" будущее. Например, у нее была
привычка не завершать дело: занимаясь уборкой, она всегда оставля-
1 ла невымытый угол. Она боялась исчерпаться. Она никогда не начи-
1 нала читать книгу без того, чтобы на ее ночном столике не лежала еще
1 одна или две в ожидании своей очереди. Вспоминается Пруст, тема
i главного литературного творения которого - воссоздание прошлого
! ради избежания "пожирающей глотки времени".
1 Еще Джойс плакала потому, что боялась неудачи. Жизнь ее до
: недавнего времени являлась непрерывным восхождением к успеху.
1 Неудача в браке означала, что она, по ее собственному выражению,
1 "такая же, как все". Она была весьма талантливым человеком, но
1 амбиции ее были грандиозны. Она намеревалась достичь международ-
1 ной известности, возможно, получить Нобелевскую премию за про-
1 водимую ею тогда исследовательскую программу. Она также плани-
1 ровала, если успех не придет в течение пяти лет, обратить свои силы
1 на художественную прозу и написать "Домой возврата нет" для 70-х -
1 притом, что никогда в жизни не писала ничего художественного.
Впрочем, она, до сих пор достигавшая всех поставленных целей, имела
1 основания верить в свою исключительность. Неудачное замужество
1 стало первой запинкой в ее восхождении, первым вызовом ее надмен-
ному солипсизму. Распад брака явился угрозой ее чувству исключи-
:: тельности, которое, как будет обсуждаться в главе 4, представляет
t собой одну из самых распространенных и мощных смертеотрицающих
1 защит.
\ Таким образом, вполне банальная проблема Джойс уходила кор-
, нями в первичную тревогу смерти. Как экзистенциально ориентиро-
ванный терапевт, я рассматриваю все эти клинические феномены -
желание, чтобы любили и вечно помнили, желание остановить вре-
мя, веру в личную неуязвимость, стремление к слиянию с другим -
:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики